Знакомый бор встретил меня предсказуемым пейзажем. Из-за особенностей глинистой почвы, вода отсюда уходила неохотно, отчего поселение в лесу заметно подтопило. Чтобы добраться до деревни, мне пришлось обратиться птицей и вернуть человеческий облик лишь на пригорке, куда вода не доставала. И это ещё хорошо, что Богуш с ликвидацией последствий ливня подсобил, иначе всё могло обернуться куда серьёзнее. Впрочем, вожака волколаков это не шибко заботило.

— Смотрите-ка, кто явился, — оскалился Седогривый, который учуял меня первым. Он сидел на крыльце своей избы и строгал ножом, судя по виду, грубую ложку. — Где тебя носило, леший? — мужчина сурово поглядел на меня исподлобья.

— А с каких пор я тебе докладываться должен? — вопросом на вопрос ответил я.

Затянувшийся конфликт с вожаком волколаков меня порядком утомлял, но эта игра, судя по всему, ещё долго не закончится. Седогривый, в силу своей природы и положения в стае, должен был постоянно доминировать, демонстрировать окружающим агрессивную позицию почти по любому поводу, а иногда и вразумлять особо недалёких крепким тумаком. Возможно, ему это и самому уже надоело, но иначе держать в узде молодых волчат было бы сложно.

Седогривый нахмурился, сплюнул в ближайшую лужу и продолжил строгать деревяшку. Видя, как из домов стали выходить остальные члены стаи, он хмуро поинтересовался:

— Чего припёрся?

— Поглядеть, не утоп ли ты часом, — улыбнулся я.

Волколак мрачно оскалился.

— Не утоп, как видишь.

— Судя по всему, исключительно мне на зло, да? — я легко спрыгнул с крыши на ступени и, облокотившись на перила, обратился к вожаку стаи. — У меня к тебе разговор есть.

— Ко мне? — делано удивился Седогривый. — А я-то думал, что ты только к Варваре наведываешься. Но сегодня вы с ней разминулись. Она с другими девками и щенками к реке пошла одёжу стирать. Как видишь, мы тут по уши в грязи, — волколак широким жестом обвёл подтопленную деревню.

Я ещё раз огляделся. Некоторые домишки затопило по самую завалинку, другим повезло чуть больше. В целом состояние деревни можно было назвать удовлетворительным, но, естественно, её жителям хотелось бы лучшего. В отличие от своего вожака, волколаки относились ко мне куда доброжелательнее и приветливо махали, поймав мой взгляд. Тем не менее, я согласился с собеседником:

— Да, вам пришлось несладко. Такое сложно не заметить. Но пришел я именно к тебе.

— Хм, — Седогривый испытывающе посмотрел мне в глаза, потом перевёл взгляд на деревянную заготовку, удовлетворённо кивнул и отложил её. Нож он тоже убрал в ножны на поясе и поднялся. — И чего же тебе надо, хозяин леса?

Несмотря на то, что обращение звучало с явной издёвкой, я остался спокоен, чем разозлил собеседника и тот глухо зарычал, демонстрируя клыки. Что ж, у меня тоже клыки имелись, но скалить их попусту я не любил, поэтому продолжил разговор в спокойной манере:

— Мне нужно узнать как можно больше о таком месте, как Подземный мир.

Седогривый сурово свёл кустистые брови. Остальные волколаки, которые в силу своей природы обладали улучшенным слухом, тоже напряглись. Им явно не понравилось то, что я сказал. Впрочем, на лице вожака вскоре появилась мрачная ухмылка.

— Помирать, наконец, собрался? — осклабился он.

— Не дождешься, — хмуро отозвался я.

— Тогда зачем тебе знать о Подземном мире? — недобро прищурившись, Седогривый начал обходить меня справа, будто собирался напасть. На деле же он принюхивался и, с каждым вдохом, глаза его наливались кровью. — От тебя смердит этим гиблым местом, леший!

Мой ответ заставил вожака волколаков замереть на месте.

— Потому что я там был.

— Если бы не запах, то в жизни бы тебе не повер-р-рил, — рыкнул Седогривый. — Но, коли так, про Подземный мир ты знаешь поболе моего.

— Может да, а может и нет, — уклончиво ответил я. — Расскажешь мне всё, что тебе известно?

