— Только когда речь идёт о необычных ветках, — со всей возможной серьёзностью ответил я. — Допустим, ты ищешь не такую, как другие. Но зачем остальные кладёшь туда, откуда взял?

Ответ Лихо поразил меня своей простотой:

— Потому что всё должно быть на своих местах, — сообщил он, изучая новый экземпляр.

Собственно говоря, такой довод крыть мне было не чем, да и незачем. Приняв чудное поведение одноглазого, как данность, я лишь уточнил:

— Ты сегодня никуда не спешишь?

— А куда мне спешить? — вопросом на вопрос ответил Лихо, склонившись над возвращенной на землю веткой и педантично укладывая на неё свалившиеся листочки один за другим.

Стоило ветру украсть последний листок, как одноглазый коротко рыкнул, с молниеносной скоростью сместился вперёд, выбросил долговязую руку и с ювелирной точностью ухватил беглеца двумя длинными когтями за самый краешек. Вновь опустившись на корточки, Лихо положил листик на ветку и лишь тогда выпрямился.

— Знаешь, что, — вынужденно признал я. — Кажется, у меня не получится тебе помочь.

— Я тоже так думаю, — согласился одноглазый, смещаясь на шаг вперёд и повторяя всё то же, что делал неизвестно сколько раз до этого.

Моё любопытство взяло-таки верх:

— Позволь узнать, зачем тебе ветки?

Лихо пожал острыми плечами.

— Я их собираю. Но не все, а только необычные.

— Интересная коллекция.

Беззвучно повторив новое для себя слово, Лихо снова пожал плечами и продолжил отбирать новый экспонат.

— И как давно ты их собираешь? — спросил я, следуя за ним по пятам.

— Недавно, — неопределённо отозвался Лихо, чей голос сейчас напомнил мне уханье старого филина. — Раньше кости собирал и зубы.

— Звериные?

— Всякие.

Мы немного помолчали, после чего я прочистил горло и нарушил ненадолго воцарившуюся тишину.

— Кости ты тоже необычные собирал?

— Поначалу да, — Одноглазый заметно оживился, видно, тема пришлась ему по душе. — Но потом я понял, что кости-то одинаковые. В каждом человеке одни и те же, только по размеру разные, ну и мужские от женских едва-едва отличаются. У зверей также. Ну и зачем мне одинаковые кости?

— Действительно, — я понимающе кивнул. — Незачем.

— То-то и оно, — Лихо, видимо, проникся моим участием и показал новую находку. — Гляди, эта на паука похожа!

— Скорее на палочника, — подсказал я и, покосившись на собеседника, добавил. — Или на тебя.

— А ведь и правда! — неестественно большой рот Лихо растянулся в счастливой улыбке. — Эту возьму. — Взяв ветку за краешек, словно цветочек, он выпрямился и потопал через поляну в лес.

Мне пришлось его догонять.

— Ты только одну возьмёшь?

— Одну, — кивнул Лихо, любуясь находкой. Он продолжал блаженно улыбаться и разве что не приплясывал.

— А вдруг там ещё необычные есть? — предположил я, оглядываясь через плечо на полянку.

Лихо остановился и серьёзно поглядел на меня.

— Белояр, — он строго поджал и без того тонкие губы, — мне, по-твоему, заняться больше нечем, кроме как ветки разглядывать?

И тут я познал одну крайне банальную, но прежде упорно скрывающуюся от меня истину — любые, даже самые железобетонные доводы, попросту разобьются о непостижимую логику этой древней нечисти. И даже если ответы Лихо будут нелогичными по мнению окружающих, его самого подобное нисколько не заботит. А если его что-то не заботит, то этого никто и ничто не изменит.

Даже примени я силу, всё бы осталось, как и прежде. Разве что на одного обитателя леса вышло бы меньше, но лучше бы никому не было. Факт. Вот и остаётся либо играть по правилам Лихо, либо не играть с ним вовсе. Я решил рискнуть и ступил на чужую безумную территорию и беззаботно поинтересовался:

— А чем тебе ветки не угодили, друже? Они все разные. Вон, — я кивком головы указал на ту, что Лихо держал в лапе, — и необычные встречаются.

