— Постойте! — снова номер два. — Мы не заглянули в печь.

Он шел обратно.

— Брось. Что ты хочешь там найти? Кучку пепла? — спросил номер один.

Номер один подошел. Взялся за ручку. Полоска тусклого света упала мне на лицо.

Пульс снова подскочил. Двойная скорость. Золотое сообщение всплыло перед глазами.

— Оставь! — скомандовал командир. — Надо уходить. Нас не должны обнаружить. Уверен, агенты сопротивления скоро будут здесь.

— Но…

— Оставь! Уходим! — настоял командир.

Номер два отступил. Они вышли в коридор. Шаги удалялись. Я выдохнул. Успокоил пульс.

Голоса стихли.

Они ушли.

На всякий случай я пролежал в печи еще час. Еще один час жизни впустую.

Пока я там прятался, решил проверить бумажку, которую забрал с трупа безумного парня. Развернул. Света было мало, но я смог разглядеть. Это была реклама. Реклама на бумаге ― прошлый век. Дешевая, с плохой печатью.

«КТК «Чебурашка». Мы обещаем тяжелую работу и честную оплату. Рады всем. Заходите к нам, засранцы!»

Ниже адрес. С обратной стороны приписка от руки. Почерк корявый.

«Скажи, что от Джея. Они помогут»

Мне стоило умыться перед приходом сюда. Хотя бы стряхнуть прах с одежды. Но я не хотел тратить драгоценное время.

Минута за минутой моя жизнь исчезала. И золотой таймер об этом безжалостно напоминал. Он больше не мерцал. Постоянно был перед глазами.

Поэтому я стоял перед входом в каперскую торговую компанию «Чебурашка» весь в грязи, прахе друга и обливался потом. Полотенце стало похоже на половую тряпку. Хотя я видел половые тряпки почище. Комбез тоже в пятнах. Не лучший вид, чтобы просить работу.

Выбора не было. Другой одежды все равно нет. Вода стоит денег. Мыться мне не по карману. А часы тикают.

Компания располагалась на нижних ярусах. Не лучшее место. Справа — мастерская крафтов. Слева — забегаловка, в которой подавали питательные бруски, сдобренные приправой. Никакой настоящей еды.

Вывеска у «Чебурашки» была старая. Голографическая. Мерцала. Рядом с названием изображен жуткий зверь с острыми клыками и огромными ушами. Я таких не видел ни в одной записи. Ни до, ни после Исхода.

Войти не решался. Стоял, сжимая бумажку с рекламой в руках. Тратил драгоценное время.

Здесь пахло домом: картоном, смазкой для крафтов, озоном. Еще в воздухе разносился аромат пряностей из кафешки. Похожий запах я чувствовал по дороге в Центр, когда проходил мимо лапшичных с настоящей едой. Запах мне нравился. Он был приятнее, чем тот, что в лаборатории.

— Заходишь? — спросил кто-то.

Я вздрогнул. Не слышал, как он подкрался. Это был грузный мужик лет пятидесяти. Лысеющий. С усталыми глазами и круглым лицом. Руки огромные. Пальцы толстые. Держал стакан кофе. Настоящего кофе. Не той жижи, что обычно пили бедолаги с нижних уровней по дороге на работу.

Я никогда не пробовал кофе. Но запах мне нравился. Он стал самым приятным за сегодняшний день.

Мужик тепло улыбнулся.

Я присмотрелся к одежде. Стандартный комбез. Такой же, как был у меня. Поношенный. Старый. Но чистый. Поверх куртка с нашивкой — морда странного зверя с большими ушами, как на вывеске. Он здесь работает.

Незнакомец не стал дожидаться ответа. Обошел меня и направился внутрь. Остановился у двери. Обернулся и сказал:

— Здесь работают хорошие, честные люди. Если ты хороший человек, тебя не обидят.

Он вошел внутрь. Я остался стоять.

Это было рискованно. Компания бедная. Это значило, что они могут пойти на все, чтобы заработать. Например, выдать меня инспекции по нелегалам. Разум твердил, что не стоило туда входить.

Я вошел.

Внутри КТК «Чебурашка» полностью совпадала с тем, что было снаружи. Облезлые стены. Запах машинного масла, пота, сигарет и кофе. Это сочетание ароматов было уютным. Домашним. Честным и простым.

