— Это живая вода, — просветил я противника, глядя, как чёрная дымка вокруг него пошла рябью. Не успев рассеяться, она уже начинала восстанавливаться. Счёт шёл на мгновения.

— И что? — не хмыкнул Кош понимая, что успеет вновь обрести бессмертие до того, как мне удастся добраться до него.

— И то, — усмехнулся я, складывая руки на груди и видя то, чего не видел Кош. Моя невозмутимость смутила его всего на один удар его ожившего ненадолго сердца.

Но этого хватило…

Владыка Подземного мира поднял меч, но в тот же миг челюсти Лихо сомкнулись на его шее. Голова вместе со шлемом отделилась от тела и исчезла в бездонной пасти одноглазого чудовища. Лихо захрустел ею, словно сухарём.

— Око за око, — произнёс одноглазый с набитым ртом.

Обезглавленное тело Коша сделала неуверенный шаг. Пальцы разжались, выпуская рукоять меча. Следом за оружием на землю упало и тело, теперь мёртвое уже окончательно. Не успело оно коснуться пожухлой травы, как начало распадаться пеплом. Вместе со своим предводителем исчезали и тени вместе с мертвецами. Их прах улетал в разломы, которые тут же затягивал корнями Белоярский лес.

Битва закончилась, и чащу огласили радостные крики победителей!

Я никогда не любил излишней суеты, а иногда и вовсе считал любую суету абсолютно излишней. Особенно эта моя черта проявилась в новом мире и новой жизни. Чем больше дней я проводил в качестве лешего, тем сильнее ценил неспешное течение времени. В дикой природе всë и всегда идёт своим чередом: день сменяется ночью, лето зимой, а если льёт дождь, то потом обязательно выглянет солнце. Прямо как сейчас.

Яркие лучи беспрепятственно проходили сквозь лишившиеся листьев ветви, заливая начинавшую остывать землю прощальным теплом, лаская перед разлукой и обещая непременно вернуться.

Из-за северных гор уже неспешно ползли несущие снег тучи. Я ощущал в воздухе их робкую морозную свежесть. Этот снег не ляжет, но даст понять лесным жителям, что зима почти пришла и вот-вот вступит в свои права.

Выдохнув облачко пара, я посмотрел, как оно легко поднимается вверх и растворяется в чистом воздухе. Хорошо всë-таки дышится в Белоярском лесу, легко и непринуждённо. Пусть так будет и дальше.

Я спрыгнул с высокой сосны и направился к последнему из оставшихся разломов, шурша устилавшей землю сухой листвой. Подпортил Кош мои угодья, чего уж, больше месяца пришлось потратить на ликвидацию всех последствий его дерзкого вторжения. Но теперь с ним покончено. Владыка Подземного мира сгинул, а лес, который он хотел уничтожить, вновь расцветëт после зимы. Уж я-то об этом позабочусь.

Стоило моим пальцам зарыться в листья, как корни росших поблизости деревьев очнулись от сладкой полудрëмы и неспешно поползли к разлому, стягивая его, как хирургические нити свежую рану. Разлом оказался большим, так что пришлось потратить прилично времени, но потом от уродливого шрама на теле Белоярского леса не осталось и следа.

Теперь можно отдохнуть. Мне хотелось покемарить где-нибудь на солнышке, а как оно начнëт садиться, полететь домой, чтобы встретить дорогих гостей, коих должно было собраться приличное количество. Но это не беда, места у меня на всех хватит. Посидим, поедим, поговорим, а там Васька и баньку растопит. Красота!

Но прежде, чем отдыхать, мне следовало убедиться, что с лесом всё в полном порядке. И пусть его песнь звучала ровно и спокойно, я решил полетать и оглядеться, мало ли. Лес может счесть что-то незначительным, тогда как мне совершенно несложно помочь очередному выпавшему из гнезда птенцу или потерявшемуся лисёнку.

Однако, на удивление, никому помощь не требовалась. Я около часа летал над лесом и уже собирался возвращаться домой, как вдруг приметил среди берёз долговязый тёмный силуэт, напоминавший гигантского палочника. Лихо задумчиво бродил между деревьев и рассматривал что-то в их ветвях. Это бы первый раз, когда я увидел его после битвы за Белоярский лес. Со стороны одноглазый почти не изменился: всё такой же угрюмый и непредсказуемый.

Приземлившись и приняв человеческий облик, я улыбнулся древнему существу:

— Как жизнь?

