— Представь, что в твоей голове — чаша, — говорил Димениус. — И в ней вода. Ты должен держать её ровно. Если наклонишь — вода выльется. А вместе с ней — и заклинание.

Я закрывал глаза, представлял чашу. Получалось. Вода в моей голове была холодная, спокойная. Но иногда она начинала дрожать, и тогда образ рассыпался.

— Это потому что ты думаешь, — говорил Димениус. — А надо не думать. Надо просто держать.

— Как это?

— Не знаю. Но у меня когда-то получалось.

Он снова что-то забыл, начал искать очки, которые были у него на лбу. Я помог. Он поблагодарил, но через минуту опять забыл, что они у него на носу, и начал шарить по карманам. Феник смотрел на него с сочувствием. Я — с улыбкой.

Потом мы перешли к бытовой магии. Димениус хотел показать, как заставить перо само писать. Но вместо этого перо встало дыбом, чихнуло чернилами и разрисовало потолок. Потом он попробовал оживить тряпку, чтобы она сама вытирала стол. Тряпка ожила, но начала вытирать его лицо. Димениус чихал, отмахивался и наконец сдался.

— Не получается, — вздохнул он. — Никогда не получалось.

— Ничего, — сказал я. — Давайте я попробую.

Я взял тряпку, сосредоточился. Представил, как она скользит по столу, собирая пыль. Прошептал заклинание. Тряпка дёрнулась и медленно поползла по столу. Вытерла ровно, аккуратно, от одного края до другого.

— Вот! — обрадовался Димениус. — А я же говорил!

— Что вы говорили? — спросил я.

— Не помню.

Так и занимались. Я учился, он мешал и помогал одновременно. Но, честно говоря, именно так я и запоминал. Когда он путал, я понимал, как делать не надо. А когда у него что-то получалось, я видел, как надо.

Через два дня мы подошли к острову Кита. Он вырастал из воды, как спина огромного зверя. Каменный, тёмный, с горбом посередине. И чем ближе мы подходили, тем яснее было: это не просто риф. Это настоящий остров. С берегом, с камнями, с зеленью на вершине.

— Спящий кит, — тихо сказал капитан.

Мы подошли ближе. И тут я заметил, что на берегу, среди камней, мелькают какие-то фигуры. Низкие, коренастые. Они двигались быстро, перебегая от камня к камню.

— Там кто-то есть, — сказал Эдвард.

Капитан поднял подзорную трубу. Долго смотрел. Потом опустил.

— Гоблины, — сказал он. — Остров обитаем.

— Гоблины? — переспросил я.

— Они живут на таких островах. Охраняют. И не любят чужаков.

Феник прижал уши и тихо зарычал. Я погладил его.

— Может, они не тронут? — спросил я.

— Они уже нас заметили, — сказал капитан. — И, судя по всему, готовятся.

И правда. На берегу собирались фигуры. Они были низкорослые, с копьями и щитами. Я видел, как они что-то кричали друг другу и показывали на нас.

— Они не нападут на шхуну, — сказал капитан. — Но если мы высадимся, могут взять в плен.

— А если не высаживаться? — спросил Эдвард.

— Тогда мы не разгадаем загадку. Знак должен быть здесь.

Мы смотрели на берег. Гоблины не уходили. Они стояли, как маленькая армия, и ждали.

— Надо договариваться, — сказал я.

— С гоблинами? — Эдвард удивлённо поднял бровь.

— А что? Они же не звери. Им что-то нужно. Может, мы сможем предложить.

Капитан задумался.

— Может, и так. Но сначала они нас возьмут в плен. Таков их обычай.

— Пусть берут, — спокойно сказала госпожа Морроу. — А там разберёмся.

Я посмотрел на неё. Она была спокойна, как будто её не пугали ни гоблины, ни плен.

— Тогда высаживаемся, — сказал капитан. — И будем готовы.

Шлюпку спустили. Мы сели и пошли к берегу. Гоблины ждали. Когда шлюпка ткнулась в песок, они окружили нас. Низкие, с зелёной кожей, с острыми ушами и жёлтыми глазами. Копья смотрели нам в грудь.

— Мы пришли с миром, — сказал капитан, подняв руки.

Гоблины не ответили. Один из них, постарше, с костяным ожерельем, шагнул вперёд. Осмотрел нас, понюхал воздух. Потом что-то рявкнул, и нас повели вглубь острова.

