Меня злил Оракул, который навесил клейм негодного. Злило общество, которое жило по правилам бездушной машины. Я ненавидел людей. Всех вместе и каждого в отдельности.
Ненавидел ученых, которые похитили и вживили мне этот чертов крафт. Ненавидел крафт, за то, что он убивал меня.
Снова ненавидел свое тело.
Опять себя.
Ненавидел Орри за то, что бросил. Умер! Оставил меня одного разбираться со всем этим дерьмом.
Ненавидел Майло за то, что продал нас. За то, что пытался меня убить. За то, что ему это не удалось.
Я ненавидел Ири, Тоби, всех из «Чебурашки». Ненавидел каждого человека, что встретились мне на пути.
Злился на того нервного парня, которого пристрелили. Не будь он таким дерганым, сейчас он бы стоял здесь вместо меня. И его бы сожрала химера, а не меня.
И, конечно, я злился на эту проклятую тварь, которая обманула меня. Заставила себе помогать. А теперь собирался убить.
Я не собирался дожидаться этого и бросился на нее с голыми руками. Из меня, словно демон, вырвался яростный крик. По щекам текли слезы. Они обжигали воспаленную кожу. Левая рука была в крови и болела. Но мне было плевать. Я хотел боли. Хотел чувствовать боль. Хотел причинять боль. Хотел разрушить весь мир. Сжечь его вместе с собой. Я сам стал бешеным зверем. И это придавало мне сил. Я не осторожничал, не думал, не сомневался. Верил в свою победу. И проиграл.
Как только я приблизился к химере, она оторвалась от земли и махнула лапой. Удар был сильным. Пришелся в левый бок. Сломал руку и несколько рёбер. Определенно почувствовал, как что-то лопнуло внутри. Отлетел на метров пять.
Не умер. Это только раззадорило меня. Я вскочил на ноги. Выблевал кровь с кусочками внутренностей. Мне было плевать на себя. Я уже труп.
На таймере осталось два дня. Я так устал постоянно цепляться за жизнь. Сражаться за каждый лишний день. Мне надоело выживать. Я хотел просто жить. Но жизнь не хотела меня.
А если она отвергала меня, то избавлюсь от нее в ответ. Я уничтожу все, что дышит, цветет, живет. Я даже камни обращу в пыль. Сожгу дотла все: Колыбель, Архипелаг. Уничтожу каждого человека. Каждую бактерию. Каждую молекулу, из которой может зародиться новая жизнь. Я верну вселенной ее изначальный облик — пустое безжизненное ничто.
Я вскочил и бросился на химеру. Она стояла с трудом. Пошатывалась. Ждала меня. Не нападал первой. Я спотыкался. Сбивал пальцы в кровь. Падал. Поднимался. И снова бежал.
Рычал. Плакал. Плевался. Заливался кровавой пеной.
Моя вторая атака тоже провалилась. Химера не тратила силы. Один быстрый точный удар. И я снова отлетел в сторону. На этот раз повредил ногу. Но даже это не остановило меня.
Ярость была настолько сильной, что боль казалась чем-то неважным. Не настоящим. Ее, словно и не было.
Нога подвернулась. Слушалась хуже, но я упрямо продолжал ступать на нее. Шел в атаку. Медленно, неровно. Но не сдавался.
Я никогда не сдавался.
На этот раз химера не осторожничала. Она поняла, что победила. Ей осталось только добить меня. И она была готова нанести последний удар. А я был готов умереть. Я хотел этого. Впервые в жизни я жаждал смерти.
[Внимание!
Активирована способность «Аура бешенства»
Все эхоформы в радиусе пяти километров будут усилены.
Предупреждение!
Все эхоформы будут охотиться за носителем.]
[Внимание!
Способность «Аура бешенства» была дезактивирована
Эффект бешенства будет медленно спадать.
Эхоформы больше не чувствуют присутствия носителя.]
[Внимание!
