Собранным.
Спокойным. Взрослым в теле ребенка.
Именно такими словами они меня описывали.
Не уверен, с чего и почему это началось. Мама как-то упомянула, что в каком-то смысле я пошел в отца. Она сказала «умный», чтобы не говорить «холодный».
Но, наверное, в этом плане ядействительно сын своего отца.
Мне нравится моя способность находить решения, замечая закономерности и устраняя сам корень проблемы. Так я устроен — так я чиню машины и играю в хоккей.
И именно это делаетменя тем, кто я есть.
Однако сейчас у меня возникло небольшое затруднение с этим смертоносным парнем, который облепил меня всем своим телом.
Сейчас утро, а руки Престона по-прежнему мертвой хваткой обвивают мою талию, его голова уткнулась в изгиб моей шеи, а нога перекинута через мою.
Пару часов назад ему приснился кошмар: он неудержимо дрожал и бормотал слова вроде: «Не надо…», «Мамочка…» и «Папочка…»
Его голос звучал надорвано, хрипло и немного сдавленно, словно он задыхался. На ресницах застыли слезы, а губы дрожали, пока он продолжал звать родителей.
Казалось, мою грудную клетку тогда раскалывало пополам.
Я никогда раньше не слышал, чтобы Престон говорил таким совершенно разбитым тоном, и то, что я не мог прекратить его страдания, потрясло меня до глубины души.
Впервые я не смог найти решение. Не смог проникнуть в его сны и прикончить его демонов.
Мне оставалось только гладить его по волосам и плечу, стараясь не разбудить, поскольку это, судя по всему, его бесит.
На этот раз я похлопывал его по спине, пока все не закончилось, шепча:
— Я здесь.
Даже если он меня не слышал, если его захватила какая-то неведомая сила, я хотел, чтобы он знал: я рядом.
Какое-то время ему становилось только хуже: он рычал, и выглядело это так, словно его режут заживо, но затем, медленно, мало-помалу, расслабился и снова провалился в глубокий сон.
С того момента я не сомкнул глаз.
Все это время одной рукой гладил его мягкие золотистые волосы, а другой копался в его телефоне.
А что?
Это единственный способ узнать о нем хоть что-то. Да, изначально я думал подождать, пока он сам мне откроется, но если судить по прошлой ночи — или сегодняшнему раннему утру, — этот номер не пройдет.
Престон умеет раскрываться, но делает это исключительно разрушительно. Он рассказал мне о своих психологических проблемах, полностью рассчитывая, что я испытаю отвращение и брошу его. Так что, если я попытаюсь снова подтолкнуть его к этому, он просто воспользуется шансом выставить себя невыносимо проблемным типом.
Будет принижать свой ум, выставлять себя обузой и делать все возможное, чтобы заставить меня его возненавидеть.
Бросить его.
Оставить барахтаться в сложном хаосе собственного разума.
В любом случае, у него ничего не получится — не существует таких вещей, которые Престон мог бы сделать или сказать, чтобы заставить меня его возненавидеть.
Так было всегда, даже когда он вел себя как провоцирующий мудак во время матчей. Конечно, я ставил его на место, но это было продиктовано соперничеством, а не ненавистью.
И, возможно, даже тогда какая-то часть меня просто хотела, чтобы еезаметил принц фей из моего детства.
Полнейшая нелепость, знаю.
Теперь же я не хочу, чтобы он скатывался в режим самокритики, самоуничижения и ненависти к себе, прикрываясь черным юмором. Мне это не нравится.
Ему явно было больно, он цеплялся за остатки своего рассудка окровавленными пальцами, и очевидно был… потерян.
И я больше не позволю ему оказаться в таком положении.
Но для этого я должен выяснить первопричину, поэтому как раз и начал рыться в его мобильнике.
Я несколько раз видел, как он вводил пароль после того, как ворчал, что телефон не распознает его «роскошное личико».
Но, естественно, первое, что я ищу — это наша с ним переписка.
И клянусь, я записан у него как «До обидного горяч».
Поразительно, каким очаровательным он может быть, даже не пытаясь.
