— У вас талант.

— Благодарю.

— Это не комплимент.

— Всё равно приятно.

Клэр откинулась на спинку стула.

Так.

Очень интересно.

Она вспомнила прачечную.

Как он смотрел на слив.

На источник.

На расстояние.

Как сразу спросил, откуда вода.

Не обычный аристократ.

Совсем.

Она улыбнулась.

— Месье де Бомон.

— Да?

— Хотите завтра увидеть источник?

Люсен посмотрел на неё.

Адриен не отвёл глаз.

— Хочу.

— Тогда оставайтесь ночевать.

Тишина.

Люсен медленно поставил стакан.

Адриен поднял бровь.

Клэр поняла, как прозвучало.

И решила не исправлять.

— У нас холодно, — добавила она. — Крыша течёт. Постели старые. Еда хорошая.

Адриен улыбнулся.

Ямочки.

— Вы умеете приглашать мужчин.

— Я предупреждаю.

— Останемся.

Люсен повернулся.

— Мы?

— Ты тоже.

— Почему?

— Я не собираюсь один ночевать в доме женщины, которая знает, где у меня болит.

Клэр рассмеялась.

Ночью дождь превратился в ливень.

Бельфонтен шумел.

Вода била по крыше.

Ветер гулял в дымоходах.

Старые ставни дрожали.

Но в западном крыле было тепло.

Жанна поставила на ужин тушёного кролика.

Мясо томилось в белом вине с горчицей, луком и травами. Соус получился густым, сливочным, с лёгкой остротой.

Рядом — запечённая тыква.

Клэр не ожидала.

Жанна нарезала её крупными кусками, смазала маслом, посыпала солью и сушёным тимьяном. Края карамелизовались, середина стала мягкой, сладкой.

Ещё был хлеб.

Сыр.

Груши.

И маленькая миска орехов.

Ужинали в малой столовой.

Сегодня уже не на кухне — гости всё-таки.

Свечи горели в старом серебряном подсвечнике, который Люси оттёрла до блеска.

На столе лежала простая льняная скатерть.

За окнами бушевал дождь.

Внутри было удивительно уютно.

Матьё появился в дверях посреди второго блюда.

Клэр увидела его первой.

Мокрый.

Волосы прилипли ко лбу.

Куртка потемнела от воды.

— Ты где был?

— В деревне.

— Зачем?

— Слушал.

Клэр закрыла глаза.

— В такую погоду?

— Вы сказали работа.

— Я не говорила утонуть.

Адриен повернулся.

Матьё увидел его.

Остановился.

Потом посмотрел на Люсена.

Потом на Клэр.

Серые глаза загорелись.

О нет.

— Жанна! — позвала Клэр.

— Что?

— Высушите моего разведчика.

— Я не разведчик, — сказал Матьё.

Адриен медленно повернул голову к Клэр.

— Вашего кого?

— Никого.

— Я посыльный, — гордо объяснил Матьё.

— Вот.

— И слушаю.

Клэр прикрыла глаза.

Адриен улыбнулся.

— Прекрасно.

Жанна появилась с полотенцем.

Схватила мальчика.

— Мокрый весь!

— Я…

— На кухню!

— Но у меня новости!

— Сначала штаны сухие!

Матьё исчез.

Люсен смотрел на Клэр.

— Вы наняли ребёнка?

— Я дала работу беспризорнику.

Улыбка Люсена исчезла.

— Беспризорнику?

— Он жил в моей прачечной.

Адриен перестал улыбаться тоже.

— Один?

— Судя по всему.

— Сколько ему?

— Тринадцать.

Адриен посмотрел на дверь.

Лицо стало другим.

Собранным.

Серьёзным.

Клэр заметила.

— Я плачу ему, — сказала она. — Кормлю. Ночевать теперь будет в доме.

— Где родители?

— Нет.

Адриен ничего не сказал.

Но пальцы на бокале сжались.

Интересно.

Очень.

Через десять минут Матьё вернулся в сухой рубашке Жака, которая доходила ему почти до колен.

— Новости.

— Ешь сначала.

Жанна поставила перед ним кролика.

Матьё сел с краю.

Посмотрел на гостей.

— Это братья?

Люсен улыбнулся.

— Видно?

— Немного.

