Люсен поставил отметку.

Первый документ ушёл в сторону.

Второй остался.

Адриен перестал двигать пальцами.

Клэр увидела.

И не стала мучить.

Она открыла.

Все четыре изменения были внесены.

Бельфонтен оставался её собственностью.

Её доход — её.

Имущество Адриена — его.

Место проживания не определялось мужем.

Будущие дети не давали одному супругу права распоряжаться собственностью другого.

Работа Клэр сохранялась полностью.

Никаких красивых слов.

Прекрасный документ.

Клэр взяла перо.

Поставила подпись.

Только тогда посмотрела на Адриена.

Он не улыбался.

Синие глаза были почти неподвижны.

— Ваша очередь.

Адриен взял перо.

Подписал.

Люсен посмотрел на обоих.

— Я должен что-нибудь сказать?

— Нет, — ответила Клэр.

— Да, — сказал Адриен.

Братья посмотрели друг на друга.

Люсен подумал.

— Тогда поздравляю вас с тем, что вы сумели превратить предложение руки в юридический трактат.

Клэр засмеялась.

Адриен закрыл глаза.

— Уйди.

— С радостью.

Люсен собрал бумаги.

У двери обернулся.

— Кстати, мадам де Вильмон просила сказать, что завтра уезжает после десяти.

Клэр кивнула.

Люсен ушёл.

Дверь закрылась.

Стало тихо.

Адриен подошёл.

Не торопясь.

Остановился напротив.

— Значит, вы согласны.

— Документ подписан.

— Клэр.

Она улыбнулась.

— Да.

Вот теперь лицо изменилось.

Не мгновенно.

Сначала расслабилась челюсть.

Потом уголки губ.

Появились ямочки.

В глазах вспыхнуло такое совершенно мальчишеское счастье, что Клэр неожиданно растрогалась.

— Идите сюда, — сказала она.

Адриен рассмеялся.

— Это приказ?

— Пока просьба.

Он обнял её.

Клэр прижалась щекой к его груди.

Под жилетом быстро билось сердце.

Очень быстро.

— Вы нервничали.

— Нет.

— Я слышу.

— Это от камина.

Клэр подняла голову.

— Сердце?

— В восемнадцатом веке всё возможно.

Она засмеялась.

Он поцеловал её.

Тепло.

Глубоко.

Без спешки.

Клэр провела ладонями по его плечам, почувствовала плотную ткань сюртука, тепло тела, сильные руки на своей спине.

Адриен отстранился на несколько сантиметров.

— Когда?

— Что?

— Свадьба.

— Весной.

Он открыл рот.

Клэр приложила палец к его губам.

— Не торгуйтесь.

Адриен поцеловал палец.

— Я ничего не сказал.

— Ваше лицо сказало.

Он улыбнулся.

— Это тоже семейное?

— Уже заразились.

---

На следующее утро Женевьева действительно уехала.

Не потому, что поссорилась.

Именно поэтому расставание оказалось странным.

Карету подали после десяти.

Снег ночью лёг тонким слоем на двор, но небо уже светлело. Солнце отражалось в мокрых камнях. Лошади нетерпеливо били копытами.

Сундуки погрузили.

Маргарита принесла свёрток с едой.

Женевьева посмотрела.

— Это что?

— Жанна дала в дорогу.

— Я не просила.

— Она знает.

Мать взяла свёрток.

Клэр улыбнулась.

— Осторожно. Ещё немного — и вы привыкнете к заботе.

Женевьева посмотрела на неё.

— Не наглей.

Маргарита вдруг сказала:

— Приезжайте.

Обе женщины замерли.

Няня стояла прямо.

Женевьева смотрела.

— После всего, что ты сказала вчера?

— Особенно после этого.

Пауза.

— Хорошо.

Женевьева протянула руку.

Маргарита посмотрела.

Потом не пожала.

Обняла.

Коротко.

Женевьева застыла.

Клэр видела, как её руки сначала остались вдоль тела.

Потом одна медленно поднялась и легла Маргарите на спину.

Когда они разошлись, обе сделали вид, что ничего особенного не произошло.

