— Староват я стал для таких фокусов, — показательно млея под умелыми руками другой лисички, протянул Вильяда. Он делал вид, что не замечает медальона, что этот жест ничего для него не значит. Но сердце пропустило удар. Они не просто напоминали. Они предъявляли счёт.

— Не прибедняйтесь, ваша светлость, — снова раздался шёпот из-за спины. Девушка-массажистка чуть наклонилась, и её волосы коснулись щеки маркиза. — Вы дадите фору многим молодым. Особенно тем, — её голос стал почти неслышным, но каждое слово впивалось в мозг, как игла, — кто предпочитает службе Короне тайную продажу активов государства тёмным эльфам.

Вильяда замер. Это был прямой намёк на то, что другой стороне этой игры известно гораздо больше, чем он мог себе представить. Были известны секреты, за которые его старшие браться и их прихлебатели готовы были убивать. И люди Михаила, не стесняясь, демонстрировали ему это знание.

Всё это время Михаил сидел молча. Просто потягивал своё вино и с ленивым интересом наблюдал за этим спектаклем. За тем, как его женщины, словно две опытные удавы, медленно обвивают кольцами свою жертву, лишая её воли и пространства для манёвра. А капитан «соколов» Алекс, кажется, вообще перестал дышать. Он втянул голову в плечи и старался быть как можно незаметнее, явно осознавая, что стал свидетелем чего-то, чего ему видеть было не положено.

В этот момент в зал вернулась орчанка. Деваха и ещё трое огромных «волков» буквально за шкирки приволокли и швырнули на пол перед столом троих стражников. Тех самых, что затеяли первую драку. Они были сильно избиты, одежда на них висела клочьями, а лица превратились в сплошной сине-багровый отёк.

Пара смачных пинков под зад, и все трое, постанывая, встали на колени перед маркизом, опустив головы. Теперь все фигуры были на доске. И Вильяда понял, что настало время делать свой ход. Только вот ходов у него оставалось не так уж и много. И каждый из них вёл в одном и том же, заранее определённом направлении.

Вильяда медленно, с почти театральной паузой, снял со своих плеч руки девушки-массажистки, галантно поцеловав одну из них. Затем встал, проигнорировав лёгкий, разочарованный вздох. Маска расслабленного гедониста слетела с его лица, уступив место холодной, безжалостной физиономии инквизитора. Сейчас маркиз был в своей стихии.

— Чем отличились, герои? — коротко, без эмоций, бросил маркиз, глядя сверху вниз на троих стражников, стоящих на коленях.

Те лишь что-то нечленораздельно промычали в ответ. Один из них, судя по остаткам сержантских нашивок на изодранном рукаве, попытался поднять голову, но, встретившись с ледяным взглядом маркиза, тут же уткнулся носом в грязный пол.

— Пытались силой взять девушку в кабаке. Мы вмешались, — спокойно, как будто сообщая о погоде, пояснила спутница Михаила. Лисица лениво подпиливала ноготь небольшой металлической пилочкой. — За что ваш доблестный сержант решил, что я и моя подруга можем составить этой девчушке компанию в пополнении его личного гарема. Про банальные взятки и поборы я вообще молчу, это, как я понимаю, здесь это в порядке вещей.

— И они ещё живы? — с неподдельным удивлением усмехнулся Вильяда, обводя взглядом три трясущиеся на полу фигуры.

— Мы очень старались, ваша светлость, — весело рассмеялась орчанка, похлопывая по своему топору. — Но это было невероятно трудно для моих парней. Каждый хотел отрезать от них по маленькому кусочку на память. В назидание, так сказать. Чтобы помнили, что так делать нехорошо.

— П-помилуйте, ваша светлость… — наконец выдавил из себя сержант, шепелявя сломанной челюстью и сплёвывая на пол сгусток крови. — Бес попутал… Мы не…

— Слышал, Осорио⁈ — рявкнул маркиз, даже не поворачивая головы в сторону застывшего у колонны графа. — Из-за трёх твоих идиотов-насильников в столице, в столице, мать твою, поднялся бунт! Твои жирные крысы на взятках получают больше, чем все заезжие купцы вместе взятые, так какого дьявола их тянет на насилие⁈ Если приспичило, пусть идут в бордели, там за их грязные деньги им любую прихоть исполнят!

