— Что еще за Протокол? — спросила Ири, вернувшись к гравикреслу.

Я напрягся. Что, если она о нем не знала? Орри бы сказал, что это неважно. Даже если она о нем не слышала, это ее заинтересовало. Значит, можно использовать.

— Тайный протокол, — сказал я. — Он указан в моем окне статуса.

В ее разноцветных глазах появился интерес.

— Я хочу увидеть. Разверни его, — велела она Уиллу.

Это был мой шанс. Как только фиксаторы будут сняты, я смогу попытаться сбежать. Шанс маленький, но все же.

Фиксаторы остались не тронутыми. Уилл нажал какую-то кнопку на гравикресле, и оно перевернулось в воздухе. Я повис лицом вниз. Из носа, груди и правой ноги капал кровь. Перед глазами болтался почерневший медальон.

Отсюда я мог отчетливо видеть тело серозубого дружка Майло. На его лице застыл ужас.

Кресло за моей спиной зашевелилось. Образовалось окно, открывая доступ к моему крафту на спине. Не знал, что так можно.

Сейчас она подключится и узнает, что я соврал. Потом меня убьют.

В голове ни одной идеи. Я снова попытался думать как Орри. Ничего. В голове ветер. Пора готовиться к смерти.

На спину что-то надавило. Хлюпающий звук. Ири подключилась к моему крафту. Холод по спине. Ни лед. Ни вода. Чужеродный код.

Так вот какого это. Я чувствовал, как он пробирается глубже. Взламывает замки. Раскрывает секреты. Рвется к моей сути. В этот момент я по-настоящему ощутил, что крафт стал частью меня. Я чувствовал, как он сопротивляется вторжению.

Тьма наступала.

Вот и конец.

— Ничего не понимаю. — Голос Ири был встревоженным. — Это невозможно! Как такое может быть? Закрой глаза!

Я закрыл. Не сообразил, что она говорила не со мной.

Вспышка. Ее оборудование начало искрить, плавиться и разлетаться на куски. Я слышал, как на пол сыпались искры и обломки.

— Надо было предупредить. Твоя техника не выдержит код моего крафта, — сказал я с насмешкой.

Не знаю, откуда это взялось. Нахватался у Орри. Его бы это повеселило.

Я не знал, почему всё взорвалось и расплавилось.

— Заткнись!

Ири начала нервничать. Она такого не ожидала. Это хорошо. Она человек. Ее спокойствие даже перед лицом головорезов Майло пугало меня. Оказалось, у нее есть чувства.

Стоило надавить.

— Отпусти меня и больше не услышишь, — ответил я. — Взамен расскажу тебе о Протоколе.

Гравикресло вернулось в изначальное положение. Так лучше. Меньше крови вытекало.

Лаборатория изменилась за эти пару минут. Экраны на столе лопнули и разбились. Провода сгорели. Кругом едкий дым. Глаза начали слезиться.

— Говори!

Она готова к переговорам. Это хорошо. Вот только я не знал, что сказать. Я видел, как в такие моменты Орри тянул время.

— Не так быстро. Я не хочу умирать. Сначала ты меня отпустишь. Я уйду отсюда. Погуляю недельку. А когда почувствую себя в безопасности, мы встретимся снова, и я все расскажу.

Слишком длинная фраза для меня. Я начал задыхаться. Через нос вдохнуть не получилось. Хватал воздух ртом. Горло болело. Хотелось кашлять.

Ири смотрела на меня. От ее взгляда мурашки бежали по спине. Никакого сочувствия. Только голый расчет.

— Ладно, — согласилась она. — Не пытайся сбежать. Я найду тебя где угодно.

Я поверил.

Уилл кашлянул. Отошел в сторону. Подозвал Ири. Они о чем-то переговорили. Их разговор я не слышал. Только пара слов: «сказал» и «умрет». Все это время он смотрел на меня. И мне это не нравилось.

Ири вернулась.

Дым клубился у потолка, но они на это не обращали внимания. Не пытались прибраться. Временное убежище?

— Телепат сказал, что ты умираешь. Это правда? — спросила она.

Соврать?

— Да, — ответил я.

Решил сказать правду. Не всю. Только часть. Пусть думает, что время ограничено. Это даст мне шанс ее запутать.

— Сколько тебе осталось? — спросила Ири.

— Не знаю, — соврал я. — Может, месяц. Может, больше.

— Значит, я тебя отпускаю, а ты потом рассказываешь мне о Протоколе? Если будешь жив? — спросила она.

— Да.