Очень по-французски.

Женевьева повернулась к дочери.

— И ты.

— Что я?

— Подойди.

Клэр подошла.

Мать поправила ей воротник.

Конечно.

Никаких простых путей.

— Не запускай счета.

— Не буду.

— Не расширяйся слишком быстро.

— Знаю.

— Подними цену на проживание.

Клэр засмеялась.

— Мама!

— Что? Они платят.

— Езжайте уже.

Женевьева улыбнулась.

Потом неожиданно поцеловала её в лоб.

— Будь счастлива.

Клэр перестала смеяться.

— Постараюсь.

— Нет.

Мать посмотрела прямо.

— Будь.

И села в карету.

Клэр стояла на крыльце, пока экипаж не исчез за деревьями.

Новая дорога выдержала.

---

К вечеру Мадлен де Сен-Обен тоже уехала.

Но перед этим написала два письма.

Одно — маркизе де Лорье.

Второе — женщине при дворе, имя которой Клэр не стала запоминать.

Мадлен сама сказала:

— Через неделю история будет известна.

Клэр ответила:

— Через две она станет совсем другой.

— Почему?

— Потому что это Париж.

Мадлен рассмеялась.

— Вы действительно не хотите контролировать рассказ?

— Невозможно.

— Тогда чего хотите?

Клэр посмотрела на вывеску Бельфонтена, которую Пьер недавно закрепил возле ворот.

— Чтобы название написали правильно.

---

В тот же вечер пришло ещё одно письмо.

От Люсена.

Клэр вскрыла его в кабинете.

Бержье выплатил первую крупную часть долга.

Ниже была вторая новость.

Наследники Рошфора согласились закрыть старое обязательство частями до весны.

Клэр перечитала.

Потом открыла бухгалтерскую книгу.

Посчитала.

Ещё раз.

Получалось.

Дорога оплачена.

Водовод оплачен.

Запас дров — есть.

Работники — есть.

Резерв — есть.

Бельфонтен больше не существовал от одного платежа до другого.

Она закрыла книгу.

Посидела.

И впервые позволила себе просто почувствовать.

Получилось.

Не закончено.

Но получилось.

В дверь постучали.

Матьё просунул голову.

— Можно?

— Заходи.

Он вошёл.

В руках держал лист.

— Это что?

— Список.

Клэр насторожилась.

— Какой?

— Кто хочет работать.

Она взяла.

Семь имён.

Две женщины из деревни.

Парень шестнадцати лет.

Вдова с дочерью.

Мужчина, раньше работавший на постоялом дворе.

— Откуда?

— Сами спрашивают.

Клэр посмотрела на мальчика.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что здесь платят вовремя.

Вот.

Никаких гербов.

Никакой мести.

Никаких парижских сплетен.

Просто платят вовремя.

Клэр улыбнулась.

— Завтра поговорим с ними.

Матьё направился к двери.

— Матьё.

Он обернулся.

— Хорошая работа.

Мальчик попытался сделать равнодушное лицо.

Не получилось.

Светло-серые глаза вспыхнули.

— Я знаю.

И убежал.

Клэр рассмеялась.

---

Ночь опустилась рано.

Бельфонтен затихал постепенно.

Сначала ушли рабочие.

Потом Люси закрыла процедурные комнаты.

Жанна погасила большой очаг.

Пьер проверил конюшню.

Матьё ещё минут двадцать шуршал где-то в коридоре, пока Маргарита не отправила его спать.

Клэр вышла в салон последней.

Там было темно.

Она зажгла одну свечу.

Прошла между ваннами.

Коснулась ладонью дерева.

Ещё тёплого.

В воздухе оставались запахи лаванды, масла и минеральной воды.

За окном белел снег.

Клэр остановилась.

Когда-то она открывала свой первый салон в Лионе.

Дерево.

Камень.

Лён.

Тёплый свет.

Она так и не успела принять первого клиента.

Теперь у неё был другой салон.

В другом веке.

В чужом теле, которое давно перестало ощущаться чужим.

И завтра с утра снова будет очередь.

Дверь открылась.