Она подошла.

Сама.

Положила ладонь ему на грудь.

Под тканью — тепло.

Твёрдость.

Сердце.

Чуть быстрее обычного.

Адриен не двигался.

— Клэр.

— Молчи.

Он замолчал.

Она провела пальцами выше.

К шейному платку.

Расстегнула верхнюю булавку.

Адриен резко вдохнул.

Глаза потемнели.

— Вы уверены, что хотите продолжать этот эксперимент?

— Это не эксперимент.

— Тогда ещё хуже.

Клэр улыбнулась.

Потянула узел чуть свободнее.

Открылась полоска кожи у основания шеи.

Тёплая.

Она коснулась.

Адриен закрыл глаза.

Вот.

Мимика.

Без защиты.

Чуть нахмуренный лоб.

Резко очерченная челюсть.

Губы приоткрылись.

Пальцы на боку сжались.

Не на ней.

На собственном сюртуке.

Чтобы не коснуться.

Клэр почувствовала силу этого контроля.

И собственное желание проверить, сколько его хватит.

— Клэр.

— Что?

— Вы очень плохо пользуетесь моим хорошим воспитанием.

— А оно есть?

Глаза открылись.

— Было.

Она рассмеялась.

Тихо.

Адриен поймал её за талию.

Не прижал.

Просто ладони легли.

— Ещё одна шутка — и я перестану быть приличным.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Очень французское.

— Вы опять провоцируете.

Клэр приблизилась.

Губы почти коснулись.

— Да.

Адриен выдохнул.

И поцеловал.

Не так, как раньше.

Глубже.

Медленнее.

Ладони на талии сжались.

Клэр прижалась ближе.

Ощутила мужское тело всей длиной через ткань платья и сюртука.

Взрослая реакция.

Не спрятанная.

Не названная.

Но очевидная.

Она замерла.

Адриен тоже.

Отстранился на несколько сантиметров.

Дыхание тяжёлое.

— Вот поэтому.

Клэр посмотрела в глаза.

— Что?

— Поэтому я пока ничего не делаю.

Она почувствовала, как улыбка медленно появляется.

— Боитесь?

Он закрыл глаза.

— Иногда вы невыносима.

— Это не ответ.

— Нет.

Он открыл.

— Я боюсь не остановиться там, где вы захотите.

Тепло сменилось чем-то другим.

Глубже.

Клэр провела пальцами по его щеке.

— Остановитесь.

— Знаю.

— Тогда чего бояться?

Адриен смотрел.

Потом улыбнулся.

Усталой взрослой улыбкой.

— Себя.

Она поцеловала его первой.

На этот раз коротко.

— Хороший ответ.

Он коснулся лбом её лба.

— Вы понимаете, что я теперь буду думать об этом весь день?

— У вас есть бизнес.

— Уже не помогает.

— Работа.

— Пробовал.

— Люсен.

Адриен отстранился.

— Это должно было помочь?

Клэр засмеялась.

---

Через час Арман исчез.

Не уехал.

Просто пропал из дома.

Матьё сообщил.

— Пошёл к источникам.

Клэр подняла голову.

— Один?

— С Проспером.

Улыбка исчезла.

— Проспер ещё здесь?

— Карета у ворот.

Клэр встала.

Адриен, сидевший напротив Люсена с бумагами, тоже.

— Нет, — сказала она.

— Что?

— Сиди.

— Клэр.

— Моя война.

Он сжал губы.

— Хорошо.

Люсен посмотрел на брата.

— Ты действительно останешься?

Адриен сел.

— Нет.

Клэр подняла палец.

— Адриен.

— Сижу.

Матьё улыбнулся.

— Я могу провести.

— Пойдём.

Они вышли.

Сырой воздух ударил в лицо.

Дождь прекратился, но земля была тяжёлой.

Тропа к источникам блестела.

Пар поднимался между голыми кустами.

Матьё шёл впереди.

Потом остановился.

Показал.

Арман и Проспер стояли возле верхнего источника.

Говорили тихо.

Клэр подошла.

Не скрываясь.

— Надеюсь, обсуждаете погоду.

Оба обернулись.

Арман побледнел.

Проспер напрягся.

— Клэр.

