Без красивой картинки, которую так любят придумывать люди, никогда не жившие рядом с живым человеком.

И Клэр впервые за очень долгое время не думала ни о деньгах, ни о ремонте, ни о матери, ни о расписании процедур.

Только чувствовала.

Сейчас ей это нравилось ещё больше.

Адриен шевельнулся.

Открыл глаза.

Не сразу понял.

Потом увидел её.

Улыбнулся.

Ямочки.

Даже сонный.

Невыносимо.

— Доброе утро.

Голос хриплый.

Клэр приподняла бровь.

— Это вы так думаете.

— Уже страшно.

— Правильно.

Он медленно потянулся.

Взгляд скользнул по её лицу.

По волосам.

По плечу, выглядывающему из-под простыни.

Вернулся к глазам.

— Вы жалеете?

Вот.

Без шутки.

Клэр посмотрела на него.

— Нет.

Адриен выдохнул.

Почти незаметно.

Но она почувствовала.

— А вы?

Он фыркнул.

— Я сейчас пытаюсь придумать ответ, который не будет звучать неприлично.

— Значит, жалеете.

— Ужасно.

Он придвинулся.

Коснулся губами её лба.

Потом виска.

Клэр закрыла глаза.

— Адриен.

— Мм?

— У нас завтрак.

— Неинтересно.

— Мать.

Он открыл глаза.

— Вот это уже аргумент.

Клэр засмеялась.

— Трус.

— После вчерашнего я имею право.

Он лёг на спину.

Провёл ладонью по лицу.

— Что она сказала?

— Вам?

— Вчера.

— «К завтраку».

Адриен застонал.

— Именно.

Клэр повернулась к нему.

— Вы нервничаете?

Он посмотрел.

— Нет.

Пауза.

— Немного.

— Великолепно.

— Вам весело?

— Очень.

— Я провёл ночь с женщиной, которая наслаждается моими страданиями.

— Поздно выяснили.

Адриен протянул руку.

Провёл пальцами по её щеке.

— Нет.

— Что?

— Вовремя.

Клэр замолчала.

Он смотрел без обычного блеска насмешки.

Просто.

И вот это оказалось опаснее всего.

— Не начинайте с утра быть серьёзным, — сказала она.

— Почему?

— У меня нет на это времени.

— Клэр.

— Что?

— У вас на всё есть время, если вы решите.

Она хотела ответить.

Не успела.

В дверь постучали.

Один раз.

Очень деликатно.

Клэр замерла.

Адриен тоже.

— Мадам? — голос Люси.

Клэр закрыла глаза.

— Да?

— Завтрак через четверть часа.

Пауза.

Потом:

— Мадам де Вильмон уже внизу.

Адриен медленно сел.

Клэр посмотрела.

— Вот теперь вы бледный.

— Это свет.

— Конечно.

За дверью Люси кашлянула.

Подозрительно.

— И ещё, мадам.

— Да?

— Месье де Бомону принесли его одежду.

Тишина.

Клэр открыла глаза.

Адриен застыл.

— Кто?

— Его слуга, мадам.

Клэр повернулась к Адриену.

Очень медленно.

Он смотрел в стену.

— Вы приказали привезти одежду?

— Нет.

— Тогда откуда…

Люси за дверью добавила:

— Мадам де Вильмон сказала, что если месье остаётся на ночь, утром ему следует выглядеть прилично.

Клэр рухнула лицом в подушку.

Адриен не двигался.

Секунда.

Другая.

Потом сказал:

— Я официально боюсь этой женщины.

Люси за дверью явно подавилась смехом.

---

Завтрак был пыткой.

И Женевьева получала от него удовольствие.

Клэр была уверена.

Мать сидела во главе стола.

Безупречная.

Спокойная.

В тёмно-сером утреннем платье, с кружевной косынкой на плечах и идеально уложенными волосами.

Перед ней стояли кофе, горячее молоко, хлеб, масло, яйца, сыр и маленькая тарелка с яблочным конфитюром.

Адриен вошёл в свежем тёмно-коричневом сюртуке.

Волосы снова собраны.

Шейный платок завязан.

Выглядит так, будто последние восемь часов провёл за деловыми бумагами.

Клэр ненавидела его за это.

