- Прекрасно, мой мальчик.

      - Сэр, что это?

      - Тебе нравится?

      - Да, сэр. У меня мурашки по коже.

      - Это называется колесо Вартенберга, или вертушка. Я покажу тебе позже. - Он увеличил давление и прокатил колесо по тому же месту на другом плече. Он продолжал, медленно, но уверенно проводя вертушкой по чувствительной коже Никки, с каждой секундой становившейся все более чувствительной. Он перестал говорить, позволив дыханию Никки стать естественным, позволяя мальчику начать погружаться в состояние блаженного забытья. Реакция Никки усиливалась вместе с чувствительностью, пока его стоны не стали более интенсивными и почти непрерывными.

      В этот момент он остановился и отложил вертушку в сторону, снова вернувшись к дразнилке. Он провел перьями по плечу Никки, и мальчик вздрогнул и громко застонал, слегка отпрянув от прикосновения.

      Чертовски красиво.

      Он повторил это на другом плече, и на этот раз Никки всхлипнул.

      - Сэр!

      - Уже слишком, мальчик? - Он отбросил дразнилку вместе с вертушкой в ​​сторону. Никки хорошо поработал, и Бредфорд не хотел перенапрягать мальчика, нарушая условия их договоренности.

      - Это… жжется, сэр, сэр. Как иголки. Больно.

      - Тебе нравится?

      - Сэр.

      - Я убрал его, мальчик. Это всего лишь вопрос.

      - Я… я думаю? Просто это было так сильно.

      - Что ж, сегодня мы договорились не переходить грань боли. Но, возможно, мы исследуем эти ощущения в другой раз.

      Никки кивнул. Острое покалывание перьев на чувствительной коже вывело его из транса, заставив заговорить, но теперь, когда этот момент миновал, мальчик вернулся в то чудесное состояние, в котором пребывал до этого маленького «злого» эксперимента.

      Бредфорд восхищался своей работой: очень розовая кожа по плечам мальчика, которая останется нежной всю ночь, резко контрастируя с бледностью кожи на остальной части его туловища и поясницы.

      Обеспокоенный тем, что мальчик слишком неуверенно себя чувствует, чтобы понять, онемели ли его пальцы, Бредфорд осторожно, по одному, снял наручники, оставив руки Никки упираться в стену.

      Сначала он подумал, что Никки ничего не заметил, но потом мальчик собрался с духом.

      - Сэр…

      - Ты еще со мной, мальчик?

      - Да, сэр.

      Бредфорд усомнился в этом и снял повязку. Кожа Никки покрылась легкой испариной - особенно на лбу и у линии роста волос, - и Бредфорд бросил влажную повязку на пол рядом с другими использованными инструментами.

      - Расскажите, как ты себя чувствуешь.

      - Я в порядке, сэр.

      - Я не об этом спрашивал, мальчик. Расскажи мне, как именно ты себя чувствуешь. Мне нужны подробности.

      - Я, э-э… чувствую… легкость, как будто ноги не совсем на полу. Плечи горячие, нежные, очень чувствительные. Я чувствую ваше дыхание на них.

      Он стоял не так близко. Мальчик действительно был очень чувствительным.

      - Как твои руки?

      - Мои…

      - Пошевели руками, мальчик. Пошевели пальцами.

      - Да, сэр. - Никки сделал, как было велено. - С ними все в порядке, сэр.

      - Хороший мальчик. Чувствуешь себя в безопасности?

      - Да, сэр.

      - Ты мне доверяешь?

      - Да, сэр.

      - Хочешь мне угодить, мальчик?

      - Да, сэр. Хочу.

      - Хороший мальчик. Пойдем. - Бредфорд взял Никки за руку и повел его через комнату к кресту. - У меня есть для тебя награда за твою хорошую работу с вертушкой и за твое искреннее подчинение моей воле сегодня вечером.

      - Спасибо, сэр.

      - Подойди к кресту, руки вверх. Когда будешь поднимать их, плечи могут немного ныть. Дыши и говори, если понадобится.

      Никки выполнил указание Бредфорда: легко прижался к кресту и вытянул руки вверх вдоль его перекладины. Если воспаленная кожа на плечах и причиняла мальчику беспокойство, он не жаловался.

      - Очень хорошо. - Он быстро связал руки Никки. - Скажи мне, если какие-то из пут затянуты слишком туго.

      - Да, сэр.

      Он застегнул и наручники на лодыжках.

      - Крест - твоя награда, мальчик. У меня нет никаких сомнений, что есть причина, по которой тебя к нему тянет, и я намерен помочь тебе начать понимать, почему.

      - Спасибо, сэр.

      Он глубоко вздохнул и медленно обошел крест по кругу.

      - Повтори свои слова.

      - Монетка и мелочь, сэр.

      - Используй их, если понадобятся.

      - Да, сэр.

      Он остановился и поднял паддл так, чтобы Никки мог его видеть.

      - Этот паддл мягкий, он дает глухой звук; поначалу больно не будет, но эффект накопительный. Я буду бить тебя им по заднице, мальчик, пока не решу остановиться или пока ты не произнесешь свои слова. Понял?

      Взгляд Никки был прикован к паддлу.

      - Да, сэр.

      - Расслабься, мальчик. Доверься мне. Ты здесь для этого.

      - Я вам доверяю, сэр.

      Он почувствовал, как собственные плечи расслабляются после первых же шлепков по заднице Никки. Он столько времени уделял успокоению Никки и сосредоточенности на нем, что даже не заметил, как сам напрягся. Бредфорд прошелся за спиной Никки, а затем нанес два удара, мягкий стук паддла удовлетворил его чувства.

      - Все хорошо, мальчик?

      - Да, сэр. Хорошо, сэр.

      Он кивнул. Он это исправит.

      Он снова начал бить паддлом, меняя место и интенсивность ударов, но сохраняя постоянный ритм. Удар за ударом он обрабатывал задницу Никки, пока кожа не покраснела и не стала горячей, а короткие вскрики и всхлипы мальчика не сменились глубокими вздохами и стонами.