За баррикадой пряталось не больше десятка воинов. Как только отряд Вильяды появился из-за угла, они тут же, без суеты и лишних криков, заняли позиции. В руках у них появились тяжелые взведенные арбалеты и луки. Наконечники болтов смотрели прямо в грудь маркизу и его людям. Но стрелять они не спешили. Выдержка у парней была железная.

Маркиз поднял руку, сжатую в кулак. Отряд остановился как вкопанный.

— Дальше я один, пока что… — бросил он капитану.

Вильяда пустил коня шагом, очень медленно. Руки демонстративно лежат на луке седла, далеко от рукояти меча.

Бойцы за баррикадой не опустили оружие, но стволы арбалетов чуть дрогнули, меняя угол.

— Доброго дня! — громко, спокойно произнес маркиз, остановившись шагах в двадцати от преграды. — Хотя добрым его можно назвать с большой натяжкой.

Над краем бочки поднялась голова мужика в побитом шлеме.

— Тоже верно, — осторожно ответил боец. — Чем обязаны? Мы вроде как с властями сегодня не в ладах.

— Маркиз де Вильяда, — просто представился всадник. Титул должен был сказать им всё. — Я хочу пообщаться с теми, кто здесь командует.

Он сделал паузу и добавил с легкой усмешкой:

— В спокойной обстановке, разумеется. Без звона мечей, истерик и стрельбы. Можно за кружкой пива, у меня в горле пересохло от дыма.

Боец за баррикадой нахмурился, переваривая услышанное.

— Вы поедете один? — с явным недоверием спросил он. Око Короля в одиночку лезет в осиное гнездо мятежников? Звучало как дешевая подстава.

— А мне что-то угрожает? — Вильяда усмехнулся шире, обводя взглядом их ощетинившуюся укрепленную позицию.

— Конечно нет, ваше сиятельство! — тут же, почти хором ответили несколько бойцов. До них дошло, что маркиз не привел с собой армию для штурма и явно не настроен рубить головы всем подряд. А ссориться с таким человеком без повода себе дороже. — Вас проводят.

Парни поднатужились, заскрипело дерево. Они отвернули часть баррикады, тяжелую телегу без колес, открывая узкий проход, ровно для одного всадника.

— Любезные, вы не будете против, если я возьму с собой сопровождающего? — прокачав ситуацию, вбросил маркиз. — Он будет, разумеется, без оружия. Просто чтобы мне не было скучно.

Старший на баррикаде пожал плечами.

— Разумеется, ваше сиятельство. Как пожелаете!

Вильяда развернул коня и быстро отъехал назад к своему отряду. Он осадил лошадь рядом с бледным, как смерть, Осорио. Не говоря ни слова, маркиз протянул руку, сдернул с пояса графа его богато украшенный меч и швырнул его своему капитану.

— Поехали, герой. Твой звездный час, — приказал маркиз.

Граф побледнел окончательно, слившись цветом с мелом, но отказаться не решился. Когда они вдвоем проезжали в узкую щель баррикады, защитники провожали Осорио такими полными откровенной ненависти и презрения взглядами, что тот втянул голову в плечи, ожидая ножа в бок каждую секунду.

— Вот эта таверна, ваше сиятельство, — один из бойцов, молодой парень с нашивкой летящего сокола на плече, указал рукой на большое, двухэтажное здание кабака. Двери были распахнуты настежь.

— Скажи мне, парень, — спросил маркиз, зацепившись взглядом за синий шеврон, — а где твой командир?

— Там же, ваше сиятельство, — ответил парень, коротко поклонившись. — Они все там.

— Отлично, — произнес Вильяда, легко спрыгивая с лошади. Он бросил поводья подскочившему мальчишке и кивнул Осорио. — Топай вперед, граф. Свита должна предварять появление господина.

Когда они прошли через распахнутые двери кабака, маркиз ожидал увидеть всё что угодно. Раненых, стонущих на столах, пьяную, орущую орду мародеров, панику или лихорадочную подготовку к последнему бою. Но реальность ударила его по нервам диссонансом.

На них особо никто не обратил внимания. Это радовало несказанно.

Вильяда окинул взглядом огромное помещение. Воздух был сизым от табачного дыма. За сдвинутыми столами сидели десятки воинов. В основном крепкие, битые жизнью мужики. И почти у всех на плечах красовались либо оскаленные волчьи морды, либо летящие соколы. Они тихо переговаривались, чистили оружие, кто-то перебинтовывал товарищу неглубокий порез на руке. Никакой паники. Рутинный привал армии после тяжелой работы.

