— Нет. На допросе вы бы уже вспотели.

— Самоуверенно.

— Хотите проверить?

Адриен положил ладони на край стола.

Наклонился.

Лицо оказалось ближе.

Синие глаза.

Каштановая прядь у виска.

Лёгкий запах холода, кожи и чего-то древесного от одежды.

— Возможно.

Клэр не отступила.

— Осторожнее с желаниями.

— Вы угрожаете мне мёдом?

— Мёд был разминкой.

Адриен застыл.

Потом медленно выпрямился.

— Вот теперь я действительно боюсь.

— Правильно.

Из коридора донёсся голос Люси:

— Клэр! Жанна сказала, если вы сейчас не придёте, она подаст всё без вас!

Клэр крикнула:

— Иду!

Адриен улыбнулся.

— Вас тоже кто-то строит.

— Жанна кормит меня. Ей можно.

— А мне?

— Нет.

— Почему?

— Вы пока только едите.

Жанна не подала фасоль.

Она обиделась на шутку.

И приготовила ужин, будто собиралась доказать дворянству Франции, что бедный дом не означает плохую кухню.

На столе стояла большая жаровня с куропатками.

Птиц она запекла с луком, яблоками и шалфеем. Кожа блестела от масла, подрумянилась до тёмного золота. Рядом — тушёная капуста с кусочками копчёной грудинки, морковь в сливочном масле, горячий хлеб.

Ещё была небольшая головка мягкого сыра.

И красное вино от Бастьена.

Не лучшее.

Но честное.

— Жанна, — сказала Клэр.

Повариха стояла в дверях.

— Что?

— Я вас люблю.

— Ешьте.

Адриен поднял палец.

— Я говорил то же самое.

— Вам я не отвечала.

Сесиль рассмеялась.

Адриен приложил ладонь к груди.

— Второй раз за день.

— Что?

— Моё сердце разбито.

Жанна посмотрела на него.

— Куропатка поможет.

И ушла.

Клэр засмеялась первой.

Даже Вивьен Лорье позволила себе короткую улыбку.

Адриен покачал головой.

— В этом доме меня совершенно не уважают.

— Поэтому и приезжаете, — сказала Клэр.

Он посмотрел.

Сесиль тоже.

Пауза получилась неожиданно длинной.

Адриен взял бокал.

— Возможно.

Клэр занялась куропаткой.

Почему-то очень внимательно.

Первые десять минут ужина были мирными.

Это настораживало.

Сесиль рассказывала о дороге.

Вивьен ела мало и слушала всё.

Адриен спорил с Клэр о том, нужно ли Бельфонтену чинить подъездную дорогу раньше восточного крыла.

— Дорога приносит клиентов, — сказал он.

— Крыша не даёт им промокнуть.

— Они сначала должны доехать.

— Доезжают.

— Пока сухо.

— Сегодня дождь.

— И моя лошадь чуть не оставила ногу в яме.

— Но не оставила.

— Прекрасный хозяйственный подход.

— У меня ограниченный бюджет.

— Тогда дорога важнее декоративного ремонта.

— Восточное крыло не декоративное. Там течёт крыша.

— Вы им пользуетесь?

— Нет.

— Закройте.

Клэр посмотрела.

Адриен спокойно отрезал кусочек куропатки.

Она медленно положила вилку.

— А вы правы.

Он перестал жевать.

Сесиль подняла глаза.

Адриен проглотил.

— Простите?

— Вы правы.

— Повторите.

— Нет.

— Мне показалось.

— Тогда живите с сомнением.

Он улыбнулся.

Обе ямочки.

— Запомню.

— Не привыкайте.

Сесиль наблюдала за ними слишком внимательно.

Клэр решила сменить направление.

— Мадам де Бриссак, а что привело вас в наши края?

— Я гостила у родственников неподалёку.

— И решили заехать?

— Да.

— Из-за слухов?

— В том числе.

— А ещё?

Сесиль подняла бокал.

— Любопытство.

Адриен тихо кашлянул.

Сесиль посмотрела.

— Что?

— Ничего.

— Вы плохо лжёте.

— Сегодня мне это говорят слишком часто.

Клэр улыбнулась.

— Привыкайте.

Сесиль поставила бокал.