Она не спешила меня отпускать. Это заставляло нервничать. Пульс? В норме. Еще один повод тревожиться. Что-то изменилось. Но что?

— Ты ничего не теряешь, — решил подсластить я.

Она склонила голову на бок.

Уилл нажал кнопку, и ограничители ослабли. Я был свободен. Попытался встать, но серый человек не дал мне.

— Обработаю раны, — сказал он.

Достал из ящика аптечку: бинты, антисептик и лимфогель. Приступил к работе. Минуту назад этот человек готов был меня убить, а теперь латал дыры. Любопытно.

Уилл умело перевязал ногу. Обработал порезы на груди и даже вправил нос. Я почувствовал запахи. Не все. Только эхо. Как я и думал, стоял едкий аромат жженой пластмассы.

Ири отошла к стеллажам и что-то искала. Делала это шумно. Разбрасывала инструменты по полу среди трупов. В последнее время рядом со мной слишком много мертвых тел.

Когда Уилл закончил. Ири вернулась ко мне с огромным шприцем. Я вжался в кресло.

— Это что? — спросил я.

Голос дрожал. Не люблю уколы. Никогда не любил.

Ири посмотрела на меня, как на идиота.

— Твой нанофлоп. Ради него ты сюда пришел.

— Что?

Она тяжело вздохнула.

— До-ку-мен-ты, — произнесла по слогам.

— Я думал…

Ири перебила:

— Думал, что они бумажные? — Она рассмеялась. Звонко. Не думал, что умеет. Даже мрачный Уилл слегка улыбнулся. — Совсем дурак? Это запрограммированный нанофлоп с кодами лицензированного крафта «Эгиды». Обманут любой сканер.

— Но когда?

— Тоби звонил. Просил доки для новичка. Сразу и сделала. Готов?

Я не был готов. Но Ири было плевать. Она вонзила огромную иглу мне в плечо и впрыснула наномашины в кровь.

— Вот и все. Теперь с документами порядок, — она шлепнула меня по плечу.

Попала точно в место укола.

Я встал. Все болело. С трудом поднял с пола грязную куртку, подаренную Тоби. Рукав распорот. На спине следы сапог. Грязная. Рваная. Стало обидно. Она мне нравилась.

Задерживаться не хотелось. Трупы. Запах гари. Люди, которые желали меня убить. Не было причин оставаться.

— Еще кое-что. — Я уже был у выхода. — Я помечаю свою работу. Теперь смогу отследить тебя в любой точке Архипелага. Просто, чтобы ты знал.

Улыбнулась. Невинно. Почти искренне. А глаза холодные. Безжалостные.

Я ушел. Быстро. Старался не обращать внимания на боль и мурашки по телу.

Приложил руку к груди — пульс все еще в норме. Сжал медальон. На лбу проступил холодный пот. Я жив. Неожиданно. Это хорошо.

Обратно в «Чебурашку» я добрался быстро. Без приключений. Без слежки.

Перед входом столпились люди. Я остановился. Спрятался. Прислушался к разговорам. Лавочники, перекупы и даже сплайсеры. Все с нижних уровней. Ждали добычу. Команда «Чебурашки» вернулась из рейда.

Я проверил — инспекторов нет. Можно заходить.

— Эй, малец! — окликнул меня кто-то. Это был высокий, коренастый мужик, почти с меня ростом. — Ты куда прешь без очереди?

Я остановился. Сегодня был очень длинный день, и я говорил слишком много. Больше не хотелось. Но эта горилла преградила мне путь. Он смотрел на меня снизу вверх, но был раза в три шире в плечах и тяжелее. У меня не было сил с ним спорить или драться.

— Оставь его, Гай, — одернул его другой. Ниже, толще, но с длинными волосами. — Взгляни на куртку. Он свой. Из команды.

— Извиняй, — здоровяк почесал затылок. Смутился. — Не заметил. Ты бы почистил ее, что ли?

Я вошел. Мне нравилось побеждать в спорах, не произнося ни слова. Без Орри это стало намного труднее. Раньше он спорил. Я стоял рядом и молчал. Наводил ужас. Нависал. Заставлял нервничать.

Внутри здания компании было оживленно. Много потных усталых людей. В приемной, прямо у стола Тети Эль лежала крафт-броня. Грязная. В царапинах.

С Тетей Эль разговаривал какой-то мужчина. Высокий. Крупный. С круглым животом. На лице борода с проседью. Под ней шрам от глаза до шеи. Шрам старый. Багровый. Края не ровные. Женщина весело хихикала, пока он что-то шептал ей, склонившись над столом. Странное зрелище.