Матьё посмотрел на Адриена.

— Этот старше.

— Спасибо, — сухо сказал Адриен.

— А этот веселее.

— Я люблю мальчика, — сказал Люсен.

Клэр подняла бокал.

— Он наблюдательный.

Матьё взял хлеб.

— В деревне говорят, что вы трёте людей руками.

Тишина.

Клэр медленно поставила бокал.

Адриен закашлялся.

Люсен согнулся.

— Что?

— Кто говорит?

— Все.

— Уже?

— Мадам Бертран сказала, что Маргарита утром хвалилась.

Клэр повернулась к няне.

Маргарита покраснела.

— Я не хвалилась.

— Что именно вы сказали?

— Что шея больше не болит.

Матьё кивнул.

— Вот.

— И что теперь говорят?

— Что мадемуазель де Вильмон умеет вправлять кости.

— Нет!

Клэр ударила ладонью по столу.

Все замолчали.

— Никому. Ничего. Я. Не. Вправляю.

Матьё кивнул.

— Хорошо.

— Запомнил?

— Да.

— Повтори.

— Вы не вправляете кости.

— Прекрасно.

— Вы трёте людей руками.

Адриен отвернулся к окну.

Плечи тряслись.

Клэр посмотрела на него.

— Смешно?

— Очень.

— Хотите, я расскажу деревне, как вы мычали?

Адриен повернулся.

— Я не мычал.

Матьё заинтересовался.

— А что он делал?

— Ничего! — одновременно сказали оба брата.

Клэр улыбнулась.

Вот теперь вечер стал прекрасным.

Утром дождь ушёл.

Мир за окнами изменился.

Небо очистилось до холодной голубизны.

На траве лежал первый тонкий иней.

Каждая ветка была обведена серебром.

В низинах клубился туман, а дальние холмы казались голубыми.

Клэр вышла на крыльцо.

Остановилась.

Холод коснулся лица.

Она вдохнула.

Пахло дымом.

Мокрой древесиной.

Землёй.

И где-то снизу — горячей минеральной водой.

Солнце только поднималось.

Первые лучи прошли сквозь голые ветви и легли на фасад Бельфонтена.

Старый дом был всё ещё некрасив.

Трещины.

Пятна сырости.

Обвалившаяся штукатурка.

Но в этом свете камень стал тёплым, медовым.

Клэр вдруг увидела, каким он может быть.

Не дворцом.

Не роскошным отелем.

Домом.

С местом, куда люди захотят приезжать.

Она услышала шаги.

Адриен.

Без сюртука.

В жилете и белой рубашке, поверх которой накинул тёмный дорожный плащ.

Волосы не до конца уложены.

Клэр посмотрела.

И решила, что утро ему идёт.

Слишком.

— Рано, — сказал он.

— Я могла бы сказать то же.

Он встал рядом.

Некоторое время молчали.

Смотрели на долину.

Туман медленно полз между деревьями.

Где-то кричали птицы.

Из трубы кухни поднимался дым.

— Красиво, — сказал Адриен.

— Да.

— Вы останетесь?

Клэр повернула голову.

— Где?

— Здесь.

— Собираюсь.

— Несмотря на всё?

Она посмотрела на дом.

— Именно из-за всего.

Адриен изучал её лицо.

— Вы странная женщина.

— Это уже говорили.

— При дворе?

Клэр улыбнулась.

— Там использовали другие слова.

— Жалеете?

— О чём?

— Что уехали.

Она подумала.

О предшественнице.

О белой комнате.

О тихой девушке в зеркале.

О матери.

Армане.

О письмах.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком уверенно.

Адриен заметил.

— Совсем?

— Совсем.

Он кивнул.

Не стал спрашивать.

Это понравилось Клэр.

— Пойдёмте, — сказала она. — Покажу воду.

К источнику они спустились вдвоём.

Люсен ещё спал.

Клэр не стала будить.

Не потому что хотела остаться с Адриеном наедине.

Конечно.

Просто нотариус заслужил отдых.

Именно так.

Дорожка была скользкой.

Клэр придерживала юбку.

Адриен шёл чуть впереди.

В одном месте земля ушла вниз.

Он протянул руку.

Клэр посмотрела на ладонь.

Большая.

Тёплая.

Она вложила свою.