Раздался отвратительный хруст, глаза стражника вылезли из орбит, он обмяк и мешком осел на землю. Копьё осталось в руках у Грута.

— Мы можем продолжать так хоть весь день, — снова любезно предложил орк, обращаясь к ощетинившейся оружием, но явно опешившей страже. Орк небрежно переломил древко копья о колено, как сухую ветку, и отбросил обломки в сторону. — Но результат будет тот же. Вы все умрёте. А я даже не вспотею. Оно вам надо?

И в этот момент с соседней улицы раздался протяжный, оглушительный свист. А через секунду послышался грохот отодвигаемых столов и стульев, яростные крики и топот десятков тяжёлых сапог.

— Ну вот, — картинно вздохнул Грут, разводя руками. — А я ведь предупреждал. Теперь уже поздно…

Словно в ответ на его слова, с крыши соседнего дома раздался другой свист. Орк нахмурился и посмотрел на крыши.

И начался ад. Стражники, стоявшие в переулке, начали падать один за другим, словно подкошенные невидимой косой. Короткие арбалетные болты и длинные стрелы снайперов находили свои цели с безжалостной точностью, попадая в щели доспехов, в незащищённые шеи.

Грут посмотрел вглубь переулка. Урсула и Лира стояли невредимые посреди улицы. Вокруг девушек лежали трупы стражников. Она поймала взгляд орка и подала ему жесты рукой. Орк кивнул и, не обращая больше внимания на умирающих стражников, побежал навстречу своим товарищам, которые уже высыпали из-за угла, выхватывая оружие.

А с другой стороны улицы, от центральной площади, в квартал уже входил целый батальон городской стражи. Сотни бойцов в тяжёлой броне, с копьями и алебардами наперевес, ровными рядами, перекрывая все пути к отступлению. Пахло большой кровью.

Доклад дежурного офицера разорвал пропитанную запахом дорогих сигар и старого коньяка тишину кабинета Вильяды, как пушечное ядро гнилую шлюпку. Маркиз только-только начал вникать в очередную колонку цифр от своих соглядатаев на севере, как дверь едва не слетела с петель. Лейтенант столичного гарнизона, бледный, с перекошенным воротом мундира и дикими глазами, ввалился внутрь, забыв обо всех уставах на свете.

— Ваше сиятельство… Там… на Торговой улице. Замес. Кровавая баня, милорд!

Алехандро фон Вильяда, Око Короля, как его теперь называли, медленно, с пугающим спокойствием отложил перо. Капля чернил сорвалась с кончика, кляксой расплывшись по пергаменту.

— Выдохни, остолоп. И доложи внятно, — процедил маркиз. — Какая еще баня? Пьяные матросы с речной баржи не поделили портовую шлюху?

— Никак нет! — лейтенант судорожно сглотнул, кадык заходил ходуном. — Городская стража сцепилась с наемниками. Местные бунтуют. Целый квартал пылает! Там настоящая война, говорят, уже сотни трупов. Стражу режут, как свиней, вешают на вывесках! А Осорио… граф Осорио стягивает туда резервы и боевых магов.

Вильяда прикрыл глаза на секунду. (нецензурные слова, очень много). Вот тебе и тихий вечер за бумагами. Значит, этот жирный боров Осорио всё-таки доигрался со своими поборами и тупой вседозволенностью. И нарвался не на забитых крестьян, а на кого-то с зубами, в итоге знатно полыхнуло.

— Поднять мою гвардию, — голос Вильяды лязгнул металлом. Он поднялся, на ходу срывая с вешалки тяжелый плащ и цепляя перевязь с мечом.

Через десять минут закованный в броню отряд личной гвардии маркиза — три сотни отборных, проверенных в десятках грязных дел головорезов — уже мчался по темнеющим улицам столицы. Чем ближе они подходили к Торговому кварталу, тем гуще становился воздух. Воняло дымом, палёным мясом и той специфической, кислой вонью вспоротых кишок, которую ни с чем не перепутает ни один ветеран.

На подступах к кварталу валялись первые трупы городской стражи. Алехандро брезгливо перешагнул через тело какого-то сержанта, у которого из глазницы торчал арбалетный болт. Точно в щель шлема, это уже говорило о многом.

Впереди грохнуло. Земля под сапогами мелко дрогнула, а ночное небо над крышами на секунду окрасилось ядовито-оранжевым.