У входа стоял массивный стол с массивной женщиной в мягком кресле. На столе табличка с именем «Тетя Эль». Тучная. Очки с огромными линзами на цепочке. Между толстыми пальцами ручка. В другой руке чашка с травяным чаем. Необычный запах.

На столе гора бумаг. Женщина приросла к креслу. Я не был уверен, что она способна выбраться из него без посторонней помощи. Но взгляд у нее был опасный. Она смотрела насквозь. Прямо в душу. Под дужкой очков, у виска, ментальный крафт старой модели. Даже старше, чем у моей матери.

За ее спиной было просторное помещение. В глубине собралась небольшая толпа. Человек пять. Они кого-то внимательно слушали. Иногда эти люди рассыпались в стороны и громко хохотали. Давно я не слышал смеха на нижних уровнях.

Помещение было одно. Большое. Без стен. Из перегородок только стеллажи с древними инфо-буями, запчастями, мотками проводов и оружием. В основном ножи, мечи и топоры. Был один тактический лук. Модель старая, но рабочая. Кто-то за ним хорошо ухаживал.

Слева от двери висел огромный экран.

Народу здесь было больше, чем я ожидал увидеть. Кроме меня, еще трое посетителей. Они ждали.

Как только я вошел, привратница посмотрела на меня сквозь очки и, молча, указала на аппарат с талонами. Я взял бумажку. Номер девятнадцать. На табло у нее над головой горел номер три. Здесь что-то определенно работало неправильно.

Все было старым, но живым. Это место не умирало, как я. Оно жило, балансируя между разрухой и процветанием. Мне было чему поучиться.

Я сел. Стал ждать. На экране крутили записи старых рейдов. Некоторые из этих трансляций я уже видел. Смотрел с аккаунта матери. Это были топовые каперы с миллионами зрителей на СКИФе. Их имена знал весь Архипелаг.

Я присмотрелся к остальным посетителям. Они явно устали ждать. И их объединяла одна общая черта. Ни у кого из них не было видно крафта. Ничего на голове. Ничего не выпирало на груди или спине. Обычные люди.

Негодные? Нет. Такие, как я не доживают до двадцати. Эти были слишком старые. Каждому около тридцати лет на вид. Не меньше. Они просто бедные. Не могут позволить себе даже самый дешевый крафт.

Кожа сухая. В красных пятнах. Эхо-вирус уже начал подбираться к органам. Скоро их тела начнут оказывать.

Я знал эти симптомы. Мать заставила меня их выучить еще в детстве. Как будто знала решение Оракула уже тогда. Но это невозможно.

Думаю, она хотела подготовить меня. Мы всегда жили бедно. А крафт — дорогое удовольствие. И не всем одобряют кредитную покупку. Нам точно не одобрили бы. Именно поэтому она готовила меня и учила. Я должен был распознавать симптомы и знать, как с ними справляться. Все ради выживания.

На экране загремела реклама КТК «Фола». Я ее уже видел. Очень шумная, красочная и дорогая.

— Выруби это, пока я экран не разбил! — крикнул кто-то из глубины зала.

Я не смог разглядеть кто. Но голос запомнил. Он был низким и грозным. Это был голос опасного человека.

Женщина за столом моргнула, и канал сменился. На экране появился инспектор лунной безопасности. Весь в черном с красной нашивкой из четырех кругов, наложенных один на другой в форме креста. Внизу подпись: «Главный инспектор управления по борьбе с нелегалами».

Без имени. За сорок. Лицо сухое и резкое. Глаза темные, спрятанные глубоко. Волосы короткие. Необычно для чиновников высоких рангов. Форма в идеальном состоянии. Вид аккуратный.

Он давал интервью. Я прислушался. Он говорил, как опасны нелегальные крафты для самих носителей. О том, что крафт-технологии слишком сложны и мало изучены, чтобы доверять их создание необученным людям. Упомянул об угрозе непроверенных устройств для носителей. И закончил тем, что любой крафт не от «Эгиды» — шаг назад к Темным векам.

— Его послушать, так нелегальные крафты опаснее химер и эхо-вируса, вместе взятых, — сказал один из тех, что ждал своей очереди.

Он сидел у самого телевизора и думал, что звук заглушит его слова, но я, почему-то, прекрасно расслышал. Еще одна странность?