В словах полукровки был смысл, только они спали под открытым небом, а не в узком тесном пространстве, напоминающем гроб. Да еще и под водой. Ветта сомневалась, что вообще сможет уснуть в такой обстановке.

После Бет посетить гальюн отправилась Рид. Ветта начала догадываться, что скрывается за этим обозначением. Поскольку ей тоже требовалось… освежиться, девушка рискнула зайти после полукровки, но все было не так уж страшно. По крайней мере — чисто. Только тесно и неудобно, как практически все на этом странном судне.

Рид, как и следовало ожидать, заснула еще до возвращения Лисаветты, и теперь шкаф-кровать слегка вибрировала от ее храпа. В коридоре было темно, свет остался лишь в комнате Велиара. Ветта на ощупь добралась до своей ниши в шкафу.

«Ох, земля, пожалуй, была помягче!»

Как ни старалась девушка расслабиться и уснуть — все без толку. Было очень душно. Ветта вся взмокла, страшно захотелось пить. Графиня вспомнила, что в соседней комнате есть бутыль с водой.

«Может, сходить попить? Но там же Велиар! Ну и что? Он не спит и… мы уже разговаривали», — спорила Ветта сама с собой. Вроде бы тут и не было ничего такого, но сейчас Велиар в комнате один. Наверное, до сих пор без рубашки… Ветте захотелось пить еще сильней. Наконец она решилась.

Стараясь не шуметь, хотя сон полукровки не отличался чуткостью, Ветта вылезла из шкафа. Поправив одежду и волосы (то есть прикрыв синяк), девушка не спеша дошла до тяжелой двери. Она была приоткрыта.

«Ну, смелее!»

Сделав глубокий вздох, Ветта вошла в комнату. Велиар все так же крутил педали.

— Не спится? — сочувствующе спросил он, увидев Ветту. — Храп Рид мешает?

— Да нет, то есть да — она храпит, но я как-то уже привыкла… Просто здесь очень душно, да еще этот шкаф, — Ветта заметила, что Велиару тоже было жарко: капли пота медленно сползали по рельефным мышцам. Мысли девушки поплыли куда-то вдаль. Она вздрогнула, когда брат Рид слез со своего поста у двигателя.

— Духота, потому что нам пора всплывать на поверхность за кислородом. Помоги, пожалуйста, с этим механизмом.

— А? А! Да, конечно. Что мне надо сделать? — Ветта очнулась от ступора.

Велиар указал на вентиль на какой-то трубе:

— Как я подам сигнал, тебе нужно будет начать крутить его вот так — слева направо. Эта труба начнет двигаться — не бойся, по ней поступает воздух с поверхности.

— Понятно, только покрутить вентиль?

— Да, я сейчас передвину рычаги — они меняют направление движения лодки, сейчас начнем подниматься… — Произведя необходимые манипуляции с рычагами, Велиар вернулся к педалям. Спустя какое-то время Ветта заметила, что беспросветная мгла в окнах начала светлеть, появились блики — на поверхности моря светилась лунная дорожка.

— Пора, начинай крутить, — Велиар кивнул девушке. Вентиль шел туго, но Ветте удалось заставить трубу двигаться — медленно и со скрипом она потянулась наверх, прямо сквозь «потолок». Раздалось шипение, Лисаветта испуганно отпрянула от вентиля… прямо в объятия Велиара.

— Все хорошо, так и должно быть, — успокаивающе сказал он.

Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птичка. Шипение продолжилось, и девушка почувствовала, что становится прохладнее — воздух с поверхности проник в лодку.

— А это не опасно? Нас могут заметить на каком-нибудь корабле.

— Могут, но риск невелик — уже стемнело, к тому же, чтобы пополнить запасы воздуха, нам хватит двадцати минут.

— Разве… — Ветта не знала, стоит ли об этом спрашивать. — Разве ты не можешь использовать магию, чтобы воздух не кончался и педали крутились сами собой?

— Конечно, могу, и сделаю, как только мы пересечем границу с Тирольским княжеством. Пока мы в нейтральных водах, мне лучше покрутить педали — берег не так далеко. Пересечем границу, я заколдую «Черепаху» на автономный ход и лягу спать со спокойной совестью.

— Точно, граница. Я совсем забыла. А ваш отец? Маги — они тоже не могут пересекать границу с помощью магии?