— Как мило. Вы ещё не уехали.

— Я собирался.

— И перед этим решил осмотреть мои источники?

— Арман показывал.

Клэр посмотрела на брата.

— Зачем?

— Что значит «зачем»?

— Очень простое слово.

— Я хотел, чтобы Проспер понял ценность имущества.

Вот.

Клэр почувствовала холод.

Не страх.

Ярость.

— Моего имущества?

Арман замолчал.

Проспер вмешался:

— Не драматизируйте.

Клэр повернулась.

— Вы всё ещё здесь?

— Мы можем решить вопрос цивилизованно.

— Уже решили.

— Вы позволили де Бомону вмешаться.

— Нет.

— Он влияет на вас.

— Нет.

— Вы были другой.

Клэр улыбнулась.

— Именно поэтому вам так не повезло.

Проспер сжал губы.

Арман сказал:

— Ты не понимаешь, что делаешь.

Клэр повернулась к нему.

— Объясни.

— Эти источники стоят больше, чем ты думаешь.

— Знаю.

Он замер.

— Что?

— Знаю.

— Насколько?

— Тебе зачем?

Арман покраснел.

— Я семья.

— Это уже не работает.

Он шагнул ближе.

— Отец не хотел бы, чтобы ты…

— Не смей.

Голос Клэр стал тихим.

Арман остановился.

— Не используй отца для своих денег.

— Я не…

— Ты интересовался, можно ли управлять моим имуществом, если признать меня неспособной.

Лицо брата стало белым.

Матьё рядом замер.

Проспер повернул голову к Арману.

— Что?

Клэр смотрела только на брата.

— Два месяца назад.

Арман молчал.

— Зачем?

— Это был общий вопрос.

— Зачем?

Он провёл ладонью по лицу.

— Мама беспокоилась.

— Не ври.

— Клэр…

— Мама не знала.

Он замер.

Попался.

Проспер сделал шаг назад.

Очень маленький.

Клэр увидела.

— Это была твоя идея?

Арман сжал губы.

— Ты была больна.

— И?

— После двора ты не могла принимать нормальные решения.

— Например?

— Ты плакала. Не ела. Почти не вставала.

Чужая память ударила.

Тёмная комната.

Закрытые шторы.

Страх.

Стыд.

Тошнота.

Голос Армана за дверью:

«Она совсем не в себе».

Клэр почувствовала.

Поняла.

Он действительно считал.

Не обязательно злодей.

Просто удобно.

Слабая сестра.

Её имущество.

Её жизнь.

Решения за неё.

— И поэтому ты решил узнать, можно ли забрать управление?

— Я хотел защитить семью.

Клэр рассмеялась.

Без радости.

— От меня.

— От последствий.

— Теперь последствия стоя́т перед тобой.

Арман побледнел.

Проспер вдруг сказал:

— Я не знал.

Клэр повернулась.

— О чём?

— Об этом.

— Но долги свои знали.

Он сжал губы.

— Да.

— И знали, что Бельфонтен может стоить больше.

Молчание.

Ответ.

Клэр кивнула.

— Уезжайте.

— Клэр…

— Сейчас.

Проспер посмотрел на Армана.

Потом на неё.

Поклонился.

Ушёл.

Арман остался.

— Ты довольна?

Клэр посмотрела.

— Нет.

— Ты выставила меня…

— Сам справился.

— Я твой брат.

— Именно поэтому хуже.

Он замолчал.

Клэр подошла ближе.

— Слушай внимательно. Ты больше не обсуждаешь моё имущество. Ни с кем. Не приводишь сюда покупателей, женихов, управляющих, советчиков. Не спрашиваешь мои счета. Не подходишь к источникам без разрешения. Не говоришь моим людям, что делать.

Арман смотрел.

— А если я откажусь?

— Уедешь сегодня.

— Мама…

— Пусть решает сама.

Он побледнел.

— Ты выгонишь меня?

— Да.

Честно.

Спокойно.

Арман смотрел долго.

Потом отвёл глаза.

— Хорошо.

Вот.

Первый раз.

Не победа.

Но граница.

Клэр кивнула.

— И ещё.

— Что?

— Перед отъездом заплатишь Жанне за пирог.

Он посмотрел.