Ветта с раздражением посмотрела на нее: «Не могла сказать раньше!».

— Надо было внимательней смотреть, когда я показывала.

Графиня в третий раз подняла арбалет, долго пыталась прицелиться в то же дерево, в которое попала Рид, и выстрелила…

— Хм, а куда ты целилась, если не секрет? — поинтересовалась смеющаяся полукровка, наблюдая, как девушка с руганью ищет болт среди травы.

— Просто надо потренироваться!

— Ну да, лет так … дцать. Хочешь совет? Не затягивай так время выстрела — это снижает меткость.

— Ладно, — графиня сумела-таки отыскать болт, отряхнула его от грязи и вновь вставила в арбалет. — Вторая попытка.

На этот раз она попала… в рюкзак.

— Молодец! Ты подстрелила ни в чем не повинный рюкзак. Хотя, знаешь, в нем же лежат продукты, так что можно назвать это добычей.

— Я его зашью, — беспечно отозвалась Ветта, вытаскивая болт.

— Свежо предание! Целься повыше и держи ровнее.

— Ты говорила, что стрелять надо быстро. Определись уже: целиться или нет.

— Просто выдохни и стреляй.

В-ж-ж-их! Бамм! Болт отрикошетил от котелка и пролетел в паре сантиметров от ноги полукровки.

— Ну знаешь ли! Не ожидала, — притворно возмутилась Рид, а затем, не выдержав, рассмеялась.

— Слушай, может, все-таки остановишься на простой рукопашной борьбе? Боюсь, что после твоих тренировок у нас не останется непродырявленных вещей. Да что там — ты можешь кого-нибудь подстрелить ненароком, вроде меня или себя.

— Смейся сколько хочешь, но я научусь стрелять из арбалета, вот увидишь! — Ветта не на шутку рассердилась. Можно подумать, что Тунрида родилась, умея обращаться с оружием. Ей просто нужно потренироваться, желательно наедине, чтобы кое-кто не мешал своими ехидными замечаниями. В конце концов, рукопашные приемы у нее тоже не сразу получились. Какой может быть настрой для учебы, когда над твоими ошибками постоянно смеются?

Ветта отошла на несколько метров. Поляна, на которой они остановилась полукровка, была хорошо видна.

— Эй, лучше отойди подальше, я еще жить хочу!

Ах так! Что ж, Ветта отойдет достаточно далеко. Девушка ломанулась (по-другому не скажешь) в чащу. Внутри все клокотало от злости, бедные кусты теряли ветки под таким стремительным напором. Через десять минут Ветта немного остыла и постепенно замедлила шаг. Это же Рид, чего еще ждать от полукровки? Оглянувшись, девушка поняла, что случайно набрела на идеальное место для тренировок: деревья здесь росли не так густо, узкая поляна заканчивалась большим земляным холмом. На вершине холмика торчал старый пень — прекрасная мишень для начинающих арбалетчиков! Графиня, глубоко вздохнув, прицелилась, затем, коротко выругавшись, сняла арбалет с предохранителя и выстрелила.

Ну… могло бы быть и хуже. Арбалетный болт воткнулся у подножия холма, куда-то в траву.

«Еще попыток двести, и я подстрелю этот пень!»

С этими кровожадными мыслями девушка принялась ворошить траву в поисках болта и резко замерла. Из травы на нее смотрели черные глазки — очень маленькие и недовольные! Ветта зажмурилась, открыла глаза — это не помогло: недовольных глаз прибавилось, теперь на нее смотрели уже три пары. Зашуршала трава. Девушке стало как-то не по себе.

«Может, это какие-нибудь зверьки?»

Но тут «зверьки» перешли в наступление. Девушка успела лишь вскрикнуть, когда земля сомкнулась у нее за спиной.

Рид чистила рыбу, попутно размышляя, стоило ли подбивать графиню на уроки самообороны. Но ведь она должна уметь постоять за себя! Тем не менее арбалет — это уже слишком. Может, стоит попробовать кинжал? Полукровка дочистила рыбу и уже разводила костер, когда раздался вскрик. Не раздумывая, Рид бросилась в сторону, куда ушла разъяренная графиня.

«Что могло случиться? Уверена, что крупных хищников поблизости нет. Люди шерифа? Не может быть! И почему ее больше не слышно?!»

