— Эрсин… Лот… — точно попробовала на вкус незнакомые или просто давно забытые имена, — “Лот” это ведь значит…
— Лотар, — тихо подсказала алая майстерин. — Лотар Мейтнер.
— Так вот как его на самом деле звали… — тихо вздохнула Виенна, а затем резко обернулась к Тидесбале, посмотрела на юлчы так, будто внезапно вспомнила о её существовании, отшатнулсь, прихрамывая, и вытащила руки из карманов серой шерстяной куртки — той же самой, в которой была во время их встречи в брассери, — подняла их вверх и показала Рубидии пустые ладони без оружия.
— Как видите, вашей ассистентке больше ничего не угрожает, — криво улыбнулась сильтка. — Довольны теперь, майстерин?
Столь неожиданная смена настроения казалась столь странной и неправильной, что заставила Рубидию внутренне напрячься. Виенна увидела и услышала в образах, сохранённых эфирным эхом, куда больше алой майстерин, но что именно?
— Госпожа Илаи, что с вами? Что-то не так? — осторожно поинтересовалась Рубидия. Та лишь стиснула зубы и помотала головой, помолчала и вдруг выдавила из себя:
— Вы когда-нибудь жили в мире, где у ваших воспоминаний были бы лица без имён? В мире, где никто бы не знал людей, которых вы помните, и никто не мог бы подтвердить, что они вообще когда-то существовали? Подбираешь им имена, пытаешься вспомнить, а кажется, будто просто придумываешь… Я… я даже сомневалась, что у меня действительно есть брат… или хотя бы был… У меня осталось только лицо, а оно ведь моё собственное… Никакого имени, точно призрак… или мужчина, которым быть гораздо проще. Безопаснее… Вы ведь меня понимаете?
Она вскинула голову, впилась взглядом в глаза майстерин, ничуть не смущаясь отсутствию алой повязки.
— Скажите, Эрсин… Эри ведь это настоящий человек? Это ведь правда? — Безумие, страх и отчаянная надежда сплелись в её голосе, совершенно не похожем сейчас на голос её брата.
Майстерин кивнула, стараясь подавить внутреннюю дрожь от доверенных ей боли и одиночества. Слишком жутко было представлять, каково это — жить, зная, что не можешь полагаться на собственный разум, когда не в состоянии отличить воспоминания от фантазий, сотканных из желания защититься, что тебе вновь и вновь приходится сомневаться в себе.
— Правда. Эрсин действительно есть и ещё жив. Его зовут Эрсин Олаф фрайхерр Илаи, он авиарский адмирал и служит Деймарской Республике, — постаралась вспомнить полное имя друга Рубидия. Подтвердить для Виенны реальность её прошлого и воспоминаний казалось меньшим из того, что вообще могла алая майстерин сделать для неё. Почему обоим Илаи так не везёт? Почему Рубидия встретила Виенну именно в тот момент, когда судьба её брата висит на волоске, а доказательства его невиновности получить невозможно? Крылья конфискованы полицейскими, которые нашли их благодаря своим детекторам… Но не может же майстерин Гаусс сейчас просто выгнать женщину, которой не сумеет помочь никто, кроме них с лисентирин?
— Майстерин, — зазвенела косичками юлчы, которая незаметно подобралась к прибору и уже протянула руку к стробоскопу. — Можно просто показать ей всё.
— Всё не успеем.
— Тогда хотя бы что-то.
— Эрсина, — вмешалась сама Виенна, — можно и вместе с крыльями, если он до сих пор летает.
— Летал, — сдержанно кивнула Рубидия и и ей, и Тидесбале одновременно. Юлчы тут же потянулась к установке и лабораторному журналу, куда магессы заносили все ключевые события, частоты для вызова эха и время эксперимента, чтобы в дальнейшем было проще найти необходимый момент. Вырос этот журнал из стихийных записей Тидесбалы, и майстерин не могла не ругать себя, что не догадалась сразу завести специализированный документ для установки. Не пришлось бы запоминать все частоты и держать в голове все поправочные коэффициенты для расчетов.
Лисентирин привычно вызвало эхо, и на экране кинескопа замелькали картины то ли с учений, то ли с какого-то смотра: авиары, а ещё Эрсин в парадной форме, с аксельбантом и эполетом, как и полагается, а самое главное — при крыльях. Цвета, конечно, не разобрать, но видно, что это именно он, адмирал Илаи, со своим ледяным спокойствием, похожий и непохожий на сестру одновременно.
