— Нам надо с тобой поговорить, давай пройдем в кабинет, — мачеха схватила Лисаветту за локоть. Её холодные пальцы впивались в кожу, но девушка не подавала виду. На лице застыла спокойная маска — та самая, которую Лисаветта оттачивала годами. А внутри всё сжалось от ужасного предчувствия. Этот бал, дурацкое платье… Мачеха уже несколько раз поднимала вопрос о замужестве, но Лисаветта не обратила на это внимания. Как оказалось, зря! Неужели мачеха так сильно ее ненавидит, чтобы… О нет, нет, нет! Только не он. Только не лорд Смайгон!

Но Божиня не вняла мольбам девушки. И вот они в кабинете — мрачном, как подземелье, и таком же гостеприимном. Мачеха, не скрывая злобной радости, сообщает девушке, что САМ лорд Смайгон просит её руки — и она, как ее опекун, уже приняла его предложение.

— А я не принимаю! — слова вылетели прежде, чем Лисаветта успела взять себя в руки.

— Что?! — возмущению мачехи, казалось, не было предела. — Ведь ясно же, что тебе, с такой внешностью, не стоит надеяться на удачный брак! А тут — дар небес: один из богатейших людей графства просит твоей руки! Ты должна быть крайне благодарна господину Смайгону и мне за столь успешный союз!

Лорд Смайгон молча улыбался, отказ девушки его ничуть не смутил.

Злость Лисаветты во время жаркого монолога мачехи все возрастала. С такой внешностью, значит? Богатейший в графстве? Продает ее как какую-нибудь скотину!

— Это всё, конечно, прекрасно, — холодно произнесла она, — но брак в нашем государстве — дело добровольное. Я уже сказала: я не выйду за лорда Смайгона. Извините, милорд, но я пока не готова к браку.

— Не готова, — подняла бровь Зарина. — Посмотри на себя…

«Опять. Да смотрю я, смотрю — каждый день смотрю».

…ты не молодеешь. В твоем возрасте рожают уже второго ребенка. Еще пару лет — и ты останешься старой девой!

— Ну и пусть. Моего наследства хватит на вполне безбедную жизнь. Я не стремлюсь к замужеству.

— Все! Мне надоело. Свадьба состоится через неделю, мы уже все обговорили.

— Когда?! Но помолвка длится обычно около года, к чему такая спешка? — Лизаветта невольно отступила на шаг.

— Как я уже говорила — ты не молодеешь.

— Сомневаюсь, что за полгода я настолько постарею.

— Зарина, — вмешался наконец «жених». — Вы дадите мне возможность поговорить с юной леди наедине?

Мачеха как-то смутилась, словно опасалась оставлять Лисаветту с будущим мужем одних.

— Мы не предупредили бедняжку, и отсюда столь бурная реакция, — шериф ласково улыбнулся мачехе и открыл перед ней дверь. Зарина на мгновение потеряла дар речи от подобной наглости — ее выпроваживают из собственного кабинета. Но, взвесив все за и против, где основным критерием «за» было скорое избавление от Лисаветты, мачеха все же решила не злить столь выгодного жениха. Нацепив сладкую улыбку, она кивнула и вышла из комнаты.

Лисаветта осталась с шерифом наедине. Лорд Смайгон медленно приблизился к девушке. Лисаветта вдруг поняла, что никогда не замечала, какой холодный у этого мужчины взгляд. Даже глаза Зарины показались воплощением теплоты по сравнению с этими чёрными туннелями, в которых, казалось, можно было заблудиться и остаться навеки.

Внезапно девушка ощутила необъяснимый страх: он накатывал волнами. Ей захотелось убежать от этого человека как можно дальше, но она не могла пошевелиться — ноги будто приросли к полу. Мысль стать его женой и раньше не радовала, а теперь внушала чистый ужас.

Смайгон успел приблизиться настолько, что Лисаветта ощутила его холодное дыхание у себя на лице.

— Ты выйдешь за меня, иначе…

Что «иначе», Лисаветта не узнала, хотя определенные соображения у нее имелись. В кабинет влетела та самая девушка с подносом, хотя теперь у нее в руках был другой — с кусками торта.

— Госпожа, а я вас везде ищу! — запыхавшись, выпалила она. — Вы просили принести вам сладенького — вот, успела урвать пару кусочков тортика, вашего любимого! С вишнёвой начинкой и кремом, который тает во рту, как… как… — она замялась, подбирая сравнение, — …как снег на солнце!

«И как она сумела пройти мимо Зарины?» — удивилась графиня. Впрочем, Лисаветта еще ничему так не радовалась, как появлению этой странной служанки.

Лорд Смайгон не разделял ее радости. Его лицо исказилось от гнева.

— Немедленно убирайся вон! Я прослежу, чтобы тебя уволили. И закрой за собой дверь!

