— Жив?

— Думаю, да.

— Богат?

Пьер скривил рот.

— Не бедствует.

Клэр положила расписку отдельно.

— Уже нравится.

Вторая фамилия никому ничего не сказала.

Третья вызвала реакцию Маргариты.

— Граф де Рошфор.

Клэр подняла глаза.

— Знаете?

— Я видела его в доме вашего отца.

— Платёжеспособен?

— Был.

— Жив?

— Не знаю.

Клэр вздохнула.

Ей действительно нужен специалист.

— Где ближайший нотариус?

Пьер ответил:

— В городке есть мэтр Лакруа.

Маргарита неожиданно покачала головой.

— Старый.

— И?

— Очень старый.

— Возраст не преступление.

— Он почти не слышит.

Клэр задумалась.

— Это осложняет переговоры.

Люси сказала:

— Есть ещё молодой нотариус. Он недавно приехал.

— Имя?

Она наморщила лоб.

— Бомон. Кажется, месье де Бомон.

Клэр подняла голову.

Фамилия ничего не сказала памяти.

— Хороший?

Пьер пожал плечами.

— Говорят, умный.

Жанна добавила:

— И красивый.

Пьер закатил глаза.

— Это важная профессиональная характеристика, — серьёзно сказала Клэр.

Жанна кивнула.

— Я тоже так думаю.

Пьер посмотрел на обеих.

— Господи.

— Не вмешивайте Господа в нотариальные дела, — сказала Клэр. — У него и без нас хлопот хватает.

Она записала имя.

Люсен де Бомон.

Перо на секунду замерло.

— Завтра поедем.

Маргарита сразу возразила:

— Вам рано.

— Сегодня я хожу.

— У вас была травма.

— Поэтому сегодня я никуда не еду.

Няня подозрительно посмотрела.

— А завтра?

— Если голова не решит отделиться от тела — поеду.

— Дорога плохая.

— У нас есть карета.

Пьер кашлянул.

Клэр посмотрела на него.

— Что?

— Есть.

— Пьер.

— Она… требует внимания.

— Какого?

— Колесо.

Клэр закрыла глаза.

— Конечно.

— И рессора.

— Разумеется.

— И дверь плохо закрывается.

Клэр открыла глаза.

— Ещё что-нибудь?

Пьер подумал.

— Лошадь хорошая.

— Слава Богу.

— Одна.

Клэр положила перо.

— Я начинаю понимать, почему мать выбрала именно Бельфонтен.

---

После обеда она добралась до документов на само поместье.

И вот там стало интересно.

Клэр сидела в кабинете Этьена.

Теперь она знала, что это был именно его кабинет.

Небольшой, вытянутый, с двумя окнами в сад. Книжные шкафы занимали целую стену. Книг оказалось не так много, как хотелось бы, зато среди них были полезные: хозяйственные записи, несколько юридических сборников, трактаты о сельском хозяйстве, старые карты.

На письменном столе сохранилась чернильница из тёмного камня.

Клэр провела пальцем по краю.

Чужая память отозвалась сразу.

Отец сидит здесь.

Моложе.

Без парика.

Серебристые нити уже появились у висков. Лицо вытянутое, красивое не идеальной красотой, а умом. Светло-серые глаза улыбаются раньше губ. На подбородке маленький шрам.

Он держит маленькую Клэр на коленях и показывает ей буквы.

— Вот это?

— «Б».

— А это?

— «Д».

— Нет.

— «Д».

— Ты упрямая.

— Я де Вильмон.

Он смеётся.

Клэр моргнула.

Воспоминание исчезло.

— Папа, — тихо сказала она, — если ты оставил здесь инструкцию «как не умереть от семейной глупости», сейчас самое время её найти.

Инструкции не было.

Были счета.

Она читала их долго.

Часть хозяйства когда-то действительно приносила деньги.

Не огромные.

Но стабильные.

Арендные платежи.

Сад.

Небольшой виноградник.

Лес.

Какие-то сборы, права, сделки, которые требовали отдельного юридического понимания.

После смерти Этьена всё начало медленно расползаться.

