Утро принесло с собой необходимость действовать, отказавшись от уже привычной маскировки. Без стягивающих кожу головы косичек и звона юлчыларских подвесок, убранных в чемодан, майстерин чувствовала себя немного одиноко и постоянно боролась с желанием проверить, не рассыпался ли пучок, в который она собрала отросшие волосы, так и норовившие выбиться из него змеящимися волнистыми прядками. Собственная тёмно-красная юбка казалась слишком легкой после многослойных юлчыларских одеяний, алая дымка запасной повязки перед глазами напоминала обо всех многочисленных законах и правилах приличия, которые алая майстерин уже успела или только собиралась нарушить. И вновь пожелание “Хэерле иртэ” стало в её устах совершенно чужеродным и даже неуместным подражанием странствующему народу.

Почтенная майстерин Рубидия Гаусс вновь стала собой и обязана была хоть как-то соответствовать своему образу и положению.

Несмотря на то, что Рубидия проснулась и закончила приводить себя в порядок раньше обычного, Тидесбала уже успела куда-то сбежать, оставив майстерин лишь письмо.

“Минем остазым, — писала лисентирин, — я вынуждена вас покинуть на несколько часов. Но это не значит, что я отказываюсь от своих слов, не думайте, что я не буду вам помогать. У меня достаточно сестёр, чтобы выяснить всё, что вас интересует, но мне нужно немного времени, а вам нужно место, где можно оставить багаж и прибор для вызова эфирного эха. Я нашла комнату, а вы говорили, что у вас есть деньги. Думаю, ваших средств должно хватить, чтобы снять её на один день, а если нет, передайте, что вы от Алтын-Нур и она обо всём договаривалась. Адрес я оставляю, я сама приду к вам туда:..”

За годы руководства Тидесбалой Рубидия привыкла быстро разбирать корявый заваливающийся почерк своей лисентирин и без особого труда прочитала адрес. И всё же она в очередной раз не могда не задаться вопросом: как должно выглядеть юлчыларское письмо в исполнении Ут-Кызы, если так она пишет на деймарском, меняя наклон, а иногда и размер букв в одной и той же строке? Ответа алая майстерин не знала и, по правде говоря, не особо хотела его знать. Гораздо важнее сейчас было иное. Что делает сейчас Тидесбала? Не попадёт ли она в беду, желая помочь своей майстерин? Ведь юлчы настроена серьёзно и явно намеревается помочь, даже если её об этом не просят. И помощь действительно нужна, а лисентирин вновь оказывается рядом в нужный момент.

Частью разума Рубидия размышляла о сложившейся ситуацию всю дорогу до указанной улицы и доходного дома, где немолодая женщина не стала у неё спрашивать про неизвестную Алтын-Нур, а поинтересовалась лишь именем новой постоялицы и не потребовала у неё документы. В другое время майстерин Гаусс сочла бы такое отсутствие любопытства подозрительным или даже опасным вне зависимости от стоимости столь срочной аренды, но в этот раз выбирать ей не приходилось. Распаковывать установку она не стала, предпочла заняться предохранителем из подручных материалов для вихревого пробоя. Лишь стук в дверь заставил её отвлечься от эфирного плавления и вытягивания проволочки из свинцово-оловянного припоя, кусочек которого Рубидия привезла с собой — по опыту, чисто на всякий случай.

— Майстерин, — почти жалобно попросила Тидесбала из-за двери, даже не поздоровавшись, что было странно, — а вы ведь уже собрали прибор для вызова эха? Сможете продемонстрировать его работу прямо сейчас? Пожалуйста…

Юлчы стояла у запертой двери, лишь частично попадая в обзор смотровой щели, и отчаянно пыталась движением глаз подать Рубидии знак посмотреть в сторону. Прищурившись и сконцентрировавшись на эфирных потоках, майстерин разглядела за стеной человеческую эфирную структуру, на фоне которой ярко светился продолговатый кусок металла, который успел собрать множество наводок. Похоже на пистолет или револьер.

Майстерин Гаусс тут же сложила из пальцев жест, который позволил бы ей захватить эфирные потоки, чтобы повлиять на оружие и попытаться вырвать его из чужой руки, а затем поманила юлчы к себе.

— Да, Ут-Кызы, в любой момент. Заходите же, — невозмутимо солгала Рубидия. В конце концов, Тидесбала не осудит её, а сейчас не до честности, пока жизнь и здоровье её лисентирин в опасности. Уже потом, после спасения Эрсина и подруги настанет время для совести и её угрызений.

