— Вампиры как-то узнали, что медальон у Ветты, — заметил Велиар. — Что, если погибшие сегодня — не единственные, кто об этом знал?

— Божиня уверена, что так оно и есть, а большего нам и не надо, — Селия наконец перестала буравить взглядом графиню, переключив все свое внимание на Рид. — Отец хочет поговорить с тобой. В Обители.

— ЧТО?! Разве нам можно туда? — у Тунриды глаза на лоб полезли от удивления. В Обители Магов полукровки не появлялись с начала Войны с Падшей.

— Божиня дала согласие. В первую очередь — для тебя.

Что это значило, графиня не поняла, Рид тоже выглядела растерянной. Вдруг полукровка встрепенулась:

— А что с Мередит? Вампиры явно искали меня у нее. Я должна…

— Уже. Я нашла ее. Она жива, хоть и была сильно обескровлена. Ее держали в подвале поместья графини. Кстати, — тут Селия вновь повернулась к Ветте, — ваша мачеха тоже пострадала от вампиров, хоть и в меньшей степени, нежели мисс Бинош. Похоже, что лорд Смайгон держал ее под постоянным гипнозом.

— И как она сейчас? — Ветте было неприятно слышать о страданиях Зарины. Может, мачеха не собиралась отдавать ее замуж за шерифа? Вдруг она уже тогда была под гипнозом древнего вампира и именно эту темную магию почувствовала Рид?

— Уже лучше. Постоянно твердит, как виновата перед тобой, так что, если хочешь — можешь вернуться. Леди Зарина уверяет, что съедет из поместья, если ты этого пожелаешь.

— О! — Ветта не знала, что и думать. С одной стороны, теперь ей нет нужды переезжать к тете, с другой — Лютецианская Академия, об учебе в которой она мечтала, куда ближе к Лерону.

— Что бы ты ни решила, — вмешалась Рид, — сейчас мы отведем тебя к тете. Да, Селия, не спорь! Сначала отведем Ветту. Подумаешь в спокойной обстановке, не спеша.

Лисаветта не возражала, ей было над чем поразмыслить, но она не ожидала, что все завертится так стремительно. Еще несколько минут назад она стояла у алтаря. Вышла замуж за вампира! К счастью, очень быстро овдовела, встретилась с сестрой Рид и теперь они уже идут по Лерону в сторону тетиного дома. Пешком, потому что с медальоном ее не телепортировать.

Сестра Рид пугала графиню. Не только своей неземной красотой, но и… в общем, пугала. Так, когда какой-то пьянчуга засвистел вслед Селии, та прошептала пару слов, и мужчина дико закричал:

— Моя голова! Я ослеп. Божиня, мои глаза!

Ветте стало дурно, а Велиар и Тунрида совсем не удивились. Велиар лишь бросил, что ослепление людей с помощью магии «почему-то считается преступлением».

— Я не трогала глаза, лишь немного поколдовала с давлением воздуха возле его головы. Это природа. Законы физики.

— Селия!

— Ладно-ладно, не фарисействуй, брат. Все, он прекратил орать. Доволен?

Пожалуй, Лисаветта была рада побыстрее расстаться с Селией, но с Велиаром и Рид? Они не успели толком поговорить, она даже не успела извиниться перед Тунридой, а они уже на пороге дома тети.

Дворецкий тоже не знал Лисаветту в лицо, поэтому на просьбу позвать свою госпожу ответил таким холодным взглядом, что графиня успела испугаться за его зрение. Однако на этот раз старшая сестра Рид решила использовать тактику Зарины — то есть обворожительно улыбнулась и сказала, что леди Сент-Морточно будет рада видеть свою племянницу. У дворецкого не было шансов! Как загипнотизированный, он отправился внутрь дома, чтобы привести леди Виолу, при этом оставив дверь нараспашку.

— Нам пора! — Селия отошла от двери на пару шагов. — Отец зовет.

Лисаветта не сразу поняла, что это все — конец их путешествия. Велиар крепко обнял ее на прощание, так что она не расслышала, что он сказал при этом: кровь ударила в голову, словно Селия и ее заколдовала. Рид тоже обняла графиню.

— Мы еще встретимся, обещаю, — ее слова Лисаветта уже смогла различить.

В коридоре послышались шаги — леди Сент-Мор, тетя Ветты, появилась на пороге с крайне обеспокоенным видом.

