— Что, почувствовал запах еды? — Ветта взяла зверька на руки, за что ее вознаградили полным облизыванием лица. На возмущенный крик девушки из спальни выглянула полукровка.
— А, ты это Синьке. Где братец? Уже ушел на службу? — Рид заметила завтрак. — Узнаю брата, всегда такой милый, — довольно хмыкнула она.
— Правда? То есть да, он очень милый… Я имею в виду… м-м, как брат, — под издевательски понимающим взглядом Тунриды графиня умолкла, не желая позориться еще больше.
— Чем займемся? — спросила она, стремясь сменить тему.
— А чем ты хочешь заняться, будучи запертой в чужой квартире? — Рид вернулась к недожеванному тосту. — Я собираюсь составить список вещей, которые могут пригодиться нам в дороге, раз уж мне нельзя самой все закупить. Какая ерунда, честное слово. А ты пока можешь глянуть на книги Велиара, я заметила вчера твой интерес к его шкафу.
— О! Я просто искала знакомые труды. Знаешь, с этим побегом у меня еще не было столь длительного перерыва в чтении.
— Значит, решено — наслаждайся, — пожала плечами Тунрида.
Нет, она сама любила читать, но вряд ли их вкусы в литературе совпадали — что с графиней, что с Велиаром. По-сестрински разделив яичницу, полукровка мысленно составляла список продуктов. Хотя этим проще было бы заниматься, если бы Велиар подробнее рассказал о том, как они собираются пересечь границу. Будет ли это марш-бросок или, наоборот, долгое петляние? Поплывут вдоль берега несколько дней или рванут сразу в сторону Лерона?
«Ладно, чего гадать? Вернется — тогда и скорректирую список, — решила Рид. — Раз с нами едет братец, придется брать в два раза больше продуктов».
Тем временем графиня, успевшая съесть один тост и немного салата, получив «благословение» Рид, подошла к книжному шкафу. Большинство книг были написаны на другом языке. Это несколько огорчило графиню — ей хотелось узнать, чем интересуется Велиар. Девушка провела рукой по старинным кожаным книгам — многие из них были размера ин-кватро: Renatus Cartesius «Discours de la methode» 1637, Francis Bacon «Novum Organum scientiarum» 1650, John Locke «Two Treatises of Government» 1690, Gottfried von Leibniz «La Monadologie» 1720. Фамилии знаменитейших философов были ей знакомы. Конечно, любой образованный джентльмен должен был знать труды этих ученых мужей, вот только зачем Велиару понадобились первые издания? Ветта задумалась: эти книги были очень дорогими, как и все убранство комнаты, если уж на то пошло. Неужели гвардейцы получают столь большое жалованье? Графиня сомневалась в этом, как и в том, что ради получения денег Велиар как-то использовал свою силу. Магическое фальшивомонетничество строго каралось. Опять же Рид говорила, что ее брат успел сменить множество профессий. К тому же графиня не знала, сколько лет Велиару, может, он просто… накопил?
— Выбрала что-нибудь почитать? — полукровка неслышно подкралась сзади. — О-о, сплошное научное занудство! В стиле Велиара — он много времени провел в университетах. В одном даже преподавал философию или что-то в этом роде.
— А почему ты настроена против учебы? — Ветта хотела спросить об этом еще вчера, но постеснялась при Велиаре.
— Ну-у, наверно, потому что этого от меня все ждали. Поступления в университет, — пояснила Тунрида, заметив недоуменный взгляд графини. — Понимаешь, большинство полукровок обучают родители-Маги, а затем они чаще всего учатся у самых известных просветителей своего времени. Лет этак пятьдесят, я не шучу — полукровки много времени проводят в различных монастырях, университетах и тому подобных храмах науки. Наверное, чтобы разумнее использовать дарованную им силу. В общем, мама с раннего детства твердила, как важно получить образование, достойное отца… Типа, раз с силой все ужасно, значит, надо брать мозгами.
— И ты решила не поступать наперекор родителям?
— Решила, что буду брать обаянием. И жизненным опытом! Знаешь, мы с Мередит в каких только передрягах не побывали… В университетах такому не учат.
— И у тебя ни разу не возникало желания учиться? — сама Ветта мечтала об учебе в Университете, но Зарина считала, что это не подобает леди. Теперь, когда графиня надеялась жить вместе с тетей, она не сомневалась, что поступит куда-нибудь, где изучают психологию.