Совсем немного.

Мать подняла глаза.

— Доброе утро, месье де Бомон.

— Доброе утро, мадам.

— Хорошо спали?

Клэр закрыла глаза.

Адриен не дрогнул.

Почти.

Только правый уголок рта едва заметно дёрнулся.

— Благодарю. Да.

— Я рада.

Клэр налила себе кофе.

Много.

Очень.

Женевьева посмотрела на дочь.

— А ты?

— Что я?

— Хорошо спала?

Клэр медленно поставила кофейник.

— Мама.

— Я спросила о сне.

Адриен опустил голову.

Плечи дрогнули.

Предатель.

Маргарита сидела чуть дальше.

Вязала.

Не смотрела.

Но уши были красные.

Люси принесла хлеб.

Лицо невинное.

Слишком.

Клэр поняла.

Знают все.

Весь дом.

Вероятно, вместе с курицами.

— Спала прекрасно, — сказала она.

Женевьева кивнула.

— Замечательно.

И спокойно намазала конфитюр на хлеб.

Клэр захотела бросить в неё ложкой.

Не стала.

Потому что взрослая.

Наверное.

Адриен потянулся за сыром.

Женевьева спросила:

— Ваш экипаж в Сен-Реми действительно начнёт ходить к Бельфонтену?

Клэр посмотрела.

Вот.

Ни перехода.

Ни подготовки.

Мать просто сменила тему с постели на бизнес.

Именно так.

Адриен тоже оценил.

— Да.

— Дважды в неделю?

— Для начала.

— Плохо.

Клэр моргнула.

Адриен приподнял бровь.

— Почему?

— Потому что клиентки будут зависеть от двух дней.

— Если спрос…

— Спрос будет.

Он посмотрел на Женевьеву.

Клэр молчала.

Интересно.

Мать продолжила:

— По вторникам и пятницам удобно тем, кто проводит несколько дней в дороге. Но обеспеченные женщины часто приезжают с собственными каретами. Вам нужны не только они.

Адриен положил нож.

— Продолжайте.

Клэр посмотрела на мать.

С удовольствием.

Женевьева взяла чашку.

— Купцы.

Клэр улыбнулась.

Мать заметила.

— Что?

— Ничего.

— Клэр.

— Продолжайте.

Женевьева поджала губы.

— Состоятельные торговцы. Юристы. Чиновники. Люди, которые не держат собственные дорожные экипажи, но готовы платить за комфорт. Если вы хотите, чтобы они приезжали, двух дней мало.

Адриен откинулся.

— Три?

— Четыре.

— Дорого.

— Тогда три.

Клэр не выдержала.

— Вы торгуетесь за моих клиентов.

Мать посмотрела.

— Кто-то должен.

— Я здесь.

— Иногда ты занята.

Клэр почувствовала, как щёки теплеют.

Адриен закашлялся.

Женевьева совершенно спокойно отпила кофе.

— Мама.

— Что?

— Ничего.

Адриен смотрел в тарелку.

Почти героически.

---

После завтрака Клэр решила отомстить.

Не матери.

Люсену.

Потому что обещание было старое.

А старые обещания должны исполняться.

Он приехал около десяти.

С пачкой документов.

В прекрасном настроении.

Не подозревал.

Это делало всё ещё лучше.

— Доброе утро.

— Люсен.

— Вы выглядите отдохнувшей.

Клэр посмотрела.

Он замер.

— Что?

— Ничего.

— Почему так смотрите?

Адриен стоял у окна.

Не вмешивался.

Очень правильно.

Клэр улыбнулась.

— Вы помните, я обещала вам новую процедуру?

Люсен нахмурился.

— Когда?

Адриен повернулся.

— Помнит.

— Я спросил не тебя.

— И зря.

Клэр сложила руки.

— Сегодня.

Люсен посмотрел на брата.

— Что ты сделал?

Адриен покачал головой.

— Ничего.

— У тебя лицо человека, который знает плохую новость.

— Я просто счастлив.

Люсен прищурился.

— Это хуже.

Клэр пошла к процедурной.

— Идёмте.

Он не двинулся.

— Что именно?

— Увидите.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я уже знаю этот дом.

Клэр улыбнулась.