— Хм-м, даже не знаю. Маги редко спускаются на Землю и в таких случаях принимают облик обычных людей, так что может… Нет, не буду врать — я не знаю, действует ли этот запрет для Магов. Надо будет спросить отца при случае.

— Редко спускаются? А как тогда вы с ним общаетесь?

— Отец может видеть нас, когда пожелает, через специальные зеркала; мы тоже используем стекло, чтобы поговорить с ним. Под «мы» я подразумеваю себя и Селию. Рид не общается с отцом.

— Я не понимаю, почему Рид не хочет общаться с ним?

Велиар ответил не сразу. Ветта вспомнила его слова о том, что у Тунриды с отцом непростые отношения. Похоже, все серьезнее, чем предполагала графиня.

— Это как-то связано с силой Рид? — неужели отец Тунриды так суров, что вычеркнул «дефектную» дочь из-за магического бессилия…

— Все немного запутанно, — начал Велиар. — Но, в принципе, да — отсутствие силы у Рид одна из причин. Отчасти проблема во мне и моей матери….

— Что?! Но при чем тут вы?

— Дело в том… хм-м, ты не знаешь, но… — Велиар заметно смутился. Впервые с момента их знакомства Лисаветта видела его таким — с трудом подбирающим слова. — Существуют древние монашеские ордены, по-настоящему древние, в которых есть отдельная категория монахинь… В общем, они молятся Прародительнице — Божине, чтобы та послала им ребенка от Мага. Это считается высшим благословением. Моя мама — одна из таких монахинь, и Божиня исполнила ее просьбу, как ты понимаешь. Мне сто семьдесят четыре года.

— СКОЛЬКО?! — хоть Ветта и подозревала, что Велиар старше Рид, реальный возраст мужчины потряс девушку до глубины души.

— Сто семьдесят четыре, — понимающе улыбнулся брат Рид. — Всем полукровкам отмерен один срок — тысяча двести лет на Земле, наши матери получают столько же, поэтому и моя мама еще жива. А около пятидесяти лет назад… Дело в том, что у Мага могут быть живы одновременно только трое детей — после Катастрофы было введено это условие, чтобы ограничить численность полукровок. Так вот, Божиня направила отца опять к моей матери — не знаю почему, может… мама очень усердно молится? Но когда отец снова спустился в тот монастырь, он встретил маму Тунриды. И влюбился.

— О-о-о, — Лисаветта с трудом воспринимала весь этот поток информации о жизни Магов. Тот факт, что Божиня может приказать Магам зачать ребенка с определенным человеком, несколько поколебал ее веру. — Значит, рождение Тунриды произошло вопреки воле Божини?

— Да. И это был серьезный проступок со стороны отца. Божиня не стала препятствовать рождению Рид и не сократила срок жизни ни ей, ни ее матери, но отца выслали с Земли. Ему запретили находиться рядом с ними, хотя обычно Маг живет с новой семьей до совершеннолетия ребенка. Помимо этого, Божиня заблокировала силы Рид, поэтому сестренка и не может ими распоряжаться.

— Не понимаю, зачем Божине вообще указывать Магам на связь с людьми?

— Наверное, у Прародительницы есть определенные планы насчет внуков.

— В каком смысле — внуков? — не поняла Ветта.

— Ох-х, Рид об этом не сказала? Маги — дети Божини, а мы с Рид, получается…

— Стой! Хочешь сказать, что вы с Тунридой — внуки Божини?!

Велиар кивнул.

Ветта не могла понять, как такое возможно. Почему от людей скрывают, что Маги — дети Божини? Ведь многие ненавидят полукровок, думая, что они — порождение зла.

— Божиня не хотела, чтобы нас почитали как ее потомков, поэтому правда обычно ускользает от понимания людей: они не осознают ее, пока не сталкиваются лично с ее проявлениями.

— Понятно, — «ни черта не понятно». — Значит, Божиня хотела нового внука от твоей мамы, а вместо этого получила Рид и разгневалась. Но почему тогда Тунрида злится на отца, а не на… — Ветта побоялась произнести это вслух, но лично ей казалось, что вина больше на, хм-м…бабушке Рид.

— Лучше поговорить об этом с Рид, хотя нет! Забудь, что я сказал: Тунрида ненавидит об этом разговаривать. Мы с Селией много раз пытались, особенно Селия, поэтому Рид с ней почти не общается. Все подростки бунтуют против родителей, а по меркам полукровок Рид еще совсем юная. К тому же она злится на отца, дескать, он соблазнил ее маму.