— Да-а-а-а, — одноглазый довольно зажмурился, вновь залюбовавшись находкой. — Но хорошего помаленьку, леший, — со знанием дела добавил он. — Иначе, какой толк от радости, коли её много? Тогда и радость не радость, а всё равно, что ничего. Как только эта ветка достаточно мой взор усладит, тогда и новую сыскать нужда возникнет. А покамест мне и так хорошо.

— Так завернул, и не поспоришь, — оценил я нестандартное мышление собеседника. — Никогда бы не подумал, что ты такой мыслитель.

— Ты поживи с моё, молодой Белояр, может, и понимать друг друга лучше станем. Только… — он проникновенно посмотрел на меня единственным глазом. — Ты уж постарайся, не помри раньше срока.

— Приложу все усилия, — пообещал я, нисколько не покривив душой. Однако услышанное меня насторожило. Лихо точно добавил про смерть не для красного словца. — А что мне угрожает?

— В этот раз? — одноглазый хихикнул. — Кроме твоего усердия в благих делах, разве что тот, кому ты дорогу перешёл.

— Он, случаем, не высокий тип в чёрных доспехах и с волнистым мечом? — рукой я изобразил нечто похожее на подобный огненному языку клинок. В прошлой жизни я видел такой в музее, но не помнил, как точно он назывался. Кажется, что-то связанное с пламенем. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.

— Он самый, — кивнул Лихо, сворачивая к журчащему неподалёку ручью. — Встречались уже?

— Было дело. В Подземном мире пересеклись.

— Гиблое место, — повторил одноглазый слова Богуша. — Больше туда не ходи.

— Да я и в первый-то раз не то, чтобы горел желанием. — Я вспомнил наши с Ягишной приключения. — Нужда завела.

— Пусть твоя нужда тебя лучше в другие места водит, — ровно произнёс Лихо.

— Хорошо бы, — полностью поддержал я собеседника. — Но пока придётся потерпеть.

Лихо дернул плечами.

— Тогда терпи, — хихикнул он. — Но знай, что Кош своего не упустит. Никогда не упускает.

— Этот тот воин в чёрных латах? — догадался я.

— И владыка Подземного мира. Как ты лесом своим правишь, он внизу властвует.

— Я не правлю лесом, а приглядываю за ним.

Лихо снова внимательно поглядел на меня.

— Тогда вы совсем разные. Впрочем, это и так было понятно.

— Ты говорил, что Кош своего не упускает. Что ему нужно?

— Это ты его спроси, — одноглазый задумался и тряхнул головой. — Хотя лучше не спрашивай.

Воспользовавшись тем, что собеседник разговорился, я продолжил расспросы:

— Чёрный лес из-за Коша появился?

— Не ведаю.

— А Пучай-река?

— До него была, — Лихо потряс веточкой перед лицом так, словно та была живой. — Правда, красивая? — спросил он.

— Очень. — Торопливо бросил я и вновь вернулся к насущной теме. — Ты сказал, что Кош не упустит своего. Что ему от меня надо?

— Не от тебя, а от колдуньи. Кошу нужна её душа, потому как она ему принадлежит.

— Душа Ягишны принадлежит ей. — Мой голос невольно перешёл в рык. — Как и душа любого живого существа.

Лихо поднял вверх тонкий и длинный указательный палец, больше похожий на лапу гигантского паука.

— То-то и оно, Белояр! Живого. А душа Ягишны давно мертва.

— Не понимаю.

— Такое мало кто понимает, — развел руками одноглазый. — Я в этом не силён. Одно скажу: Ягишна — жена Коша. Посему её место подле него. Он так решил. И лучше бы тебе отпустить её.

Услышанное меня не обрадовало, а лишь добавило новых вопросов. Но я понимал, что чем больше их задаю, тем меньше Лихо желает продолжать разговор. Его взгляд вновь становился блуждающим и рассеянным. Скоро он или что-то вытворит, или просто уйдёт.

И неизвестно что лучше.

— Я Ягишну не держу. Она сама в Подземный мир не хочет. Или… — я осёкся.

— … или какая-то её часть, — закончил за меня Лихо. — Здесь она не вся. Знаешь, как говорят, одна нога здесь, а другая там, — Лихо вдруг захихикал. — Как-то один витязь меня сразить вздумал, так с ним вышло ровно то же: одна нога тут, — одноглазый потряс правой рукой, — а другая там, — он помахал левой. — Стоило потянуть, он и порвался, аки тряпочка. Лишь косточки хрустнули.