«Представляю, что дворецкий ей наговорил», — подумала Ветта.

— Лисаветта! — тетя бросилась к Ветте, тоже крепко обняв. — Как ты здесь оказалась?!

— Мои друзья… — Ветта обернулась, надеясь представить тете Виоле полукровок, но те уже исчезли. Ожидаемо, но все равно больно. Наконец, девушка, справившись с комком в горле, сумела ответить потрясенной леди Сент-Мор:

— Мне помогли добраться до Лерона друзья. Ты не против, если я поживу у тебя какое-то время?

— Разумеется, не против, Лисаветта. О чем ты говоришь? Божиня, я не могу прийти в себя. Такая радость! Но почему ты не написала? Я бы встретила тебя… И где твой багаж?

— Я все расскажу, только давай сначала пообедаем, хорошо? — графиня поняла, что жутко проголодалась. Она расскажет тете правду, точнее — часть правды.

Так, опустит парочку деталей.

Про вампиров.

Полукровок.

Плакаты с ее портретом.

Вот только про Синьку придется рассказать, потому что зверек вылезает из рюкзака прямо сейчас, на глазах у изумленной тети. Наверное, Рид оставила рюкзак перед исчезновением. Вот же ж …!

«Я бы тоже закричала, если бы увидела хнуну в первый раз вот так», — подумала Ветта, подхватив Синьку на руки, прежде чем успокоить тетю:

— Все хорошо, это Синька — мой питомец!

Никто из нынешних детей Ридвегейла не посещал Обитель Магов, ведь они появились на свет уже после запрета Божини. Тунрида видела отражение жилища отца в зеркале, когда жила с мамой (а та настаивала на общении с Магом). Слепящая белизна, что запомнилась полукровке при этих беседах, воочию производила еще более гнетущее впечатление. Рид казалось, что она парит в пустоте. Крайне неприятное ощущение! Глазу не за что было зацепиться, и мозг лихорадочно работал, стараясь убедить себя, что у тела есть опора. Голова кружилась, хотя, может, это проходило действие робустуса?

«Как же здесь холодно», — подумала Тунрида.

— Приветствую вас в Обители Магов, дети мои, — разумеется, он ждал их.

Рид в который раз пожалела, что Прародительница лишила ее возможности узнать человеческую версию отца, как это было у брата и сестры. Наверное, если бы он был рядом во время ее взросления, она бы воспринимала его иначе. Рид было стыдно признаться матери, и тем более Велиару и Селии, что отец вызывает у нее безотчетный ужас. Она старалась замаскировать свой страх показушной злостью, но Ридвегейл явно знал правду — в этом Рид не сомневалась.

Тунрида никогда не видела отца «вживую», как и он ее — Божиня отправила Ридвегейла в Обитель еще до рождения Рид. Тем не менее полукровка много раз видела его лицо (словно застывшая маска — никаких эмоций). Когда мама рассказывала об их встрече, она говорила о том человеческом образе Мага, в котором он предстал перед ней. Рид всегда было любопытно: влюбилась бы мама в Ридвегейла, предстань он в своем истинном обличье? Хотя неважно, как он выглядел. Неужели мама не чувствовала исходящую от него силу? Конечно, нет. Маги хорошо притворялись людьми; кажется, только мать Селии провести не удалось…

— Я рад видеть всех вас. Наконец-то, — черно-белые глаза Ридвегейла остановились на Рид. Полукровка дернулась, как от удара. Да уж, ни один упырь не вызывал у нее такого ужаса, как родной отец. Ну почему?!

— Мать призвала меня к себе, этой чести я удостоился благодаря вашим стараниям спасти медальон.

— Вообще-то мы спасали Ветту! — Рид не могла промолчать, хотя голос мог дрожать и поменьше.

— Понимаю, эта девушка стала близка твоему сердцу. И ваша встреча с носительницей медальона Падшей не похожа на случайность. Но как бы то ни было, Божиня рада, что артефакт не попал в руки тварей Падшей. И в благодарность она снимет ограничение с твоих сил, дочка.

Рид мечтала об этом моменте с рождения, ну или, по крайней мере, столько, сколько себя помнила. Восторг пронесся яркой вспышкой через сознание, но его место почти сразу же занял страх.

«Вдруг это все нереально? Может, это очередной сон и я вот-вот проснусь?»

— И как это произойдет? — спросила Селия.