Девушка на секунду задумалась, склонив голову набок, словно взвешивала все «за» и «против». Затем её глаза сверкнули озорным огоньком, и она швырнула лорду в лицо один из кусков торта. У Лисаветты перехватило дыхание. Лорд Смайгон поднял руки к лицу, пытаясь стереть с глаз крем, и… застыл. Время как будто остановилось. Кусочки торта замерли в воздухе, словно подвешенные на невидимых ниточках. Поднос, который бросила метательница тортов, остановился в паре сантиметров от ковра. Только Лисаветта и девушка у двери продолжали существовать в нормальном течении времени.

— Что произошло? Как? Что это? — выдохнула Лисаветта, переводя взгляд с застывшего лорда на свою неожиданную спасительницу.

— Ох, в кои-то веки выброс вовремя, — незнакомка не казалась удивленной, скорее остановка времени ее порадовала. Учитывая застывшее выражение лица Смайгона, можно понять почему.

— Тебе лучше убраться отсюда, — продолжила девушка, понизив голос. — В этом доме творится неладное. Этот тип и твоя мачеха… кто‑то из них, похоже, связан с тёмной магией.

Лисаветта уставилась на странную незнакомку. «Темная магия? Зарина или Смайгон?!» — все это никак не желало укладываться в голове графини. Спустя мгновение девушка заметила изменившийся цвет глаз «служанки» — призрачный белый. Это был признак полукровки, воспользовавшейся магией. После этого решение созрело в мгновение ока.

— Помоги мне сбежать.

— Что-о-о-о?!

— Моя тетя, она живет в Лероне. Я могу укрыться у нее, она меня примет, но я не смогу добраться до нее в одиночку.

— Лерон? То есть тот Лерон, что в Тирольском княжестве? Это за границей! Может, у тебя найдется убежище поближе?

— Кроме тети у меня никого не осталось, она — мой единственный шанс на спасение, прошу тебя, — графиня, не зная, как уговорить незнакомку, решилась прибегнуть к «классике». Она глубоко вздохнула, зажмурилась и выпалила: — Я… я заплачу! Десять тысяч золотых!

Тунрида улыбнулась. Десять тысяч золотых — большая сумма, вот только Божиня разрешила Магам обеспечивать детей золотом в том размере, чтобы их состояние не могло обесценить золотой стандарт. Но даже при соблюдении этого правила, полукровки были очень-очень богатыми наследниками. Правда, Рид не желала брать деньги отца. Времени на раздумья было немного — в любой момент течение жизни в замке могло восстановиться. Она уже вляпалась по самое не хочу, так почему бы и не помочь человеку?

— Хорошо, но мы уходим сейчас же, времени на сборы нет.

— Ладно, как скажешь, — обрадованная согласием незнакомки, Лисаветта не стала возражать.

Девушки выбежали из комнаты. На лестнице возле кабинета Лисаветта заметила застывшую Зарину. Девушку изумило выражение беспокойства на лице мачехи. Чтобы Зарина и беспокоилась за нее? Вряд ли! Скорее мачеха волновалась, как бы девушка не расстроила «удачный брак».

Спустившись, девушки змейкой просочились через застывшие в танце пары и наконец выбрались к главному входу. Незнакомка, успевшая стать сообщницей, легко распахнула тяжелую входную дверь. Недолго думая, она вскочила на одну из лошадей, которых придерживал грум. Лошадь тут же “ожила”.

— Сможешь сама сесть на лошадь? Да оборви ты эти дурацкие оборки…

Кое-как Лисаветта забралась в своем неудобном платье на вторую лошадь. Как давно она не ездила верхом! Впрочем, адреналин еще бурлил в крови, и девушка сумела удержаться в седле.

— Эй, я ведь даже не представилась, — до нее донесся крик успевшей ускакать вперед спутницы. — Меня зовут Тунрида.

Лисаветта думала, что они поскачут в сторону Большого тракта, однако ее спутница направила лошадь в сторону рабочих кварталов. Девушке ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Было такое чувство, что всё происходит не взаправду — будто ей просто снится сон, в котором она — принцесса, сбежавшая с бала, а вместо прекрасного принца — чудачка с решительным взглядом. Застывшие люди на улицах только усиливали ощущение нереальности. Довольно быстро спутницы добрались до дома Мередит. Тунрида не собиралась оставлять свои вещи, без которых, к тому же, в пути не обойтись. Взбежав по лестнице, Рид чуть не столкнулась с неподвижной подругой: Мередит стояла возле ванной комнаты. Резко кольнуло чувство вины: она ведь не только убегала, не попрощавшись, но и, возможно, навлекла на подругу серьезные неприятности. Надо бы как-нибудь предупредить ее. Ждать, пока кончится действие выброса, было слишком рискованно.