— Как жизнь, — равнодушно пожал острыми плечами Лихо и замолчал, выжидающе глядя на меня единственным глазом. Определить, что у него на уме, как и прежде не представлялось возможным.

Собственно говоря, чего-то подобного я от него и ожидал: не первый день знакомы, как-никак. Но меня подобное поведение чудаковатого соседа нисколько не смутило. Облокотившись на ближайшее деревце, я поинтересовался:

— Как голова?

— Которая? — в тон мне спросил Лихо и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. — Которая моя, — он указал когтем на свой сокрытый тёмными, похожими на паклю волосами висок. — Или которую я съёл? — коготь сместился ближе ко рту.

— Обе, стало быть. — Нисколько не смутился я.

— Моя, как видишь, на месте, — сообщил мне Лихо, потрогав свою тонкую и длинную шею в том месте, где её не так давно касался меч Коша. — Верно говорят, — прогудел мой сосед, — хорошей голове ничего не станется, а плохую и жалеть нечего.

— Так ты и не пожалел, — я во всех красках вспомнил, как одноглазый в прямом смысле закусил Кошем. Точнее его головой. — А плохая, значит?..

— Была, да вся вышла, — Лихо махнул лапой и, хихикнув, добавил. — Не бери в голову.

Я тоже улыбнулся.

— Не стану. Но только мою не откусывай, новая точно не вырастет.

Лихо захлопал глазом и почесал треугольный подбородок.

— А ты уже проверял?

Мне даже на миг показалось, что в голове собеседника проскользнуло некое разочарование.

— Не проверял. Но внутренне чутьё мне подсказывает, что нечто подобное я вряд ли переживу. В отличие от тебя.

Вновь потрогав шею, Лихо покачал головой.

— Это ерунда. Как-то меня богатыри на две дюжины частей порубили. Вот тогда попотеть пришлось…

— Когда тело срасталось? — осторожно предположил я, уже догадываясь, что ответ будет иным. Так оно и вышло.

— Нет, когда гонялся потом за ними. Зато мясца надолго хватило, — несмотря на слова, Лихо нахмурился. — Правда, оно жестковатое было. Жилистые эти богатыри, сам понимаешь, целыми днями тяжести на себе таскают да железками своими размахивают. Откуда тут жирку взяться? А я вот жирок люблю, — одноглазый мечтательно зажмурился и даже облизнулся — Мне бы его запасти на зиму не помешало. — Он поглядел на меня. — Недалече от леса печенеги лагерь разбили. Загляну, наверное, к ним на огонёк.

Лихо продолжал смотреть на меня, желая получить одобрения, но и прямым текстом не спрашивая при этом разрешения. Седогривый часто вёл себя так же. Я подобные правила игры не слишком жаловал, но принимал.

— Загляни, загляни.

Одноглазый кивнул, а потом вернулся к своему занятию — разглядыванию веток. Правда, в этот раз объекты его внимания не лежали на земле, а росли на деревьях. Впрочем, Лихо пока ничего не ломал, а просто смотрел.

— Снова нужна необычная? — я встал рядом с ним и тоже пригляделся.

— Не, — покачал косматой головой одноглазый. — Мне ещё прошлая не надоела. Паутину ищу.

— Паутину? — удивился я, пытаясь догадаться, что на этот раз пришло соседушке на ум.

— Паутину, — снова кивнул Лихо и опять замолчал, сложив тонкие губы трубочкой. Продолжать и пояснять хоть что-то он явно не собирался.

Я вздохнул.

— И зачем тебе паутина?

— Потому что где паутина, там и паук, — всё же снизошёл до столь нелюбимой им конкретики одноглазый. — Что тут непонятного-то, леший?

— Всё предельно понятно, — заверил я собеседника. — А где паук там?..

— Там паутина, — в своей неповторимой манере дополнил Лихо. — О, вот одна! — чуть не отдавив мне ноги, он быстро зашагал к соседней берёзке и разве что не носом ткнулся в плод стараний паучка. Вот только самого хозяина дома не оказалось. — Опять пусто! — после беглого осмотра вынес свой вердикт Лихо и удручённо вздохнул.

— Зачем тебе понадобился паук? — спросил я, всё ещё не понимая первопричину проблемы одноглазого. Справедливости ради, она могла оказаться совершенно непредсказуемой. Но я всё же рискнул предположить. — Мух в пещере развёл?