Эй, по крайней мере, он считает меня горячим. Первую часть я проигнорирую.
Затем я залезаю в его заметки, выделяю их все и отправляю себе на почту, чтобы потом подробно изучить. Удалив из его почтового ящика это письмо, я снова открываю сообщения.
Там висит несколько смсок от девчонок, и я прищуриваюсь. Некоторых он заблокировал, а другие просто не читает или отшивает.
Да, есть закономерность. Отказы, блокировки и игнорирование начались с… того самого матча, после которого я вторгся в его жизнь.
Я просматриваю историю его переписок с ними, потому что, судя по всему, в настроении помучить себя.
Это нерационально, но грудь охватывает жгучее пламя от того, как он с ними разговаривает. Он умеет идеально сочетать флирт с юмором и отточил этот навык до совершенства. Что он никогда не использовал со мной, разумеется, поскольку сопротивлялся нам всеми фибрами души.
Я не должен ревновать к каким-то девчонкам, с которыми он трахался, особенно учитывая мой собственный послужной список, но скажите это моей пылающей груди.
Я прокручиваю экран до группового чата с Кейном и Джудом. Название ему точно придумал он, учитывая, что чат именуется «Фан-клуб Престона».
Судя по всему, он постоянно его переименовывает, потому что в истории изменений видны названия: «Комитет обожания Престона», «Гадюки, только горячие» и «Престонверс».
Я пролистываю кучу сообщений, где Престон ведет себя невероятно драматично, а Джуд и Кейн либо осаживают его, либо угрожают. В результате он становится еще драматичнее и угрожает им в ответ.
О, и он говорил обо мне — ну, в основном после того, как сжег мой мотоцикл, на что Кейн и Джуд сказали, что это плохая идея. Именно. Они абсолютно правы. После того инцидента я конкретно решил за него взяться и в итоге заполучил.
В свои объятия.
В групповом чате я нашел совсем немного информации. Кейн и Джуд явно гиперопекают его. Постоянно проверяют, принял ли он таблетки. Даже вчера поздно ночью они оба писали с вопросами, где он находится, и Джуд даже спросил:
— Что это, блять, было на парковке? Ответь мне, Прес. Ты в порядке?
Немного поворчал, а потом ответил, что в порядке и ночует у отца.
Лжец.
Джуд и Кейн часто упоминают слово «срыв». К чему он, полагаю, склонен.
Его переписка с Джудом в основном крутится вокруг таблеток, еды, тренировок и прочих раздражающих бытовых мелочей, учитывая, что они живут вместе.
И мы должны как можно скорее решить и эту проблему.
Если ему нужно, чтобы кто-то его контролировал, это буду я, ане Джуд.
И нет, мне плевать на их статус «лучших друзьяшек». Мне не нравится, когда другой мужчина нянчится с тем, что принадлежит мне.
Этомоя работа.
Я открывая его переписку с отцом, поскольку, очевидно, у него с ним проблемы, которые он отказывается решать. «Отец (он же Проблемы с папочкой)» — как записал его Престон — именно такой, каким я и представлял себе главу семьи Армстронгов. Немногословный, суровый, явно теряющийся перед чрезмерным юмором Престона и его железобетонными методами самообороны.
Стоит его отцу стать серьезным, что происходит почти всегда, Престон выдает самые нелепые и неожиданные ответы.
ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)
Нам нужно обсудить твое вчерашнее поведение.
ПРЕСТОН
Или ты можешь поручить это кое-кому другому
ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)
Что?
ПРЕСТОН
Конечно, пап. Давай сделаем вид, что кое-кого не существует. Это упростит жизнь нам обоим.
ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)
Престон. О чем ты?
ПРЕСТОН
Ну да. Ну да. Понеслась. Корольгазлайтинга
И еще одна переписка.
ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)
Гала-вечер Армстронгов через две недели. Твое присутствие обязательно. В презентабельном виде. Трезвым.
ПРЕСТОН
Дай определение слову «трезвый».
ОТЕЦ (ОН ЖЕ ПРОБЛЕМЫ С ПАПОЧКОЙ)
Не избитый и не пьяный.