— Похоже, мы в плену, — тихо сказал Эдвард.

— Пока да, — ответил я. — Но это только начало.

Феник сидел у меня на плече и не рычал. Он смотрел на гоблинов, и уши его были подняты. Кажется, он чувствовал, что бояться пока нечего.

Впереди была деревня. И разговор.

Нас вели через весь остров. Тропа петляла между камнями, поднималась вверх, и вскоре мы вышли к деревне. Это было небольшое поселение, прилепившееся к склону. Каменные хижины, кое-где крытые ветками, кое-где просто выдолбленные в скале. В центре горел костёр, вокруг него сидели старики и дети. При нашем появлении все замерли.

Гоблины были низкорослые, жилистые, с зеленоватой кожей и жёлтыми глазами. Одежда у них была простая, из грубой ткани и кож. У многих на шее висели костяные ожерелья. Они смотрели на нас без злобы, но настороженно. Как будто ждали, что мы сделаем что-то плохое.

Как только мы вошли в деревню, нас окружили. Гоблины действовали быстро, по-хозяйски: осмотрели нашу одежду, сумки, вытащили всё, что блестело. У капитана сняли с пояса пряжку, у госпожи Морроу забрали серебряный браслет, у Эдварда — перстень. У меня с плеча стащили заколку, которая держала плащ. Даже у Димениуса забрали латунные пуговицы, хотя он пытался объяснить, что они не золотые. Феник зашипел, но его не тронули. На него вообще никто не обратил внимания.

Нас остановили у большого камня в центре деревни. Тот, что с ожерельем, видимо, вождь, сел напротив и долго молчал, разглядывая каждого. Потом заговорил. Голос у него был низкий, гортанный.

— Вы пришли к Спящему киту, — сказал он на общем языке, хотя и с сильным акцентом. — Зачем?

— Мы ищем знак, — ответил капитан. — Нам нужно разгадать, куда идти дальше.

— Знак, — повторил вождь. — Все вы ищете знак. А что нам с того?

— Мы не враги, — сказала госпожа Морроу. — Мы не хотим воевать.

— Не хотите? — вождь усмехнулся. — А мы и не собираемся с вами договариваться. Вы пришли без спроса. Значит, будете сидеть, пока не решим, что с вами делать.

Гоблины зашумели, закивали. Я видел, что они настроены воинственно. Не злые, но упрямые. И тут из-за спин вышел старый гоблин. Он был ниже остальных, сгорбленный, с длинными бусами из костей. На лице у него была краска, а в руках — резной посох. Он шёл медленно, как будто ему тяжело, и все расступались перед ним.

Шаман остановился напротив меня. Точнее, напротив Феника, который сидел у меня на плече. Он долго смотрел на него, щурясь, как будто не верил своим глазам. Потом вдруг упал на колени.

— Маленький Хозяин, — прошептал он. — Маленький Хозяин пришёл.

Вождь замер. Гоблины начали перешёптываться.

— Что ты говоришь? — спросил вождь.

— Я вижу, — шаман поднял дрожащую руку и указал на Феника. — Это он. Тот, кто приходит перед большим ветром. Кто слышит землю. Мы думали, это только легенда.

Феник, как будто понимая, что его признали, сел ровно, поднял уши и посмотрел на шамана. Вид у него был такой, будто он всегда знал, что он — божество.

Шаман поднялся, подошёл ближе.

— Если с тобой Маленький Хозяин, — сказал он, глядя на меня, — значит, тебя послало море. Мы не будем вас трогать. Но нам нужна помощь.

— Какая? — спросил капитан.

— Наш ручей завалило камнепадом. Вода ушла. Если вы поможете, мы отпустим вас. И покажем то, что вы ищете.

Я посмотрел на Феника. Тот дёрнул ухом, как будто говорил: «Ну, чего ждёшь?»

— Покажи, где ручей, — сказал я.

Вождь поднялся и повёл меня вверх по склону. Остальные пошли с нами. Мы шли между камней, и чем выше поднимались, тем суше становилась земля. Наконец мы вышли к месту, где русло ручья было завалено грудой камней. Они лежали так, будто их сбросили сверху.

— Вот, — сказал вождь. — Камнепад. Вода не может пробиться.

Я осмотрел завал. Камни были большие, тяжёлые. Сдвинуть их вручную было бы долго. Но у меня была магия.