Женевьева Бельфонтеном почти не занималась.

Управляющий сменился.

Потом исчез.

Деньги поступали нерегулярно.

Ремонт откладывался.

Землю сдавали на невыгодных условиях.

Часть платежей просто перестала приходить.

Клэр сидела, положив подбородок на ладонь.

— Это не поместье бедное.

Люси, разбиравшая ящик возле окна, подняла голову.

— Что?

— Им никто не занимался.

Это было принципиально другое.

Клэр знала подобное по современному бизнесу.

Можно иметь прекрасное помещение, хороший продукт, выгодное место и всё равно разориться, если человек, который принимает решения, считает управление чем-то недостойным его величия.

Женевьева.

Очень похоже.

Клэр продолжила изучать записи.

Земля.

Лес.

Вода.

Дом.

Постройки.

Конюшня.

Сад.

Дорога.

Всё требовало денег.

Но всё существовало.

Это не пустота.

Это запущенный актив.

Она усмехнулась.

— Мама, ты даже не представляешь, насколько начинаешь мне нравиться.

Люси уже привыкла не спрашивать.

---

К середине дня солнце всё-таки появилось.

Ненадолго.

Тонкий золотистый свет прорезал облака и лёг на мокрый парк.

Клэр решила осмотреть хозяйственные постройки.

На этот раз Маргарита не спорила.

Только заставила надеть более тёплые чулки.

Пьер шёл впереди.

Они обошли дом с западной стороны.

Теперь Бельфонтен открывался иначе.

Светлый камень местами был почти золотым. На крыше сидели птицы. Водосточные желоба кое-где проржавели. За главным корпусом располагался внутренний двор, мощённый неровным камнем.

Конюшня.

Каретный сарай.

Амбар.

Небольшая постройка, которую Пьер назвал старой прачечной.

Клэр вошла внутрь.

И замерла.

Помещение было просторным.

Каменный пол.

Большой очаг.

Два старых корыта.

В стене — отверстие для стока.

Окна маленькие, но их можно расширить…

Она остановила мысль.

Нет.

Пока только смотреть.

— Этой прачечной пользуются?

— Иногда, — сказал Пьер.

— Вода откуда?

— Носят.

Клэр повернулась к нему.

— Из колодца?

— Да.

— Источники ближе.

— Горячая вода пахнет.

— Для белья?

— После неё ткань иногда становится жёсткой.

Клэр кивнула.

Минеральный состав.

Надо проверять.

Она присела возле стока.

Сделан неплохо.

Старый.

Но работает.

— Интересно.

Пьер посмотрел на неё.

— Что?

— Пока ничего.

Он явно не поверил.

Правильно.

Следующим был амбар.

Почти пустой.

Запах сухого дерева, зерна и мышей.

Клэр подняла голову.

— У нас есть кошка?

Пьер улыбнулся.

— Две.

— Где?

— Они сами решают.

— Разумные женщины.

Из-за мешков действительно показалась кошачья морда.

Полосатая.

С зелёными глазами.

Посмотрела на Клэр.

Клэр на неё.

— Работаешь?

Кошка исчезла.

— Похоже, да.

За амбаром начинался огород.

Сейчас тёмная земля была почти пустой. Остались несколько рядов капусты, лук-порей и травы.

Дальше — сад.

Вот здесь Клэр задержалась.

Старые яблони стояли мокрые, почти без листьев. На земле лежали мелкие плоды. Несколько грушевых деревьев наклонились под ветром. Орехи росли ближе к каменной стене.

— Весной всё привести в порядок, — сказала она.

Пьер посмотрел на неё.

— Вы правда собираетесь остаться.

Не вопрос.

Клэр повернулась.

— Вы тоже думали, что я уеду?

Мужчина снял шапку.

Провёл ладонью по седым волосам.

— Думал.

— Почему?

Он помолчал.

— Вы приехали больная.

Клэр не перебивала.

— Всё время молчали. В первый день почти не выходили из комнаты. Когда увидели дом… заплакали.

Чужая память не пришла.

И Клэр была этому рада.

— А потом?

— Потом земля задрожала.