— Боевые маги работают, — констатировал капитан гвардейцев Вильяды, поправляя щит. — Совсем Осорио охренел. Магией по деревянной застройке.

— Он не охренел, он просто идиот, — огрызнулся маркиз. — Вперед!

Отряд завернул за угол, выходя на узкую, зажатую между складами улицу, и Вильяда замер. Картина, представшая его глазам, была омерзительна в своей обыденной жестокости. Это был не славный бой из рыцарских романов. Это была скотобойня.

Группа стражников, человек тридцать, не меньше, зажала в глухом тупике горстку защитников. Человек десять наемников и местных мужиков с топорами огрызались из последних сил, прикрывая собой сбившуюся в кучу толпу. Бабы, какие-то перепуганные детишки, старики.

А страже было плевать. Абсолютно, кристально насрать.

За спинами копьеносцев стояли двое магов в казенных мантиях. Один из них как раз заканчивал плетение. С его пальцев сорвался тугой, гудящий сгусток огня и ударил прямо в центр защитников. Дикий, рвущий барабанные перепонки визги. Двое наемников превратились в живые, бьющиеся о брусчатку факелы.

Стражники радостно загоготали, добивая алебардами тех, кто пытался вырваться из огня. Один из них, здоровенный детина с перекошенной мордой, с наслаждением вогнал копье в живот раненому наемнику, провернул древко и плюнул ему на лицо.

Вильяда почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Не благородный гнев, нет. Злость хозяина, который видит, как бешеные псы портят его имущество.

— Что здесь, мать вашу, происходит⁈ — прогремел голос маркиза.

Детина с копьем даже не соизволил повернуть свою тупую башку. Он как раз вытаскивал окровавленное железо из трупа.

— Не твое собачье дело, хмырь, — бросил стражник, тяжело дыша. — Жди очереди. Закончим с бунтовщиками, может, и тебе всунем.

Маркиз не сказал ни слова. Он просто коротко, почти неуловимо кивнул своему капитану. Сухой щелчок тетивы. Болт с мерзким хрустом пробил бронированную юбку стражника сзади и глубоко вошел в мякоть бедра, едва не выйдя спереди. Детина взвыл дурниной, бросил копье и рухнул на колени, судорожно хватаясь за ногу. Кровь толчками хлестала на камни.

Остальные стражники мгновенно развернулись, ощетинившись оружием. Маги вскинули руки, готовя новые заклинания. Но, разглядев, кто именно стоит перед ними, они словно налетели на невидимую стену. Цвета гвардии Вильяды в столице знали все. И уж тем более все знали человека с ледяными глазами и шрамом через щеку, который стоял впереди. Око Короля. Граф-вешатель, который буквально на днях стал маркизом.

— Ваше… Ваше сиятельство! — проблеял сержант стражи, мгновенно растеряв всю свою бычью спесь. У него аж колено затряслось. — Мы… мы не думали, что кто-то вашего уровня случайно окажется здесь, в этой клоаке!

— Я здесь не случайно. И я не гуляю, — Вильяда спустилс с лошади и медленно подошел вплотную к сержанту. Настолько близко, что тот инстинктивно вжал голову в плечи. — Я задал вопрос. Что вы творите, куски дерьма?

— П-приказ командующего городской стражей, милорд! — выпалил сержант, косясь на корчащегося в луже крови товарища. — Не жалеть бунтовщиков! Выжигать заразу на корню!

— Каких бунтовщиков, идиот⁈ — рявкнул маркиз. Вильяда резко выбросил руку вперед, указывая на зажатую в углу толпу, где женщины пытались потушить горящие тряпки на раненых. — И при чем здесь дети? Вы решили перебить половину населения квартала?

— Т-так бунт же! Они стражу убивали! — попытался оправдаться сержант, хотя глаза его уже лихорадочно бегали в поисках пути к отступлению. — Есть свидетели! Они с оружием…

— Я тебя самого сейчас на твоих же кишках повешу, — пообещал Вильяда. Голос его стал тихим, и от этого — еще более страшным. — Свидетели у него. Где этот недоносок Осорио?

— Руководит штурмом квартала, ваше сиятельство! — тут же сдал начальство сержант. — На центральной площади. Там основная масса этих… наемников и мятежников забаррикадировалась.