Активирована способность «Аура бешенства»…]
Когда я уже был готов броситься в последнюю атаку и умереть, меня атаковали системные сообщения. Они обрушивались одно за другим, лишая обзора. Золотые вспышки ослепили меня.
Там были старые сообщения, которые я уже не надеялся получить, новые, о которых я даже не думал. Система, словно вышла из спячки и за раз выдала отчеты, которые копились все это время.
Я споткнулся, потерял равновесие и упал. Химера отступила. Она ждала от меня не этого. Тварь насторожилась. Думала, я заманиваю ее, как она меня.
[Внимание!
Обнаружены псионические волны, воздействующие на организм-носитель.
Анализ…
Блокировка невозможна.
Экстренный протокол.
Временная изоляция участков мозга, подверженных влиянию.
Изоляция участков мозга прошла успешно.]
Все стало тихо. Ненависть, ярость, обида на мир — все исчезло. Я снова стал собой. Почти. Исчезли не только новые чувства. Исчезли все эмоции. Я не переживал, не волновался. Не чувствовал боли. Не думал о матери. Не хотел жить. Не хотел умирать. Я просто лежал на каменном берегу и смотрел в чудесное небо Колыбели.
Горы облаков проплывали над головой, сгорая в лучах закатного солнца. Я не видел ничего прекраснее. Даже вид Юпитера над куполом Каллисто-1 не поразил меня настолько, как это вечернее небо.
Колыбель — чудесное место. А химеры делали его только прекраснее. Они привносили легкую опасность в неописуемую красоту планеты. Этот мир когда-то был нашим домом. Никаких серых коридоров. Никакого запаха жженой пластмассы. Только простор, свобода и умопомрачительная природа.
Орри бы не согласился. Он всегда любил спорить со мной, даже если был согласен. Сказал бы, что здесь нет ничего, кроме смерти. И был бы прав. Но смерть была везде. Люди брали ее с собой, куда бы ни шли.
Он умер на станции. В стерильной комнате. В клетке. Я умру в Колыбели. Под этим прекрасным небом. Среди деревьев. И оплакивать меня будет ревущая река.
Думаю, моя могила лучше.
Я не двигался. Наслаждался видами. Химера не нападала. Слева река. Ее гул был самым чудесным звуком на свете. Мне не хотелось отсюда уходить, даже если бы мог.
Сил не осталось. Ярость больше не подогревала меня. Безумие, навеянное химерой, не придавало сил. Интересно, это так они себя чувствуют под «Аурой бешенства»?
Тварь двигалась мало. Немного отошла назад. Изучала меня. Дышала тяжело. Уверен, ей стоило больших усилий сдерживать эту злобу внутри. Я не справился. Утонул в ней без остатка.
И не хотел бы испытать это снова. Мне больше по душе был покой. Такой, как сейчас. Конечно, иногда хотелось разогнать кровь, разозлиться или испугаться. Но если бы пришлось выбирать, то я бы без колебаний выбрал пустоту и безмятежность, чем необузданную ярость.
Вот только мне никто не давал такого выбора.
[Внимание!
Изоляция участков мозга может привести к необратимым повреждениям.
Анализ…
Приоритетная задача: защитить организм-носитель.
Изоляция отменена.]
Твою мать!
Как же больно! Я думал, что боль, которую я испытал, разгуливая по горящему полю Кровавых злаков, была невыносимой. Но, похоже, тогда я еще ничего не знал о боли. По сравнению с тем, что испытывал сейчас, пытки Когтя были легкой щекоткой. Они бы стали отличной передышкой от охватившей меня агонии.
[Внимание!
Зафиксированы критические повреждения.
Активация «Реактор»(уровень 1)…
Ошибка!
Пульс истощен.
Экстренная активация.
Используются ресурсы организма-носителя…
Время жизни сокращено.
Активация прошла успешно.
Усиленная базовая способность: регенерация.
Время активации: 2 сек.]
Я видел, как таймер уменьшился на два часа. Запустился процесс регенерации. На эти две секунды мой пульс подскочил. Не сильно. Всего пара быстрых ударов. У меня словно захватило дух.