В панике девушка выбежала на импровизированное стрельбище Ветты, где увидела лишь одиноко лежавший арбалет.

Внимательно осмотрев поляну, полукровка убедилась, что следов каких-нибудь животных нет, равно как и человеческих, за исключением оставленных Веттой. Ее следы обрывались у подножия холма. Приглядевшись, Рид заметила арбалетный болт, застрявший как раз около… рычага?

— Падшая! — не удержалась Тунрида. — Хогмены. Как пить дать, они.

Рид знала, что холмовики любят леса вроде этого, но чтобы вот так глупо наткнуться на них? Невозможно! И все же… Насколько помнила полукровка, хогмены похищали женщин, чтобы те готовили и прибирались у них в пещерах. При этом похищенные жертвы трудились до потери сил, причем даже крестьянки, привыкшие к тяжелой работе, не могли продержаться дольше месяца этой каторги.

«Представляю, каково графине оказаться в роли служанки злобных холмовиков. А эти бедолаги даже не подозревают, кому доверили готовку!»

Ну что ж, и Ветту, и злобных тварей надо было спасать. Собравшись с духом, Рид приблизилась к рычагу. Магия хогменов на нее не действовала, как и на всех полукровок, так что попасть в их пещеру не составляло труда. Дернув рычаг, Тунрида поудобнее взяла кинжал, земля поднялась и…

— Что? Вы издеваетесь?!

— Вставай! Ты — работать, а не спать! — до Ветты донесся пронзительный высокий голос, удивительно мерзкий. Девушка с трудом приходила в себя, голова болела: видно, ее ударили, чтобы… похитить? Безмерно удивленная графиня приподнялась и огляделась. Сомнений быть не могло — она в пещере. Большая темная пещера, освещенная какими-то зеленоватыми грибами. В слабом свете подземных светильников девушка увидела маленьких человечков; их было много, и все смотрели на нее. «Во что я опять вляпалась?» — с тоской подумала Ветта.

Человечки переговаривались между собой, графиня не сразу поняла, что слышимый ею визгливый клекот — это речь жителей холма. Однако, по крайней мере, некоторые из них знали язык людей.

— Ты, вставай и иди готовить! — мерзкий голос принадлежал столь же мерзкому человечку, стоявшему около девушки. Он был ростом не более полуметра, в одежде из листьев, с грязной бурой бородой. На сморщенном, как у младенца, личике застыла брезгливая гримаса.

— Готовить? Почему я должна для вас готовить? И вообще, как вы смеете меня похищать? Я — графиня Адэлийская!

— Ты в пещере. Из пещер нет хода. Для высовиков — нет, — осклабился странный похититель. — Либо работать, либо умирать прямо сейчас.

— Работать! — отозвалась Ветта, мысленно проклиная холм и всех его обитателей.

«Надеюсь, Тунрида сможет меня вызволить».

Неловко поднявшись, девушка отряхнула штаны и с вызовом посмотрела на говорившего с ней холмовика (насколько это возможно: нелегко смотреть с вызовом, когда вынужден стоять, согнувшись в три погибели).

— И где же кухня? Учтите, вы похитили не того человека: вот моя спутница хорошо готовит, а я обычно собираю хворост.

Холмовик не внял предупреждению графини, кивнул ближайшему собрату, и тот потянул девушку за собой.

«Мое дело — предупредить», — подумала про себя Ветта.

Странно. Она не чувствовала себя напуганной. Может, дело было в росте похитителей? Бояться их — все равно что бояться маленьких детей (как вы понимаете, у графини не было большого опыта общения с детьми). Ей было скорее любопытно, нежели страшно. По пути на «кухню» она, не стесняясь, разглядывала незнакомых существ. Все холмовики были маленького роста; тот, что отправил ее на готовку, пожалуй, мог считаться у них великаном. Среди человечков не было видно детей — они, наверно, совсем крохи. Часть человечков походила на кузнецов: у них были такие же кожаные фартуки, они носились с какими-то железками в руках. Скорее всего, кузница находилась в соседней пещере — оттуда были слышны удары молоточков. Множество жителей холма читали небольшие книги, значит, они умеют читать. Ветта никогда не слышала про холмовиков — любимый новостной листок Энн упустил этих существ из виду.