Прежде чем ответить, Седогривый ненадолго задумался, а потом вновь улыбнулся своей жуткой и кровожадной улыбкой.

— Услуга за услугу, леший, — твёрдо произнёс он.

Условия Седогривого, к моему удивлению, оказались вполне адекватными. Только вот это была не услуга, а услуги. Вожак волколаков просил землю, чтобы перенести поселение на холм, дабы избежать подтопления, но при этом недалече требовалась ещё и река, и чтобы почва была плодородной. Помимо территории, стая также нуждалась в дереве, из которого они собирались сладить новые избы. Ну и ещё помощь с колодцем для доступа к пресной воде.

Да, просил Седогривый немало за простой-то рассказ, но и не шибко много. Места в моём лесу было предостаточно, а стае действительно лучше перебраться из бора на холмы. Да и от людей подальше обоснуются, а ко мне поближе. Опять же, будут под присмотром. Что же до брёвен для изб — лесу необходимо обновляться. Старые деревья волколаки порубят, а новые я выращу — это не проблема.

На том и порешили. Однако переезд запланировали на весну, а то если не успеть до первых снегов, то даже хладостойкие волколаки могут отморозить хвосты. По словам лесных обитателей, зимы в этих краях могут быть лютыми, так что лучше перестраховаться. Седогрив не возражал, так что мы ударили по рукам и разошлись, условившись вновь встретиться на северо-восточной границе леса ближе к закату.

Времени у меня оставалось с запасом, так что я решил проверить свои владения. После страшного ливня жизнь в лесу возвращалась в привычное русло. Всё шло своим чередом, деревья и звери готовились к зиме. Помощь никому не требовалось, разве что знакомый мне молодой медведь оказался в сложном положении, так как облюбованную им берлогу затопило. Но новое место он отыскал без моей помощи и теперь обустраивался чуть западнее.

Наблюдавшая за медведем с высокой ветки ясеня сорока обмолвилась, что недавно тут проходил Лихо и напугал её товарку. Обратившись волком, я быстро напал на след чудаковатого соседа и потрусил за ним вглубь леса.

Лихо обнаружился на уединённой полянке. Напевая себе под нос какую-то незатейливую песенку, он занимался тем, что подбирал с земли ветки, тщательно осматривал, качал косматой головой и клал обратно ровно на тоже место, откуда брал. Понаблюдав за соседом издалека, я не увидел в его действиях никакой логики, поэтому обернулся человеком и спросил:

— Совсем заскучал перед зимой?

— М? — Лихо оборвал свою песню и глянул на меня через плечо. — А, это ты, леший, — отвернувшись, одноглазый при помощи своих длиннющих рук не нагибаясь, поднял очередную ветку, осмотрел и вздохнул. — Не то, — после чего положил находку обратно, весьма тщательно расположив её в точно том же месте и положении. — Снова не то.

— Помочь чем? — я подошёл ближе и вновь попытался понять, что же ищет это странное существо.

— Помоги, — кивнул Лихо и замолчал, разглядывая новую ветку.

Над полянкой повисла тишина, нарушаемая лишь подвываниями студёного ветра. Я смотрел на Лихо, а тот на ветку. Это длилось где-то минуту, после чего одноглазый вновь покачал головой, вздохнул и вернул ветку на землю, чуть прикрыв пожухлой травой, почти как было до его вмешательства.

— Чем помочь-то? — осторожно уточнил я, уже подозревая, что сосед вновь взялся чудить.

Единственный глаз собеседника уставился на меня.

— А ты не видишь? — чуть раздражённо спросил Лихо.

Я покачал головой.

— Ну, вот, смотри. — Одноглазый поднял новую ветку, поглядел на неё, фыркнул и сунул мне под нос. — Видишь?

— Это ветка, — озвучил я очевидный факт. — Вполне обычная.

— Вот! — торжественно изрёк Лихо и вернул ветку на место. — А мне нужна необычная.

Я скептически осмотрел поляну, на которой после ливня и ураганного ветра веток валялось чуть только поменьше, чем травинок в стоге сена и предложил собеседнику:

— Может, как-то сузить круг поиска? Что по-твоему значит «необычная»?

— Не такая, как другие, — в этот раз Лихо раздражения не скрывал. — Ты всегда такой непонятливый?