— Хм-м, сказать по правде, там, в лесу, когда я пыталась открыть замок холмовиков мелькала мысль об универе, но чего в голову не придет от отчаяния?
— Что это? — Лисаветта заметила слабое свечение на второй полке снизу. Чтобы добраться до светящегося объекта, пришлось снять несколько тяжеленных книг, стоящих спереди. Свечение стало ярче. Наконец в руках у Ветты оказалась большая белая книга — именно от ее страниц исходило сияние. Открыв удивительный фолиант, девушка поняла, что его страницы исписаны золотыми рунами, которые мягко переливались из-за чего казалось, что текст движется. На графиню сошло озарение.
— Это Книга Бытия?!
— Копия Велиара, — пояснила полукровка, которая по свечению сразу догадалась, что обнаружила графиня. — Их дарят на первый юбилей полукровки.
— У тебя тоже есть? — Ветта с почтением провела рукой по мягкой странице. У этой книги словно была душа.
— Я еще не дожила до первого юбилея, — Рид, кажется, даже оскорбилась, и Лисаветта не стала уточнять, когда полукровки отмечают первый юбилей.
— Это магические руны? — спросила она, чтобы перевести разговор.
— Древний вариант, — кивнула Рид. — Современные колдуны пользуются упрощенной версией.
— А ты можешь прочитать древний текст?
Полукровка самодовольно улыбнулась.
— Конечно, мы рождаемся со знанием этого языка.
— О-о! — Ветте было жутко любопытно, что именно написано в этой книге. Разумеется, частично это было известно по церковным книгам, но не все и в сильно урезанном виде.
«Согласится ли Тунрида мне почитать? Или это запрещено?»
— Даже не думай, — Рид было несложно догадаться о мыслях любознательной девушки. — Я-то с радостью почитаю, но тебя потом поймают и промоют мозги, чтобы забыла то, что людям знать не положено. Так-то странно, что ты вообще ее видишь.
— В смысле? Она должна быть невидимой?
— Сомневаюсь, что брат стал бы держать ее вот так — на виду у всех, не наложив защитные чары. То есть свечения ты точно не должна видеть, — пояснила Тунрида.
Полукровка взяла драгоценный артефакт в руки. Пусть она еще не получила свою книгу, но с ее содержимым была отчасти знакома — листала фолиант сестры. По традиции книгу Бытия дарил родитель-Маг на столетие полукровки. Рид сомневалась, что ей окажут эту честь. Селия как-то обмолвилась, что на самом деле книгу для дара создает сама Прародительница; в таком случае шансов у Тунриды немного. Неожиданно на полукровку нашла ностальгия по тем временам, когда она навещала старшую сестру. Она каждый раз просила дать посмотреть Книгу — ей нравилось ощущение принадлежности к чему-то древнему. Поддавшись эмоциям, Тунрида решила снова пролистать Книгу Бытия. В конце концов, составить список она успеет.
Графиня проводила полукровку завистливым взглядом. Ну и ладно! Пусть она не может читать тайные руны Магов, зато к ее услугам множество прекрасных текстов людских философов. Доставая Книгу Бытия, девушка открыла второй ряд фолиантов. Собираясь положить книги на место, она с замиранием сердца заметила знакомые названия: «Записки о тревожных неврозах», «Разбор снов», «Ироничность как часть внутреннего Я».
ФРИДИАН!
Ура! Ура! Ура! Велиар тоже увлекается психологией! Значит, у них есть тема для разговора. Надо только освежить знания. Перед побегом Ветта так увлеклась работами профессора Маград, что забросила чтение Фридиана.
«Ну ничего, — подумала девушка, садясь в кресло с «Разбором снов». — Полистаю и сразу вспомню».
Листать пришлось дольше, чем она думала, но чего не сделаешь ради… просвещения. Рид тоже залипла с Книгой Бытия вместо составления списка. Руны Магов любой текст делали нудным, а уж Книгу Бытия и вовсе писали так, будто главной целью было сделать содержимое как можно непонятнее. Селия как-то обмолвилась, что спустя пару веков руны читаются легче. Надо будет спросить у Велиара, ему немного не хватает до двух сотен. Помимо муторности Книги, полукровку не покидало ощущение, будто она упускает из виду нечто важное. Что-то связанное с Прародительницей и их родовой историей. Это ощущение возникло, как только она взяла в руки Книгу.