Виенна сидела без движения в тишине, прерываемой лишь помехами и командами по-деймарски. Казалась, она полностью поглощена образом на экране, и лишь когда изображение потускнело, а затем и совсем исчезло, похожая на статую сильтка вновь ожила.
— Я же так и думала, что он должен быть из “летучих мышей”, — горько усмехнулась она, — то есть, похоже, правильно это помнила. Хотя я никогда не видела крылья вживую. Только недавно довелось посмотреть на них, но и те сломанные и без авиара…
Так вот почему Виенна тогда оказалась именно в той брассери! Она пришла из-за крыльев, как и сама Рубидия!
— Это были именно его крылья, — тихо заметила майстерин.
— Что? — не поняла Виенна.
— Это были крылья Эрсина.
— Да не может этого быть! — вспыхнула сильтка, но за её возмущением и гневом чудился страх. — Они же все одинаковые! Вам откуда знать?! Его же не могли сбить! Не так по-дурацки!
Под тихий тревожный перезвон колокольчиков и украшений Тидесбала опасливо отступила к своей майстерин. Рубидия её понимала и совершенно не осуждала. Резкие перемены настроения у Виенны определённо её тревожили, особенно если вспомнить, что сильтка вооружена и в любой момент может об этом вспомнить.
— Успокойтесь, пожалуйста, — попросила майстерин Виенну, но та лишь отмахнулась.
— На крыльях не написано, чьи они, и таких совпадений не бывает! Тем более ты говоришь, что он адмирал… Адмиралы на переднем краю не воюют и в свежих окопах не сидят, это я точно знаю!
— Виенна, пожалуйста, послушайте меня, — чуть повысила голос Рубидия, но не для того, чтобы перекричать сестру Эрсина — всё равно не получилось бы. Нет, нужно было просто, чтобы та её услышала и обратила внимание, а тихими увещеваниями сквозь чужие мысли и внезапный страх точно не пробиться. — Виенна, Эрсин жив и в Деймаре! Он пока ещё жив!
Сильтка рвано обернулась к ней, прошипела со странной злостью:
— Что значит “пока ещё жив”?! Что ты хочешь этим сказать?
Сработало, хоть и не так, как предполагала алая майстерин.
— Он жив, но ему нужна помощь. Моя помощь, — спокойно подчеркнула Рубидия, не отводя взгляда. Виенна продолжала смотреть на неё с опасным холодом в льдисто-серых глазах, собранная и явно готовая к атаке.
— Майстерин… — прошелестело за плечом, но Рубидия медленно подняла руку, молча призывая лисентирин ничего не предпринимать.
— Эрсина ранили во время недавнего нападения на Нердин, а сейчас обвиняют в провале Нердинской операции и государственной измене. Я приехала в Сильту ради того, чтобы разобраться в происходящем, найти эхо тех событий и доказательства, которые могут помочь вашему брату, Эрсину Илаи.
Майстерин Гаусс говорила спокойно и умышленно старалась повторять имя друга, которое было столь важно для его сестры. Если для неё имена — это ниточки, которые связывают прошлое и воспоминания с реальностью, то, быть может, хотя бы через имена Виенна услышит Рубидию. Они ведь не враги, пусть и не союзницы и совсем не знают друг друга. Кажется, делить им нечего, а значит, повода для битвы тоже нет.
— И где же вы собрались искать своё эхо? У неразорвавшихся снарядов спросите, кого из авиаров они должны были сбить?
Виенна всё ещё язвила, но злилась, кажется, чуть меньше и потому готова была выслушать майстерин Гаусс. По крайней мере, так показалось после её слов самой майстерин.
— Нет, мне нужно было эхо с крыльев.
— Так вот почему вы так смотрели на них у Берница! — догадалась Виенна, — А я-то пыталась понять, зачем юлчьиларке сломанные авиарские крылья.
— Я не юлчы, — пожала плечами Рубидия.
— Но были вполне убедительны, майстерин, — тут же вклинилась в разговор Тидесбала. Виенна в ответ на её заявление закатила глаза.
— Не то чтобы убедительны, скорее уж выглядели весьма экзотично и поэтому смотрелись не слишком подозрительно. Так оно всегда и работает, городских сумасшедших редко подозревают в серьёзных делах.
