Он не ответил.

Клэр переместилась к другому плечу.

Работа затянула.

Именно этого ей не хватало.

Не салона.

Не красивых полотенец.

Не современных флаконов.

Этого.

Человеческого тела под руками.

Момента, когда находишь напряжение.

Понимаешь причину.

Медленно убеждаешь мышцу перестать защищаться.

Пальцы вспомнили больше, чем она ожидала.

Адриен тоже это понял.

Через несколько минут он спросил:

— Где вы этому научились?

Клэр не остановилась.

— У одного человека.

— В Париже?

— Нет.

— Италия?

— Нет.

— Германия?

— Нет.

— Англия?

— Месье де Бомон.

— Да?

— Вы всегда разговариваете, когда женщина пытается сделать вам приятно?

Тишина.

Люсен издал странный звук.

Клэр только через секунду поняла, как прозвучало.

Адриен медленно повернул голову.

Ярко-синий глаз смотрел прямо на неё.

Ямочка появилась.

— Не всегда.

Клэр закрыла глаза.

— Лицом вниз.

Он послушался.

Но улыбался ещё долго.

Через двадцать минут Адриен де Бомон перестал быть человеком.

Он стал тёплым, тяжёлым и подозрительно молчаливым объектом.

Люсен подошёл ближе.

— Он жив?

Клэр работала с поясницей.

— К сожалению.

— Адриен.

— М-м.

Люсен замер.

Клэр подняла глаза.

Нотариус смотрел на брата с выражением глубокого потрясения.

— Ты сейчас промычал?

Адриен не ответил.

— Адриен.

— Уйди.

Люсен повернулся к Клэр.

— Я следующий.

Она улыбнулась.

— А как же инстинкт?

— Ошибся.

Адриен не открывая глаз произнёс:

— Предатель.

— Ты лежишь и мурлычешь.

— Я не мурлычу.

— Я свидетель.

— Ты нотариус. Тебе нельзя верить.

— Именно нотариусам и верят.

Клэр закончила.

Положила ладони Адриену на плечи.

— Всё.

Он не двигался.

— Месье де Бомон.

— Я слышал.

— Тогда вставайте.

— Зачем?

Клэр посмотрела на Люсена.

Тот закрыл рот ладонью.

— Потому что у меня второй пациент.

Адриен открыл глаза.

Медленно поднялся.

Сел на край стола.

И Клэр на мгновение забыла о профессионализме.

Волосы растрепались.

Несколько каштановых прядей упали на лоб.

Кожа на плечах чуть порозовела от массажа.

Синие глаза стали темнее в тёплом свете камина.

Он выглядел расслабленным.

Сонным.

И совершенно неприлично привлекательным.

Адриен провёл ладонью по затылку.

Повернул плечо.

Раз.

Другой.

Нахмурился.

— Что?

— Ничего.

— Болит?

— Нет.

— Теперь верю.

Он посмотрел на неё.

Без улыбки.

— Серьёзно.

Клэр кивнула.

— Я тоже.

— Плечо…

Он снова подвигал рукой.

— Давно так свободно не двигалось.

Вот.

Не восторг.

Не чудо.

Просто результат.

Клэр почувствовала тихое профессиональное удовлетворение.

— Завтра может немного ныть.

— Почему?

— Потому что ваше тело несколько лет считало, что ходить с зажатым плечом — прекрасная идея.

— А вы его переубедили?

— Начала.

Адриен смотрел на неё слишком внимательно.

— Кто вы такая, Клэр де Вильмон?

В комнате стало тихо.

Даже Люсен перестал улыбаться.

Клэр почувствовала опасность.

Не разоблачение.

Пока нет.

Просто несоответствие.

Тихая болезненная придворная девушка не должна была уметь этого.

Она взяла полотенце.

Протянула Адриену.

— Женщина, которая сейчас ждёт, когда вы освободите стол.

Пауза.

Люсен рассмеялся.

Напряжение исчезло.

Адриен взял полотенце.

Но взгляд остался.

Клэр запомнила.

Люсен раздевался быстрее.

И значительно менее театрально.

— Вы разочарованы? — спросил он, снимая жилет.

— Чем?

— Я не растягиваю представление.

— Благодарна.

