— Сколько? — хриплым голосом отозвалась Ветта, теперь уже с вожделением глядя на непримечательный пузырек.

— Для тебя — бесплатно, Лисаветта.

Повисла неловкая пауза. Тунрида вопрошающе смотрела на Ветту, та, в свою очередь, не сводила глаз с незнакомки.

— Мы встречались? — решилась спросить графиня.

— Нет, — женщина мягко улыбнулась и вложила мазь в руку девушки. — Я знала твою маму, вы с ней очень похожи, и этот медальон… В общем, я сразу поняла, кто ты. Единственное, что мне непонятно, почему ты путешествуешь столь экстравагантным для знатной леди способом.

Спутницы переглянулись. Ветта хотела сказать правду: она никогда еще не встречалась с подругами матери. Однако дама опередила девушку:

— Неважно, не говори, если хочешь. Мазь у вас, если я могу еще чем-то помочь…

— Нам бы не помешала хна или что-нибудь красящее, — быстро сориентировалась Тунрида.

Незнакомка понимающе посмотрела на графиню.

— Я слышала, что твоя мачеха — не самая приятная в общении женщина. Что ж, у меня есть то, что нужно. Подождите, я сейчас, — с этими словами женщина буквально выбежала из дома с неподобающей для такой леди скоростью.

— Думаешь, ей можно доверять? — спросила Ветта, с любопытством оглядываясь.

— Не уверена, люди — такая вещь… ненадежная, даже лучшие из них.

— Я серьезно!

— Думаешь, я шучу?

— А вдруг она сейчас позовет кого-нибудь?

— Расслабься, — посоветовала Рид. — Эй, ты чего?

— А что? — Ветта пыталась открыть склянку с мазью. — Этот зуд мне надоел до чертиков.

— Это понятно, только не открывай склянку в доме: если закапаешь пол — его потом не отмыть. Не надо так на меня смотреть, с кожи сойдет быстрее. И это, будь осторожнее.

— Почему? — сразу насторожилась Ветта.

— Мазь больно маркая. Может, лучше я тебя намажу?

— Я не настолько беспомощная, знаешь ли, — графиня с гордым видом вышла из домика на улицу.

— Мое дело предупредить, — пробормотала Рид. На самом деле ей самой было интересно, что за женщина вызвалась им помочь. Судя по всему, она была подругой матери графини, хотя то, что она ее знала, вовсе не говорит, что они были дружны. К тому же зачем ей прятаться от всех в этом захолустье?

Заставленные лекарствами полки говорили о том, что женщина достаточно хорошо знакома с медициной, чтобы лечить. Знатные дамы часто выбирали изучение медицины в университете, поскольку это было одно из трех направлений, не считающихся «зазорными» для леди, наряду с психологией и искусствами. Надо спросить у графини, не училась ли ее мать в университете.

Ждать долго не пришлось: из дома сначала выскочила чем-то взволнованная леди Пенелопа. Не успел Джонни подивиться такому поведению знахарки, как тут из дома вышла она — девушка с пятнами. Она встала около живой изгороди и, насколько мог разглядеть Джонни, пыталась что-то открыть, какую-то маленькую баночку. Вот и повод познакомиться! Пригладив волосы пятерней, парень твердой походкой приблизился к изгороди.

— Кхм, вам помочь? — выпалил Джонни.

Девушка, видимо, не слышала, как он подошел, потому что при звуке его голоса резко дернулась и.... Вот она уже с ног до головы не только в красных пятнах, но и в зеленых разводах. Джонни нервно сглотнул: знакомство как-то не заладилось. Девушка с ужасом посмотрела на свои зеленые руки и подняла горящий взор на остолбеневшего парня.

«Похоже, свидания не будет», — пронеслось в голове Джонни.

Поток размышлений Тунриды прервал крик Ветты. Рид чертыхнулась: неужели их нашли? Привычным движением девушка достала кинжал и поспешила на помощь. Однако во дворе она столкнулась не с толпой солдат. Поначалу показалось, что перед ней возник болотник, чуть позднее стало понятно, что «нежить» причитает голосом Ветты:

— Зачем было так кричать?! Идиот!

— Я не кричал, госпожа, только спросил, не нужна ли помощь, — оправдывался какой-то паренек. Он стоял за живой изгородью, красный как мак, совершенно беспомощный перед истерикой девушки.

