— А если не предоставлю?

Клэр улыбнулась.

— Тогда вы заплатите.

Тишина.

С улицы донёсся стук копыт.

В камине тихо осыпалось полено.

Анри смотрел на неё.

И наконец понял.

Она не уйдёт.

Не потому что громкая.

Именно потому что не громкая.

— Вашей матушке известно, что вы занимаетесь этими делами?

Клэр не моргнула.

— Нет.

— Возможно, стоит…

— Нет.

— Но мадам де Вильмон…

— Не владеет Бельфонтеном.

Люсен чуть повернул голову.

Анри тоже заметил.

— Вы уверены?

— Именно это месье де Бомон сейчас проверяет.

Клэр посмотрела на нотариуса.

— Правда?

Люсен ответил без паузы:

— Правда.

Она снова повернулась к Дювалю.

— Поэтому предлагаю не усложнять.

Анри провёл пальцами по жилету.

— Хорошо.

Клэр ждала.

— Первая часть через пять дней.

— Три.

— Четыре.

— Три.

— Мадемуазель.

— У меня крыша течёт.

Он уставился на неё.

Клэр улыбнулась.

— Видите? Я тоже умею приводить веские аргументы.

Анри неожиданно рассмеялся.

Коротко.

Почти против воли.

— Три.

— Благодарю.

Они поднялись.

У двери Дюваль сказал:

— Вы действительно не похожи на ту девушку, которую я видел несколько лет назад.

Клэр остановилась.

— Вы меня видели?

— У вашего отца.

Память не пришла.

— Я была другой.

— Очень.

Клэр посмотрела ему в глаза.

— Люди иногда меняются.

Анри усмехнулся.

— За несколько лет.

— Иногда достаточно землетрясения.

Он решил, что это шутка.

Клэр не стала объяснять.

---

На улице Люсен молчал почти минуту.

Клэр шла рядом.

Солнце уже клонилось к крышам.

После дождя воздух стал прозрачным, холодным. Каменные стены домов приобрели медовый оттенок. Из булочной тянуло горячим хлебом. На углу торговка жарила каштаны, и сладковатый дым смешивался с запахом древесного угля.

Клэр остановилась.

— Что?

— Каштаны.

Люсен посмотрел на неё.

— И?

— Я хочу.

Он рассмеялся.

— Вы только что выбили деньги из Анри Дюваля и теперь хотите каштаны?

— Именно поэтому.

Она купила маленький бумажный кулёк.

Каштаны были горячими.

Скорлупа обжигала пальцы.

Клэр разломила один.

Внутри — золотистая мягкая мякоть, сладковатая, мучнистая, пахнущая дымом и орехами.

Она протянула Люсену.

— Будете?

Он взял.

— Благодарю.

Они пошли дальше.

— Вы специально сделали вид, что ничего не понимаете?

Клэр очистила следующий каштан.

— Где?

— У Дюваля.

— Я действительно многого не понимаю.

— Не отвечайте вопросом на вопрос.

— Я не отвечала.

— Вы опустили глаза.

— У меня красивые ресницы.

Люсен остановился.

Клэр прошла два шага.

Обернулась.

Он смотрел на неё.

— Что?

— Ничего.

— Месье де Бомон.

— Я пытаюсь решить, бояться вас или восхищаться.

Клэр протянула ему ещё один каштан.

— Ешьте. На голодный желудок решения хуже.

Он взял.

— Мой брат должен с вами познакомиться.

— Зачем?

Люсен улыбнулся.

— Не знаю.

— Тогда не надо.

— Теперь точно надо.

Клэр покачала головой.

— У вас странные семейные привычки.

— Вы даже не представляете.

---

До отъезда оставался ещё час.

Клэр использовала его на покупки.

Не роскошь.

Не платья.

Не украшения.

Она пошла на рынок.

Маргарита нашла её возле лавки с тканями и сначала возмутилась.

Потом втянулась.

Рынок занимал небольшую площадь возле церкви.

Под навесами лежали овощи, сыры, яблоки, орехи, сушёные грибы, связки лука и чеснока. На деревянных прилавках — рыба на колотом льду. В корзинах — яйца. Рядом продавали глиняную посуду, свечи, мыло, шерсть, ленты.

Клэр шла медленно.

Смотрела.

Запоминала цены.

Трогала ткань.

Нюхала мыло.

Задавала вопросы.

Маргарита сначала пыталась отвечать за неё.

Потом поняла, что Клэр интересует не просто «сколько стоит».

Качество.

Происхождение.

Сколько скидка за объём.

Можно ли доставить.

Кто делает.

Где мастерская.

У лавки с маслами Клэр задержалась надолго.

Миндальное.

Оливковое.

Ореховое.

Не всё одинакового качества.

Она попросила открыть небольшой сосуд.

Растерла каплю между пальцами.

Понюхала.

Торговец — худой мужчина с острым лицом — смотрел на неё подозрительно.

— Вы разбираетесь?

— Немного.

Она попробовала другое.

Слишком тяжёлый запах.

Третье.

Лучше.

— Сколько за этот сосуд?

Он назвал цену.

Клэр поставила обратно.

— До свидания.

— Мадемуазель!

Она остановилась.

— Что?

Цена снизилась.

Клэр улыбнулась.

— Уже интереснее.

Маргарита смотрела с восхищением.

— Вы всегда так торговались?

— В прошлой жизни…

Клэр замерла.

Маргарита подняла брови.

— Что?

— В прошлой жизни при дворе, — спокойно продолжила она, — мне редко приходилось покупать масло самой.

Почти.

Очень близко.

Надо внимательнее.

Она купила маленький объём.

Для опытов.

Не больше.

Ещё — кусок хорошего мыла.

Недорогую грубую льняную ткань.

Несколько простых глиняных мисок.

Сушёный розмарин не взяла.

Свой есть.

Лаванду тоже.

Мёд решила покупать у местных, если найдёт пасеку.

Клэр уже видела Бельфонтен иначе.

Не готовым салоном.

Цепочкой маленьких задач.

И это было гораздо реальнее.

---

Обратно выехали перед закатом.

Люсен стоял возле кареты.

В руках у него была папка.

— Первые документы подготовлю завтра.

— Хорошо.

— В Бельфонтен приеду через два дня.

— Предупредите.

— Зачем?

— Чтобы Жанна приготовила больше еды.

— Это подкуп?

— Конечно.

Он улыбнулся.

— Тогда обязательно.

Клэр уже поднялась на ступеньку, когда Люсен сказал:

— Мадемуазель де Вильмон.

Она обернулась.

— Да?

Он больше не улыбался.

— Не рассчитывайте, что все должники будут как Дюваль.

— Я и не рассчитываю.

— Кто-то попытается оспорить бумаги.

— Знаю.

— Кто-то обратится к вашей семье.

Клэр замерла.

Вот это было важнее.

— Пусть.

— Это может создать проблемы.

Она посмотрела на него сверху вниз.

— Месье де Бомон.

— Да?

— Проблемы у меня уже есть. Я живу в доме, где дождь иногда заходит внутрь без приглашения.

Уголок его рта поднялся.

— До встречи.

— До встречи.

Дверь закрылась.

С первого раза.

Клэр удивлённо посмотрела на неё.

— День чудес.

Маргарита засмеялась.

Карета тронулась.

---

За городом закат разлился по небу медью и розовым золотом.

Клэр не могла отвести глаз.

Облака лежали длинными полосами над холмами. Их края горели. Мокрые поля отражали свет, будто между бороздами налили расплавленное золото.

Голые деревья стояли чёрными кружевными силуэтами.

Дым из деревенских труб поднимался вертикально.

В одной низине уже собирался туман.

Карета ехала медленно.

Колёса вязли в мягкой дороге.

Но сейчас Клэр не раздражалась.

Она смотрела.

На стаю птиц, взлетевшую над полем.

На женщину, загонявшую гусей во двор.

На маленькую часовню возле дороги.

На мальчика, сидевшего верхом на старой лошади без седла.

На мир, который не знал электрического света.

Закат здесь был темнее.

Глубже.

Потому что после него действительно приходила ночь.

Маргарита задремала.

Клэр откинулась на стенку кареты.

В кармане лежал лист с условиями Дюваля.