— Хорошо. Я слышала, что Бельфонтен неожиданно становится модным.

— Слишком громко.

— Элеонора де Шарни приезжала к вам дважды.

Клэр замерла.

Дважды?

Второй раз — с компанией.

Да.

Формально дважды.

— И?

— Если Элеонора куда-то возвращается, люди замечают.

— Понимаю.

— Кроме того, мне сказали, что вы принимаете мужчин.

Адриен закрыл глаза.

Клэр посмотрела на него.

— Вам опять плохо?

— Предчувствие.

— Не мешайте.

Сесиль улыбнулась.

— Мне стало интересно.

— Почему именно мужчины?

— Потому что женщины давно ходят к банщикам, натиральщицам, цирюльникам, лекарям. А вы, говорят, делаете иначе.

— И как?

— Не знаю. Поэтому приехала.

Честно.

Клэр кивнула.

— Завтра покажу.

Адриен поставил бокал.

Очень аккуратно.

— Что именно?

Клэр повернулась.

— Вам зачем?

— Интересно.

— Вы сегодня уже получили свою порцию.

— Я не о себе.

— А о ком?

Он открыл рот.

Закрыл.

Сесиль улыбалась.

Клэр тоже.

Адриен посмотрел на обеих.

— Я ненавижу этот ужин.

— Куропатка прекрасная, — заметила Сесиль.

— Куропатка единственная здесь на моей стороне.

— Она мёртвая, — сказала Клэр.

— Именно поэтому не спорит.

После ужина мужчины обычно уходили к своим разговорам.

Здесь мужчина был один.

И уходить не собирался.

Клэр предложила перейти в гостиную.

Сесиль согласилась.

Адриен тоже.

Без приглашения.

Вивьен отправилась отдыхать.

Маргарита принесла кофе.

Настоящий.

Клэр разрешила открыть небольшой запас, который купила на первые заработанные деньги.

Запах сразу изменил комнату.

Горький.

Тёплый.

Густой.

Сесиль взяла чашку.

— У вас кофе.

— Немного.

— Вы начинаете богатеть.

— Нет. Начинаю делать вид.

— Это первый этап.

Клэр улыбнулась.

— А второй?

— Когда окружающие начинают верить.

— Третий?

Сесиль отпила.

— Когда вы сами перестаёте считать каждую чашку.

Клэр посмотрела на свою.

— До третьего далеко.

Адриен сидел напротив.

Его взгляд скользнул по чашке.

Потом по ней.

— И правильно.

Клэр повернулась.

— Что?

— Считать.

— Вы всё-таки любите деньги.

— Я люблю понимать, куда они уходят.

Сесиль рассмеялась.

— Адриен, прекратите.

Он нахмурился.

— Что?

— Вы сейчас выдадите себя сами.

Тишина.

Клэр медленно поставила чашку.

Адриен посмотрел на Сесиль.

Очень выразительно.

Сначала предупреждение.

Потом раздражение.

Потом почти незаметная просьба заткнуться.

Сесиль увидела всё.

И улыбнулась шире.

Клэр почувствовала настоящий азарт.

— Что именно он выдаст?

— Ничего, — сказал Адриен.

Сесиль посмотрела на него.

— Я спрашивала не вас.

— Но речь обо мне.

— Тем более.

Клэр откинулась в кресле.

— Сесиль?

Женщина покрутила чашку.

— Месье де Бомон очень любит считать деньги.

— Я уже заметила.

— Особенно чужие предприятия.

Адриен поставил чашку.

— Сесиль.

В голосе впервые появился металл.

Не громкий.

Но настоящий.

Она подняла ладонь.

— Хорошо.

И замолчала.

Клэр не стала давить.

Пока.

Но внутри что-то встало на место.

Предприятия.

Множественное число.

Чужие.

Вот почему он смотрел на слив.

На стоимость ванн.

На поток воды.

На дорогу.

На клиентов.

Не любопытный аристократ.

Не просто землевладелец.

Бизнес.

Какой?

Она посмотрела на Адриена.

Он встретил взгляд.

И понял.

Клэр улыбнулась.

Медленно.

Очень ласково.

Мужчина побледнел не сильно.

Совсем чуть-чуть.

Но правая бровь опустилась.

Челюсть напряглась.

Пальцы обхватили чашку.