— Адриен будет оскорблён.

— Переживёт.

Люсен снял рубашку.

Клэр посмотрела.

И мысленно признала, что семейство де Бомон продолжало вести себя неприлично по отношению к остальному мужскому населению Франции.

Люсен был другим.

Уже в плечах.

Более стройный.

Длиннее линии тела.

Меньше тяжёлой силы, больше гибкости.

Грудь не такая широкая, живот плоский. Кожа светлее. На левом предплечье — маленькое чернильное пятно, которое он, видимо, не смог отмыть полностью.

Клэр улыбнулась.

— Что?

— Ничего.

— Вы смотрите на мою руку.

— Профессиональная травма.

Он посмотрел на пятно.

— Чернила?

— Они.

— Очень опасно.

— Иногда.

Клэр обошла его.

Оценила осанку.

— Шея.

— Что шея?

— Вперёд.

— Нормальная.

— Нет.

— Я с ней тридцать шесть лет.

Вот и возраст.

Тридцать шесть.

— Поэтому привыкли.

Она положила два пальца между его лопатками.

— Вы много сидите.

— Я нотариус.

— Это не диагноз.

— Иногда кажется, что да.

— Ложитесь.

Люсен лёг.

Адриен уже одевался возле камина.

Клэр начала с плеч.

И через минуту поняла, что Люсен оказался гораздо хуже брата.

— Расслабьтесь.

— Я расслаблен.

— Нет.

— Да.

— Люсен.

Он повернул голову.

— Вы назвали меня по имени.

Клэр остановилась.

— Лицом вниз.

— С удовольствием, Клэр.

Адриен рассмеялся.

— Теперь мучайся.

Клэр нажала на напряжённую мышцу возле шеи.

Люсен дёрнулся.

— А!

— Не болит?

— Болит!

Клэр посмотрела на Адриена.

— Видите? В вашей семье всё-таки есть честный мужчина.

— Я просто лучше воспитан.

— Ты только что застонал, — сказал Люсен в стол.

— Это был выдох.

— Очень чувственный.

Адриен застегнул жилет.

— Я могу уйти.

— Нет! Ты останешься и будешь страдать вместе со мной.

Клэр не выдержала.

Засмеялась.

Через полчаса братья сидели у камина.

Оба.

Размякшие.

Тихие.

Клэр смотрела на них и испытывала глубокое удовлетворение.

Наконец-то.

— Чай? — спросила она.

— Вино, — ответил Люсен.

— Вода, — сказал Адриен.

Люсен повернулся.

— Ты кто?

— Человек, который хочет жить.

Клэр налила им воду.

Себе тоже.

Руки устали.

Серьёзно.

Предплечья ныли.

Плечи налились тяжестью.

Она спрятала это.

Но Адриен заметил.

— Вам тяжело.

— Что?

Он посмотрел на её руки.

— Вы устали.

— Немного.

— Из-за нас?

— Не льстите себе. Из-за отсутствия привычной нагрузки.

— Вы часто делали это раньше?

Опять.

Клэр села.

— Достаточно.

— При дворе?

— Нет.

— Где?

Она посмотрела на него.

— Вы опять допрашиваете.

— Мне интересно.

— А мне интересно, почему вам интересно.

Синие глаза чуть сузились.

Люсен перевёл взгляд с одного на другую.

— Я чувствую себя лишним.

— Впервые? — спросил Адриен.

— Нет. Рядом с тобой регулярно.

Клэр улыбнулась.

Адриен взял стакан.

— Сколько вы собираетесь брать за такую процедуру?

Вот.

Клэр не изменилась в лице.

Но внутри что-то щёлкнуло.

Не обычный вопрос.

Не «будут ли платить».

Сколько.

Он считал.

Она спокойно ответила:

— Пока не решила.

— Нужно учитывать масло.

— Конечно.

— Время.

— Разумеется.

— Работу.

— Какая неожиданная мысль.

Адриен улыбнулся.

— Помещение.

— Продолжайте.

— Топливо. Воду. Полотно. Стирку.

Клэр смотрела.

Очень внимательно.

— Вы часто рассчитываете стоимость чужих купален?

Люсен замер со стаканом у губ.

Адриен сделал глоток.

— Нет.