Маркиз снова повернулся к Михаилу.

— Но всё же, я хочу поговорить с той девушкой. С потерпевшей.

— Не проблема, ваша светлость, — кивнул Михаил. Он сделал едва заметный знак одному из своих людей.

Спустя пять минут к их столу подошла та самая девушка-ратлинг в сопровождении своих четверых спутников. Было видно, что они до смерти напуганы. Простой люд, волею судеб оказавшийся в центре разборок сильных мира сего. Но в глазах самой девушки, помимо страха, горела какая-то отчаянная, упрямая решимость довести дело до конца. Она понимала, что это её единственный шанс.

— Рассказывай, — мягко, но настойчиво сказал Вильяда, указав ей на свободный стул. — Всё, с самого начала.

И она рассказала. Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, но на удивление честно и подробно. Про то, как стража требует взятки за каждый чих. За право торговать на площади, за ночлег в дешёвой гостинице, за проход через городские ворота. Про постоянные унижения, оскорбления по расовому признаку. А потом и про сегодняшнее. Про грязные лапы сержанта, про угрозы, про попытку изнасилования прямо в кабаке.

— Ты подтвердишь всё это под магической клятвой? — с напускной строгостью закончил допрос Вильяда, когда девушка, всхлипнув, замолчала.

— Да, ваша светлость! — она часто закивала, её тонкий хвост нервно дёрнулся. — Клянусь чем угодно! Лишь бы от этого был хоть какой-то толк!

— Толк будет, — твёрдо пообещал Вильяда. — Но тебе и твоим друзьям придётся задержаться в столице в качестве свидетелей. Думаю, — он перевёл взгляд на Михаила, — командир отряда «Северные волки» с радостью приютит вас и обеспечит безопасность. Его люди, как я погляжу, умеют защищать тех, кто в этом нуждается.

— Благодарю вас, ваша светлость! — девушка вскочила и низко поклонилась, её спутники неуклюже последовали её примеру. Затем она повернулась к Михаилу и поклонилась ещё раз, уже с неподдельным, искренним почтением. — И вас, милорд. За протекцию.

Михаил лишь коротко кивнул в ответ, принимая эту благодарность как должное.

Маркиз резко встал. Все разговоры в кабаке мгновенно стихли. На него тут же скрестились все взгляды. Момент истины настал.

Он медленно подошёл к трясущемуся, сползающему по колонне Осорио.

— А теперь, Осорио, — голос Вильяды звучал тихо, но его слышал каждый в этом огромном зале. — Скажи мне, как на духу. С каких это пор твои помойные ублюдки имеют наглость даже просто подумать о том, чтобы изнасиловать… — маркиз сделал эффектную паузу, обводя взглядом застывших в ожидании наёмников, — благородных спутниц барона Михаила Вальядо?

В кабаке повисла оглушительная тишина. Осорио поднял на маркиза абсолютно безумные, ничего не понимающие глаза.

— Б-барона?.. Какого барона?..

— Барона фон Вальядо, — отчеканил маркиз, указывая подбородком на Михаила. — Титул дарован Его Величеством за особые заслуги перед Короной! Тебе стоило больше уделять внимание работе с документами! А нападение на спутниц дворянина, Осорио, это уже не обычное преступление. Состоянием войны родов здесь и не пахнет! И ты знаешь об этом не хуже любого дворянина! Особенно то, что за этим последует…

Слово «барон», брошенное маркизом в прокуренный воздух кабака, шарахнуло по ушам присутствующих похлеще картечного залпа в упор. Осорио, и без того напоминавший подтаявшее на солнце сало, как-то разом сдулся. Его массивная туша с омерзительным, влажным шорохом сползла по дубовой колонне на заплеванный пол. Глаза главстража, заплывшие жиром и паникой, бессмысленно шарили по лицам наемников, пока не остановились на носках начищенных сапог Вильяды. В воздухе отчетливо, перебивая ароматы пива и вина, потянуло терпким запахом свежей мочи. Граф обделался, банально, по-скотски пустил под себя лужу.

Маркиз фон Вильяда брезгливо поморщился, едва заметно отодвинув ногу от растекающегося желтого пятна, и тяжело, со вздохом человека, тянущего на своем горбу целый мир, опустился обратно на стул.