В теле Никки не осталось ни одной напряженной мышцы, а его поза не давала Бредфорду ни малейшего повода думать, что мальчик хоть сколько-нибудь близок к тому, чтобы произнести стоп-слово.

      Пришло время для остальной части награды.

      - Ты прекрасно справился сегодня, мальчик. - Он уменьшил интенсивность ударов, но не частоту. - Я просил тебя доверять, и ты доверял. Просил тебя поверить, что я буду оберегать тебя, и ты поверил. Ты позволил мне связать тебя, использовать тебя, даже бить тебя, и все потому, что это мне нравится. Ты не задавал вопросов и не выражал сомнений. - Он замедлил движение руки, удары едва касались мальчика. - Ты заслужил свое время на кресте, и ты удовлетворил все мои просьбы.

      - Спасибо, сэр.

      Он отошел, отложив в сторону лопатку и другие использованные инструменты для чистки, по сути, просто тратя время и давая Никки передохнуть, пока тот возвращался в себя. Никки справился очень хорошо, но пришло время проверить, насколько успешным был их вечер.

      - Никки?

      - Да, сэр. - Голос Никки был мягким, покорным.

      - Сейчас я сниму с тебя наручники.

      - Спасибо, сэр.

      Он не торопился, снимая с Никки все наручники и любуясь своей работой. Плечи Никки все еще были теплыми и розовыми, а теперь и его ягодицы покрылись прекрасным румянцем. Просто великолепно. Так красиво, что он почти не пожалел об отсутствии минета, который планировал изначально.

      Почти.

      Черт.

      Никки опустил руки вдоль тела, но в остальном ждал указаний Бредфорда.

      - Встань на колени, мальчик. - Он протянул руку, чтобы помочь мальчику спуститься, и Никки, как и было предложено, вложил свою ладонь в его, хотя на самом деле помощь ему не требовалась.

      - Спасибо, сэр.

      - Пожалуйста, мальчик.

      Когда Никки не отпустил его руку, он наклонился и сам осторожно вынул руку из ладони мальчика. Раздался тихий скулящий звук, но Никки не сдвинулся с места.

      - Скажи, кто ты.

      - Никки, сэр.

      - Да, мальчик. Обычно. А кто ты сейчас?

      - Я ваш, сэр.

      У него перехватило дыхание, и ему пришлось физически отстраниться от Никки. Он не понимает, что говорит. Напомнил себе он. Пока нет.

      Он хотел, чтобы эти слова стали их истиной. Со временем. Но сейчас…

      Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться и прийти в равновесие. Жаль, что остальная часть его тела не умела так же послушно выполнять приказы, как это обычно делали его сабы.

      - Ты мой саб, мальчик.

      - Да, сэр. Я ваш саб.

      - А я?

      - Вы мой Дом, сэр.

      - Да. И что ты чувствуешь, когда осознаешь эти истины? Не торопись с ответом.

      Никки помолчал немного, но вскоре смог ясно выразить свои мысли.

      - В безопасности. Ощущаю заботу. Чувствую, что нужен.

      Он кивнул, не удивленный выбором слов мальчика.

      - Молодец, мальчик. В аптечке есть прекрасный лосьон с ароматом овсянки. Возьми его и две бутылки воды, пожалуйста, а потом садись со мной.

      Лосьон был совершенно не нужен с точки зрения оказания первой помощи, но ему нравился он для ухода после. Запах был успокаивающим, и Никки оценит прикосновения. Он повернулся, подошел к дивану в дальнем углу и сел посередине, похлопывая себя по коленям, пока Никки, как он и просил, тоже шел к нему.

      - Ложись мне на колени, мальчик.

      Никки вытянулся у него на коленях, положив голову на руки в одном конце дивана. Он сделал вид, что не замечает, что у мальчика полу-стоит, но он видел. Интересно, что Никки так смущала перспектива физической близости, и в то же время он, казалось, ничуть не стеснялся своего тела. Возможно, этого обещания ему действительно было достаточно. Если так, то такой уровень доверия мог бы далеко их завести.

      Он выдавил немного лосьона и распределил по ладоням, согревая его по мере того, как он распределялся по пальцам. К тому времени, как он положил скользкие руки на спину Никки, лосьон уже был очень теплым.

      - Мм. - довольно промычал Никки, пока Бредфорд втирал лосьон ему в плечи.

      - Время после сессии - когда мы уже закончили все запланированное на вечер - это время для отдыха и восстановления. Ты почувствуешь, как возвращаешься из состояния, которое мы называем «сабспейс», и важно, чтобы ты мог свободно говорить обо всем, что приходит в голову. Это может касаться нашей сессии, а может, и нет. Или же ты можешь вообще не захотеть разговаривать - и это тоже нормально. Я знал сабов, которым требовались часы, целая ночь, день или даже больше, чтобы полностью прийти в себя. Просто не торопись и помни: я рядом. Неправильных путей не бывает.

      Он вспомнил сцену, которую они разыграли вместе с бывшим мальчиком Тобиаса по имени Фантом пару месяцев назад. Ему пришлось освободить целый день в своем расписании, чтобы прийти в себя вместе с Фаном, а затем потратить еще один день на то, чтобы продолжить заботиться о мальчике. В ту ночь им обоим было кое-что нужно, и хотя он нечасто был готов заходить так далеко, как это умел Фан, когда у него возникало именно такое желание, он точно знал, кому позвонить.

      Он продолжал втирать лосьон в кожу Никки, двигаясь вниз по спине к его прекрасной розовой заднице. Мальчик красиво покраснел. Вся эта бледная кожа просто умоляла о появлении цвета. Он не спешил; он никогда не смотрел на часы во время сессий, и Никки мог использовать столько его времени, сколько ему было нужно.

      Хотя Бредфорд не был уверен, как именно следует расценивать молчание мальчика.

      Он как раз допивал свою воду, когда Никки, высокий и худой, вытянулся у него на коленях.

      - О, это было так приятно, сэр.

      - Лосьон?

      - Да, сэр.

      - А все остальное?

      - Потрясающе. Просто невероятно. Спасибо, сэр.

      Он одобрительно кивнул.

      - Можешь сесть, если хочешь, мальчик.

      Никки так и сделал, встал и вытянулся, прежде чем снова сесть рядом с ним. Он протянул мальчику бутылку воды, и Никки выпил половину залпом.