А из дальнего, погруженного в полумрак угла… звучала музыка. Кто-то лениво, но очень неплохо перебирал струны гитары, наигрывая незнакомый, чуть меланхоличный мотив.

Вильяда, не обращая внимания на затравленно озирающегося Осорио, сделал несколько твердых шагов вперед, направляясь к тому самому столу.

Путь ему преградили двое, здоровенные орки. Они выросли перед маркизом словно две каменные глыбы, скрестив на груди руки толщиной с бревно. Без грубости, без извлечения оружия, но пройти дальше не было никакой возможности.

— Я тихонько послушать, — мирно, с легкой полуулыбкой сказал Вильяда, глядя орку снизу вверх.

Орк с интересом изучил лицо маркиза, хмыкнул, обнажив желтоватые клыки, и молча сделал шаг в сторону, пропуская Вильяду ближе. Осорио так и остался стоять позади, жалко прижимаясь потной спиной к дубовой колонне подпирающей потолок.

Вильяда прошел еще пару метров и остановился.

За широким столом, в расслабленной позе сидел человек, чье лицо маркиз узнал по очень подробному описанию. Тот, кто навел шороху в Торвальде, скупил земли и прислал в казну горы золота. Михаил Вальядо.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и лениво дергал струны гитары. А рядом с ним… Маркиз едва не поперхнулся воздухом. С одной стороны от Михаила сидела мощная, затянутая в кожу орчанка с таким хищным взглядом, что Вильяде стало не по себе. А с другой стороны… белобрысая кицуне. Она сидела, закинув ногу на ногу, и потягивала вино из кубка. Её пушистые хвосты медленно покачивались в такт музыке.

Маркиз на пару мгновений залип на эту сюрреалистичную картину, командир наемников в окружении смертоносных женщин-нелюдей, играющий на гитаре посреди мятежного квартала. Но политик внутри него быстро взял верх, сбросив наваждение.

— Доброго дня, воины! — громко, так, чтобы заглушить музыку, сказал маркиз, привлекая к себе внимание.

Гитара смолкла, Михаил поднял голову. В его глазах не было ни капли удивления. Только холодный, расчетливый блеск игрока, который дождался нужной карты.

— Ваше сиятельство! — губы Михаила растянулись в широкой, совершенно искренней улыбке. Он даже не подумал встать. — А мы всё гадали, кто же из столичных небожителей осмелится прийти к нам в гости! Я, между прочим, — его взгляд стал острым, как бритва, впиваясь в лицо Вильяды, — ставил именно на вас! Не подвели.

Михаил чуть подался вперед, положив гитару на стол, и его взгляд скользнул за спину маркиза, в полумрак у колонны.

— Ого… — протянул наемник, и в его голосе зазвенел неприкрытый, издевательский смех. — А кто там трясется возле стенки, словно девственница в борделе? Неужто всеми любимый глава городской стражи⁈ Парни, — Михаил повысил голос, обращаясь к залу, — вот это сюрприз! Сам граф Осорио пожаловал! Наверное, извиниться хочет!

По залу прокатился гулкий, мрачный хохот десятков глоток. Осорио сполз по колонне, обхватив голову руками. Он понял, что отсюда он уже не выйдет. А маркиз Вильяда, глядя на сидящего перед ним человека, окончательно убедился: этот парень не просто наемник. Это тот самый джокер, который перевернет всю игру в столице. И игра эта началась прямо сейчас.

Для маркиза тут же, с какой-то нарочитой, показной суетливостью, освободили место за столом. Один из орков, тот, что преградил ему путь, с легкостью, словно это была детская табуретка, отодвинул тяжеленный дубовый стул. Вильяда, коротко кивнув в знак благодарности, сел напротив Михаила. И сразу почувствовал себя не в своей тарелке.

Атмосфера за столом была особой. С одной стороны, за его спиной и по бокам, сидели «волки». Они вели себя до отвращения расслабленно, словно не в осажденном квартале столицы сидели, а на пикнике за городом. Кто-то лениво ковырялся в зубах ножом, кто-то доливал себе в кружку пиво, кто-то вполголоса травил анекдоты орчанке, и та гоготала, не стесняясь, на весь кабак. Они полностью, абсолютно доверяли своему командиру. Раз Михаил сидит, расслабившись и обнимая своих женщин, значит, остальным и вовсе париться не о чем. Эта слепая, почти фанатичная вера в вожака была видна невооруженным глазом.