— Что-то мне домой захотелось, — призналась Ягишна. — Может, ну её, эту память? Она у меня всё равно короткая, девичья. Зачем хвататься за былое, когда можно жить грядущим?

Мне оставалось лишь криво усмехнуться.

— Мудрые слова, с которыми ты порядком так припозднилась.

— Что есть, то есть.

Мы пошли дальше. С каждым шагом костей вокруг становилось всё больше. Часть останков обратилось костяной мукой, будучи перемолотыми неизвестным зверем при его перемещении. Это ещё больше убедило меня в том, что обитатель пещеры похож на крокодила или огромную ящерицу. Чем дальше мы углублялись в его мрачное обиталище, тем явственнее звучало таинственное сердцебиение. Но при этом я не слышал звука чьего-то, кроме нашего с Ягишной дыхания. Колдунья, кстати, дышала всё чаще.

— Все в порядке? — тихо спросил я её, замедляя шаг.

— Сам-то как думаешь? — резче, чем обычно, отозвалась женщина. — Мне здесь не по себе. Слишком уж всё напоминает подземный мир, а я туда, знаешь ли, возвращаться желанием не горю.

— Следовало подумать об этом прежде, чем лезть в пещеру.

— Своевременный совет, — скорчила Ягишна кислую мину, а потом поглядела на меня с подозрением. — Леший, тебе что, ни капельки не страшно?

— Нет, — спокойно ответил я, шагая вперёд. — Но я, как и ты, предпочёл бы оказаться в другом месте подальше отсюда.

— Значит, всё-таки боишься.

— Нет.

— Почему? — не поняла колдунья.

— Потому что это бессмысленно, — просто ответил я с изрядной долей фатализма. — Чему быть, того не миновать. У нас сейчас лишь один путь, и то, что мы встретим в конце тоннеля, останется неизменным вне зависимости от того, боимся мы или нет.

— Ишь, какой умный, — Ягишна немного помолчала. — Все лешие такие или только ты?

— Не сказать, чтобы я многих знал. А ты разве не была знакома с прошлым Белояром?

— Я его почти не помню, — пожала плечами колдунья. — Большой, заросший, пах грибами и сухими листьями. Вот и всё.

— Негусто.

— Как есть. У меня… — колдунья осеклась и подошла к стене.

Я, наоборот, направился в другую сторону, так как моё внимание привлёк старый след запёкшейся крови. Он был почти незаметен, и едва пах серой. Кровь или нечто подобное брызнуло в стороны, испачкав даже потолок. Находка колдуньи же оказалась не менее интересной — глубокий след на камне, который словно прожгли лазером. Температура была такая, что края широкой борозды когда-то расплавились, а теперь застыли подобием пены.

— Что тут произошло? — затаив дыхание, спросила Ягишна.

— Если б я знал, — я прошёл чуть дальше, осматривая следы боя. Их становилось всё больше — то тут, то там камень оказывался расплавлен, а на стенах, полу и потолке темнела застарелая кровь. Теперь к неизвестной и пахнувшей серой примешалась другая, человеческая. Но её аромат был уже неуловим даже для нюха лешего. К следам от непонятного лазера прибавились борозды от чудовищных когтей.

— Держись ближе ко мне, — велел я спутнице.

— Вот бы услышать это от тебя при других обстоятельствах, — вяло отшутилась та, но послушалась.

Мы продолжили путь, пока не очутились в огромной пещере, буквально заваленной сокровищами: монеты, украшения, драгоценные камни, куски руды, утварь, оружие — чего тут только не было. Уверен, ни одному царю и не снились подобные богатства в таком количестве. Помимо сокровищ, то тут, то там белели черепа тех, кто хотел их присвоить.

Но нас с Ягишной куда больше заинтересовало нечто иное, на что мы оба уставились, широко раскрыв глаза от удивления.

— А как это? — севшим голосом спросила моя спутница.

— Хороший вопрос, — глухо отозвался я, глядя на точную копию колдуньи.

Босоногая женщина в чёрном, пропитанном кровью и обгорелом платье тяжело привалилась к огромному кованному сундуку, доверху набитому монетами. Ягишна или кто-то на неё похожий лишилась руки. Половина лица представляла собой жуткое месиво из плавленой плоти и волос. Уцелевшая часть губ изогнулась в злобном оскале. Единственный глаз уставился вперёд, на замершее без движения существо.

Больше всего гигантская тварь напоминала дракона. Только с тремя головами. Точнее на данный момент голова была всего одна, две другие шеи заканчивались жуткими ранами. Крылья змея были сожжены, черная чешуя в некоторых местах была разрезана, словно алмазным резаком или всё тем же лазером, что плавил камень.

Два тела замерли друг напротив друга так, чтобы было понятно — они убили друг друга. Но почему? И как тут оказалась Ягишна?

Я посмотрел на колдунью. Судя по выражению лица, ответов у неё не имелось. Женщина задрожала всем телом и на негнущихся ногах направилась к телу близнеца. Опустившись на колени, она осторожно коснулась кончиками пальцев уцелевшей щеки покойницы, и та тут же рассыпалась серым пеплом. В прах обратилась даже одежда.

— Не понимаю, — прошептала Ягишна, уставившись на свою руку. — Это была я или нет?

— Чего не знаю, того не знаю, — задумчиво пробормотал я, обходя тело гигантского змея.

Таких существ раньше мне видеть не приходилось. Даже та часть памяти, что хранила знания леса, тоже молчала. Значит, это создание обитало здесь задолго до появления Белояра. А теперь погибло. В этом не было никаких сомнений — плоть под чешуёй истлела, и та висела на костях, будто на вешалке.

Но меня интересовало нечто иное. А именно — сердцебиение. Оно доносилось откуда-то поблизости. Словно в гигантской твари ещё теплилась жизнь. Но это было исключено.

— Что ты делаешь? — спросила Ягишна, наблюдая, как я увеличиваюсь в размерах.

— Сейчас увидишь, — я поднатужился и сдвинул тушу змея с места.

Под тварью обнаружилось сложенное из золота подобие гнезда, где лежало одно единственное яйцо размером с большую тыкву, но по форме напоминавшее страусиное. Его покрывала чёрная чешуя, а внутри что-то пульсировало. Сомнений быть не могло — существо внутри было всё ещё живо. И у него с этим местом имелась какая-то связь.

— Это… — Ягишна попятилась и вскинула руку. — Это!..

С кончиков пальцев моей спутницы вырвался чёрный луч. В последний миг я успел убрать яйцо змея в сторону, и выпущенный колдуньей заряд угодил в стену, заставив камень расплавиться.

Я уставился на Ягишну, а та на свою руку. Змеиное яйцо запульсировало быстрее. Свод пещеры вздрогнул. Сверху посыпались камни, а со стороны тоннеля запахло едким дымом и жаром. Обстановка в прямом смысле слова накалилась.

— Как это я? — женщина побледнела и, так и не договорив, лишилась чувств, упав на груду золота.

Только этого прямо сейчас и не хватало…

В пещере мертвого змея и так не было уютно, а теперь, с приходом лавы, стало совсем уж погано. И, что самое скверное, единственный выход отсюда оказался отрезан. С Ягишной на плече и чёрным яйцом подмышкой, я метался из стороны в сторону, словно загнанная в угол мышь.

На ум некстати пришёл Валдай. Уж не будь он тем помянут, но старый леший знал толк в выживании. Сейчас и мне ничего не стоило обратиться грызуном, а лучше кротом, найти какую-нибудь трещинку повыше и прокопать себе путь к свободе. Но это означало бы обречь спутницу на гибель. А так поступить я не мог. Значит, надо искать другой выход.

Вот только сказать проще, чем сделать.

Лава неспешно прибывала. Добравшись до основания горы из золота, она начала плавить драгоценный металл. Лес давал мне всё, что нужно, поэтому за пропажу ценного для многих ресурса я нисколько не переживал. У меня имелись иные приоритеты.

Пещера медленно, но верно заполнялась едким дымом и паром. Они пахли серой и смертью. Если не найти выход, то задохнуться получится куда быстрее, чем сгореть. Вот только ни то, ни другое в мои планы сегодня не входило.

Поднявшись на самый верх золотой горы, я оглянулся и увидел, как лава медленно пожирает останки огромного змея. Его чёрная чешуя плавилась неохотно, но всё же не могла долго сопротивляться воздействию столь высоких температур. А жаль, у меня имелась шальная идея использовать тушку подземного дракона в качестве импровизированного плота.