Она отошла на пару шагов, чтобы пропустить Тидесбалу и не оказаться слишком близко к чужаку. Алая майстерин считала, что она уже готова ко всему, но сохранить невозмутимый вид оказалось слишком сложно, когда за лисентирин через порог, чуть припадая на правую ногу, шагнул невысокий мужчина в том самом злополучном зелёном худе, правда, теперь без фибулы. Уже в комнате сильтец скинул капюшон, и Рубидия на миг застыла, вглядываясь в слишком знакомые черты. Вот только старого ожога на пол-лица, едва прикрытого не по уставу длинными волосами, она не видела, а светло-русые с проседью волосы, которые всегда слегка вились от влажности, сейчас были собраны в высокий пучок, а не в вечный аккуратный хвост.

Похоже, сильтского горца майстерин знала с самого начала, хоть они никогда и не встречались лично.

Неожиданное совпадение, результат цепи событий, вероятность каждого из которых по отдельности крайне мала — и всё же перед Рубидией оказался именно этот исход.

Посчитать, что ли, хотя бы примерно числовое значение вероятности? Для начала придётся определить, какие события независимы, а какие могли повлиять друг на друга…

— Доброго дня, фройляйн Илаи, — не опуская руку со сложенным жестом, поприветствовала незваную гостью майстерин Гаусс, — Или мне следует обращаться к вам иначе?

— Понятия не имею, кто вы и откуда знаете моё имя, майстерин, — холодно ответила Виенна Илаи, и от того, насколько были похожи голоса брата и сестры даже сейчас, у Рубидии по спине пробежали мурашки. Осознанно или нет, но сейчас Виенна говорила не по-женски жёстко, с отчётливым нажимом. Именно с той самой интонацией, которую имитировал Эри, отдавая приказы. Но стоило взглянуть прямо в глаза сестре Эрсина, похожие на колючие осколки зимнего льда, и не требовалось ничего больше, чтобы различить близнецов. — Но я надеюсь, что вы объясните мне причину собственной осведомлённости.

— Для начала уберите, пожалуйста, оружие и отпустите мою лисентирин. Ещё буду признательна, если снимите верхнюю одежду, — нахмурилась Рубидия. Она могла бы разоружить Виенну, как и планировала с самого начала, но почему-то медлила. Возможно, потому что всё ещё надеялась договориться. Эрсину бы понравилось, если бы они уладили дело миром.

— Майстерин, я расказала об эфирном эхе, — подала голос Тидесбала, — и о вашей установке. Покажите ей, что оно помнит всё и что оно надёжней человеческой памяти.

— Если это ваше эхо действительно существует, — добавила Виенна, которая даже и не думала отпускать юлчы. Что ж, придётся смириться с этим и отвлечь внимание демонстрацией, благо установку алая майстерин убрала в чемодан так, чтобы собрать и подключить её всего за несколько минут. Сестра Эрсина сперва молча следила за приготовлениями, но, как только Рубидия вытащила кулон Лотара, резко изменилась в лице.

— Откуда у вас этот кулон? — выдохнула она.

— Он вам знаком? — невозмутимо поинтересовалась Рубидия перед тем, как обратиться к расчётам и задать стробоскопу нужную частоту. Но Виенна промолчала, и майстерин лишь беззвучно вздохнула и предупредила её:

— Прикройте на пару мгновений глаза, чтобы лампа вас не слепила.

Майстерин Гаусс готова была поклясться, что в ответ сестра Эрсина лишь недоверчиво хмыкнула — она явно не собиралась следовать рекомендации. Что ж, потом пусть винит только себя и свою подозрительность.

Стробоскоп защёлкал с частотой, которая должна было воскресить ещё довоенное эхо, тихий треск помех сменился голосом юной Виенны, тогда ещё — или просто именно в тот момент? — нежным и мягким.

— Возьми, Лот, просто на память обо мне… — много-много лет назад отзвучавшие слова вновь пульсировавали живой грустью будущей разлуки и той надеждой, на которую способна лишь молодая душа. Но сейчас Рубидия не вслушивалась в предвоенное прощание влюблённых. Всё её внимание обратилось на Виенну, которая болезненно нахмурилась и вдруг невесомо повторила за собой прошлой: