— Ого, — оценила силу врага Забава.

— Вот тебе и ого, — передразнила её Ягишна. Она тоже попробовала достать Коша своей магией, но тот лишь отмахнулся от полумесяца, развеяв его без следа. — Зараза! — только и выдохнула бледная колдунья. Пошатываясь, она отступила от края смотровой площадки. — Нам с ним не сладить, — устало произнесла она, уже не пытаясь стереть с губ и подбородка идущую из носа кровь. Ягишна пошатнулась, но её поддержали тонкие бледные руки.

— Да как он вообще сюда попал-то⁈ — Олесе стоило большого труда не соблазниться тёплой кровью.

— Место, где стояла моя изба, — с каждый словом, голос Ягишны звучал всё тише. — Там кости были. Они связаны с Подземным миром. Эту лазейку он и использовал…

— А раньше сказать не могла? — прорычала Варя.

— Я сама поняла это лишь тогда, когда стала уже слишком поздно, — собравшись с силами, Ягишна сотворила ещё два заклинания, на какое-то время полностью расчистив площадку на верхушке билобы. Ноги колдуньи подогнулись, и она села прямо на пол. — Вот, — собрав льющуюся из носа кровь в ладони, она протянула их Олесе. — Попей. Станешь сильнее…

— Мне нельзя… — девица было отпрянула, но потом взглянула на меня.

Я кивнул, и упырь жадно припала к ладоням колдуньи. С каждой каплей свежей крови, глаза Олеси разгорались всё сильнее. Но ей всё же удалось смирить свой аппетит и отстраниться от Ягишны прежде, чем прокусить её кожу. С громким шипением Олеся спрыгнула с дерева. Сбежав прямо по стволу, она воссоединилась с сородичами и принялась шинковать врагов, как заправский мясник.

Ягишна встала и тут же покачнулась. Она хотела вновь применить чары, но я удержал её.

— Хватит. Ты себя погубишь.

— И что? — улыбка женщины была вымученной. — Мы всё равно обречены. Кош не успокоится, даже если получит меня и тебя. Уж поверь.

— Ты вспомнила его?

Колдунья нехотя кивнула.

— У него есть слабые стороны?

— Нет, — с сожалением покачав головой, Ягишна добавила. — Что мертво, умереть не может…

— И Лихо о том просил тебе напомнить, — закивала Забава.

Стоило мне посмотреть в её глаза, как у меня в голове что-то щёлкнуло. Я вспомнил нашу первую встречу. Тогда девушку мучила скверна, а я вызвался ей помочь. Ведь от царского волхва толку не было. Он лишь раззадорил скверну когда…

— Что мертво, умереть не может, — эхом повторил я, быстро шагая к краю площадки. — Что мертво…

— Белояр? — окликнула меня колдунья. — Что ты задумал?

Я не ответил и исчез в ворохе жёлтых листьев. Внизу, у корней древа кипел нешуточный бой. Две стороны теснили друг друга с переменным успехом. Но если ресурсы защитников истощались, то армия тьмы пёрла из Подземного мира каждый миг, словно стая обезумевших муравьёв. Корни древа, которыми теперь с моего молчаливого одобрения управляла Забава, и волны вышедшей из берегов реки смывали захватчиков обратно, но те упрямо карабкались на поверхность, чтобы вновь вступить в бой.

Покончить с этим можно было, лишь разделавшись с бессмертным предводителем. И у меня имелся план, как это сделать. Шансы были невелики, но лучше так, чем никаких вовсе. Богуш, правда, оказался со мной не согласен. Стоило мне отыскать его и в общих чертах обрисовать свою тактику, как водяной чуть не поперхнулся.

— Яр, ты в своём уме⁈ — пробулькал он, вызывая из-под земли настоящий гейзер и отправляя пару десятков оживших мертвецов в свободный полёт. — Как я это проверну?

— Как хочешь, — честно ответил я. — Но как можно быстрее.

— Но это же просто сказка, — продолжал упорствовать мой товарищ.

Но упрямства у меня порою было больше, чем у стада ослов.

— На скверну подействовало.

Богуш закатил глаза, и уровень воды вокруг сразу поднялся. Нахлынувший слева поток подхватил целую кучу теней и унёс обратно в один из разломов, откуда тут же повалил пар.

— Здесь от меня будет больше толку. — Заявил водяной, и с этим сложно было поспорить. — Да и немного её у меня, если вообще осталась.

Но мне пришлось.

— Богуш, прошу.

— А вот если я вернусь, а ты уже помер? — пока дочки водяного хватали теней и топили в реке, он упёр руки в боки. — Что мне тогда делать прикажешь?

— Погоревать, а потом помянуть, — серьёзно ответил я, краем глаза наблюдая, как устремившегося к нам Коша перехватил Лихо. Два серьёзных противника бросились друг на друга с таким остервенением, что остальные дерущиеся отпрянули от них.

— Ты уверен? — напоследок спросил водяной, и я кивнул. — Ладно, — решился Богуш на мою авантюру. — Постараюсь обернуться как можно быстрее, так что не помри до этих пор.

— Постараюсь, — пообещал я.

Мы ударили по рукам, и водяной нырнул под воду. Я же поспешил на помощь Лихо, который весьма стремительно терял здоровье и конечности — волнистый меч отсёк одноглазому левую руку и правую ногу. Со стороны Лихо это никак не мешало, он продолжал скакать вокруг врага, нанося быстрые точечные удары, почти каждый из которых отскакивал от доспеха Коша. Изловчившись, одноглазый пропустил меч противника у себя подмышкой, а сам пронзил его шею когтями. Оба сражающихся застыли на миг, после чего Кош стремительно отступил на два шага, соскальзывая с руки Лихо, перехватил меч и одним быстрым ударом начисто отсёк Лихо голову за миг до того, как я вступил в бой.

Не успело тело одноглазого рухнуть на землю, как Кош уже пятился под градом ударов разъярённого медведя. Здесь его ловкость и скорость таяли, не выдерживая неистового темпа и яростного натиска. Мои широкие и размашистые удары или заставляли врага пятиться, или оставляли на его броне вмятины и трещины, отбрасывая Коша назад.

Я мял врага медведем, терзал кабаном, сбивал с ног лосем, хватал орлом и сбрасывал с высоты, рвал корнями, но владыка Подземного мира раз за разом упрямо поднимался, и вмятины на его броне выравнивались. Кроме этого, он успевал наносить быстрые, но точные удары, обращаясь с двуручным мечом, словно с пёрышком. От пагубных касаний этого оружия не спасала ни толстая шкура, ни мышечный корсет — клинок обжигал могильным хладом и вытягивал жизнь вместе с кровью. Если бы не помощь леса, мне не удалось бы противостоять такому противнику.

Но бой продолжался.

Сверху дома-дерева набравшаяся сил Ягишна вновь поливала орды оживших мертвецов и теней градом серебристых полумесяцев. Забава сминала десятки врагов корнями билобы. Другие защитники Белоярского леса тоже вносили свою лепту, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Однако враг продолжал теснить нас.

Отражая когтями меч Коша, краем глаза я заметил, как отсечённые конечности Лихо ползут к его телу. Обретя опору, то поднялось само по себе и принялось на ощупь искать валявшуюся где-то голову. По счастью та оказалась рядом со мной. Я поднял косматую одноглазую башку и швырнул владельцу, пропустив при этом удар в ключицу. Меч рассёк плоть и крепко засел в кости.

— Готовься к смерти, — мрачно посоветовал мне Кош.

Он хотел сказать что-то ещё, но удар медвежьей лапы смял его забрало и впечатал в землю. Вырвав оружие из раны, я увеличился в размерах, схватил владыку Подземного царства за ногу и принялся колотить им по земле, кроша камни и валявшиеся повсюду тела его сообщников.

— Глупец! — кричал Кош, смеясь, — всё тщетно! Я восстану вновь. Нельзя убить того, кто уже мёртв!

— Это мы ещё посмотрим, — сказал ему я, видя, как вода неподалёку начинает бурлить и на её поверхности появляется макушка Богуша.

Стоило водяному показаться и кивнуть мне, как я бесцеремонно швырнул Владыку подземного мира поближе к нему. Кош в очередной раз поднялся.

— Говорил же… — начал было он, но прервался, когда Богуш выпустил изо рта струю серебристой воды, окатив бессмертного с головы до ног. — Что за глупость? — возмутился Кош, оглядывая себя. — Вода не убьёт меня, ты, жалкий слизняк! — окутывающий владыку Подземного царства туман начал опадать.

— А она и не должна, — улыбнулся ему Богуш, ныряя в реку и спасаясь от свистнувшего над головой клинка.