Адриен перестал улыбаться.

Лицо стало жёстким.

Но не вмешался.

Правильно.

Клэр сказала:

— Перед человеком.

Арман посмотрел на мать, которой здесь не было.

Плохая привычка.

Некому спасать.

— Я…

Он явно хотел сказать что-то формальное.

Клэр ждала.

— Простите.

Жанна не повернулась.

Арман сжал губы.

— За пирог.

Жанна обернулась.

Посмотрела.

— Хорошо.

— Всё?

— Всё.

Клэр кивнула.

— Теперь выйди из кухни.

— Я ещё не…

— Арман.

Он ушёл.

Адриен проводил его взглядом.

Потом сказал:

— Мне начинает нравиться ваш дом.

Жанна посмотрела на него.

— Пирог не получите.

— Я ничего не просил.

— На всякий случай.

Адриен кивнул.

— Справедливо.

Клэр рассмеялась.

---

Утро следующего дня началось не с Проспера.

Не с Сесиль.

Не с Женевьевы.

А с Гаспара Лемуана, который приехал на два часа раньше обещанного и заявил, что если люди хотят провести воду, то должны перестать разговаривать и начать копать.

Клэр полюбила его ещё сильнее.

Мастер оказался в сером шерстяном сюртуке, старом плаще, высоких сапогах и шляпе, которую дождь успел сделать почти бесформенной.

Он прошёл к источникам.

Попросил кирку.

Потом верёвку.

Потом Пьера.

Потом Лорана.

Потом ещё двоих мужчин из деревни.

И через пятнадцать минут Бельфонтен превратился в стройку.

Пьер ругался.

Лоран спорил.

Мишель измерял.

Жак таскал.

Гаспар командовал всеми.

Клэр стояла рядом с книгой расходов.

Адриен — чуть дальше, в тёмном дорожном сюртуке и сапогах, которые уже перестали изображать столичную жизнь.

— Почему вы здесь? — спросила она.

— Я привёз мастера.

— Вчера.

— Сегодня проверяю, не сбежал ли.

— С вами?

— Пока нет.

Клэр посмотрела на канаву.

— Сколько?

Гаспар услышал.

— Что?

— Первый этап.

Он назвал сумму.

Клэр поморщилась.

— Вы вчера говорили меньше.

— Вчера не видел этот камень.

— Камень вчера тоже был.

— Но я его не видел.

— Он специально спрятался.

Гаспар пожал плечами.

— Возможно.

Адриен отвернулся.

Клэр посмотрела.

— Что?

— Ничего.

— Смеётесь?

— Никогда.

— Врёте.

— Часто.

Гаспар ткнул палкой в склон.

— Если вести отсюда, будет дешевле.

Клэр сразу подошла.

— Насколько?

Он снова назвал сумму.

Лучше.

Не хорошо.

Но уже без желания лечь рядом с канавой.

— Делайте.

— Без второго источника.

— Пока без него.

Адриен посмотрел на неё.

— Правильно.

Клэр повернулась.

— Я вас не спрашивала.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Мне приятно, когда вы делаете то, что я считаю разумным.

Она прищурилась.

— Это опасная привычка.

— Уже понял.

Клэр наклонилась к карте, которую Гаспар разложил на бочке.

Адриен тоже.

Их плечи соприкоснулись.

Совсем слегка.

Никто не отодвинулся.

Гаспар объяснял уклон.

Потери тепла.

Чистку.

Подвод к прачечной.

Клэр слушала.

Задавала вопросы.

Адриен один раз вмешался.

Только один.

Когда речь пошла о резервуаре.

— Сделайте доступ сбоку.

Гаспар поднял глаза.

— Зачем?

— Чистить легче.

Клэр посмотрела на него.

— Это из ваших мест?

— Да.

— Хорошая мысль.

Он повернулся.

Синие глаза сразу стали теплее.

— Вы это сказали вслух?

— Не привыкайте.

— Уже поздно.

Гаспар вздохнул.

— Вы всегда так?

Клэр и Адриен одновременно ответили:

— Да.

Потом посмотрели друг на друга.

Гаспар покачал головой.

— Тогда я буду говорить с камнем.

---

Сесиль приехала к полудню.

С двумя клиентками.

И с выражением лица женщины, которая заплатила за место в первом ряду и намерена получить удовольствие.

Сегодня она была в тёмно-зелёном дорожном платье из плотной шерсти, отделанном чёрным мехом. Почти чёрные волосы уложены высоко и гладко, у висков оставлены две идеальные пряди. Маленькая родинка у левого уголка рта особенно выделялась на светлой коже.

Она вошла.

Увидела Женевьеву.

Улыбнулась.

Потом увидела Проспера, который приехал десять минут назад.

Улыбка стала шире.

Потом Адриена.

Совсем прекрасно.

— Клэр.

— Сесиль.

— Я не ожидала, что всё настолько хорошо.

Женевьева прищурилась.

Проспер нахмурился.

Адриен сказал:

— Зря приехали.

Сесиль повернула голову.

— А вы почему здесь?

— Работаю.

Клэр посмотрела.

— Нет.

— Иногда.

— Нет.

Сесиль рассмеялась.

— О, ещё лучше.

Её клиентки оказались полной противоположностью друг другу.

Мадам Огюстина Делорм — высокая, сухая, лет шестидесяти, с длинным лицом, крючковатым носом и блестящими чёрными глазами.

Мадам Бернадетта Ренье — маленькая, круглая, жизнерадостная, с серебристыми кудряшками, ямочками на щеках и таким количеством лент на шляпке, что Клэр ненадолго потеряла нить разговора.

— Мы слышали, у вас мужчины тоже ходят, — сказала Бернадетта.

— Иногда.

— Хорошо.

Проспер закашлялся.

Сесиль посмотрела.

— Вы заболели?

— Нет.

— Тогда почему?

— Ничего.

Бернадетта повернулась к нему.

— А вы ходите?

Проспер побледнел.

Клэр закрыла глаза.

Сесиль сияла.

Адриен отвернулся к окну.

Плечи дрожали.

— Нет, — ответил Проспер.

Бернадетта пожала плечами.

— Жаль. В вашем возрасте спина уже должна начинать мстить.

Клэр резко опустила голову.

Просперу было тридцать пять.

Он выглядел так, будто ему сообщили о приближении смерти.

— Мне тридцать пять.

— Тем более.

Сесиль сказала:

— Бернадетта.

— Что?

— Оставьте человеку надежду.

Клэр пришлось уйти в процедурную.

Срочно.

Потому что смеяться в лицо потенциальному жениху было бы невежливо.

Даже для неё.

---

Работа спасла.

Как всегда.

Клэр приняла Огюстину.

Люси — под её наблюдением — Бернадетту.

Сесиль сидела возле окна и наблюдала.

Не мешала.

Что удивительно.

Огюстина жаловалась на тяжесть в плечах и головные боли после долгих поездок.

Клэр осторожно расспросила.

Проверила шею.

Никаких обещаний.

Тёплый компресс.

Лёгкая работа с плечами.

Очень мягко.

Сесиль смотрела.

Потом сказала:

— Вы научили Люси многому.

— Она способная.

Люси покраснела.

— Ещё учусь.

— Все учатся, — ответила Клэр.

Сесиль улыбнулась.

— Кроме некоторых мужчин.

Из соседней комнаты донёсся голос Проспера:

— Я всё слышу.

Клэр замерла.

Сесиль закрыла рот ладонью.

Бернадетта засмеялась прямо в полотенце.

Клэр повернулась к двери.

— Почему он там?

Люси моргнула.

— Ждёт мадам де Вильмон.

— В комнате отдыха?

— Да.

Клэр закрыла глаза.

Конечно.

Проспер.

Сидит.

В комнате отдыха.

Между двумя процедурными.

И слушает всё.

— Люси.

— Да?

— После клиентов переставим кресло.

— Куда?

— Подальше от любопытных.

Снаружи:

— Я не любопытный.

Сесиль уже не сдерживалась.

Клэр посмотрела на потолок.

— Господи.

Проспер снова сказал:

— Я всё слышу.

— Тогда хотя бы не отвечайте!

---

После процедур Сесиль осталась.

Разумеется.

Клэр обнаружила её в малой гостиной вместе с Женевьевой.

Они сидели напротив друг друга.

Две женщины.

Обе умные.

Обе прекрасно одетые.

Обе слишком хорошо понимающие цену положения, денег и информации.