— Подкрался из-за спины и заорал! — Ветта, вся перемазанная, в зеленых разводах, чуть не рыдала, но тут она заметила Рид. — Ты! Это ты накаркала: «больно маркая», «тебе помочь?»

Тунрида рассмеялась.

— Перестань, это не смешно!

— Да? А ты себя видела?

— Я могу чем-нибудь помочь? — бедный парень все еще стоял возле забора. — Я не хотел ее пугать, миледи, просто увидел, что девушка не может открыть баночку, думал, помогу.

— Да? А я не ожидала, что какой-то олух гаркнет у меня за спиной, и дернула крышку…

— И опрокинула на себя половину мази, это я уже поняла.

— Что теперь делать? — графиня в отчаянии осматривала свои зеленые волосы. — У меня все руки зеленые.

— Хм… а зуд прошел?

— Рид!

— Слушай, я ничем не могу помочь, мазь смоется с кожи сама через неделю. Тебя все равно в лесу никто, кроме меня, не видит, успокойся.

— Так я могу...

— Иди, парень, ты уже достаточно сделал.

Растерянный паренек поплелся прочь и чуть не столкнулся с вернувшейся знахаркой. Женщина несла в руках большой пакет.

— Божиня, что у вас здесь… о-о-о! Лисаветта, надо было открывать осторожней, эта мазь такая маркая.

Рид мерзко захихикала: «Вот-вот, я ей о том же говорила».

Ветта бросила на нее полный презрения взгляд.

— Ну ладно, — хозяйка прервала назревающий спор. — Я принесла немного одежды, более подходящей для графини.

Ветта, бросив попытки прожечь полукровку негодующим взором, переключила внимание на сверток в руках знахарки.

— Это платье?

— Нет, я понимаю, что в дороге удобнее носить штаны. Попробуй примерить эти. Только сначала попытаемся смыть хотя бы часть мази.

Через несколько минут стало ясно, что зеленые разводы впитались и теперь придется ждать неделю, пока они сами потускнеют. Хорошо хоть зуд прошел. Знахарка успокоила графиню тем, что с головы большую часть удалось смыть.

— Теперь можем придать твоим волосам рыжий цвет.

— Здорово, рыжий с зеленым — прекрасное сочетание.

Хозяйка дома рассмеялась.

— Не переживай, мазь отмоется быстро, а волосы еще пару месяцев будут медные.

Закутанная в чужой халат, с какой-то буро-зеленой смесью на голове, Ветта пыталась представить себя с рыжими волосами. Получалось не очень. Вот если бы удалось покрасить и брови с ресницами, то могло бы смотреться неплохо. Но только без этих ужасных зеленых разводов!

— Вы так много для меня сделали, а я до сих пор не знаю вашего имени.

— Зови меня… Пенелопа.

— Вы хорошо знали мою маму, леди Пенелопа?

Хозяйка заметно смутилась, хотя до этого момента Ветта не могла предположить, что эту строгую даму способно что-нибудь смутить.

— Мы были подругами, — наконец ответила женщина. — Но еще до твоего рождения сильно поссорились и… больше никогда не встречались.

— О! — теперь Ветте стало не по себе. Она-то думала, что леди Пенелопа любила ее мать и сможет рассказать девушке что-нибудь такое… личное. Теперь графиня не была уверена, что хочет каких-нибудь историй о маме от новой знакомой.

— Извините меня за назойливость.

— Нет, что ты. Твое любопытство вполне понятно. Я знаю, что тебе было всего пять лет, когда не стало Изабель. Это естественно, что ты хочешь узнать побольше про свою маму. Просто, — Пенелопа вздохнула; было видно, что воспоминания о прошлом не доставляют ей большой радости, — я долгие годы ненавидела твою мать за то, что она увела моего Чарльза.

— Так вы знали и моего отца? — поразилась Ветта.

— Знала? — Пенелопа печально усмехнулась. — Мы были помолвлены, до свадьбы оставалась неделя, когда мой жених и моя лучшая подруга признались, что любят друг друга.

Ветта не знала, что сказать. Она никогда не слышала, что отец был помолвлен с другой, да еще с близкой подругой матери. Неужели леди Пенелопа с тех пор скрывалась ото всех в этой деревне? Очевидно, женщина сумела прочитать мысли девушки, потому как усмехнулась: