Никки замер, словно изваяние, в голосе звучало раскаяние.

      - Это больше не повторится, сэр.

      - О, мой мальчик, уверяю тебя, повторится. И это нормально. Человеку свойственно ошибаться, и тебе еще многому предстоит научиться. Ты будешь совершать ошибки, будешь учиться, а я - прощать. У тебя будут тяжелые дни. Но будут и целые недели, когда все кажется идеальным, а потом что-нибудь выбьет тебя из колеи. Такое бывает. Я этого ожидаю, и ты должен это принять.

      У него самого тоже случались неудачные дни, но говорить об этом сейчас он не стал. Умение предугадывать подобные потребности придет к мальчику со временем, по мере того как они будут лучше узнавать друг друга в ходе совместной работы.

      - «Демонстрация» на коленях, мальчик.

      Никки повиновался, потратив мгновение на то, чтобы устроиться, пока Бредфорд стоял.

      - Плечи назад. Подбородок вверх. Да, вот так.

      Никки легко внес небольшие корректировки и он заметил, что великолепная эрекция его саба спадает, и на ее месте теперь покоится очень красивый, расслабленный член.

      - Хороший мальчик.

      Им было о чем поговорить. С одной стороны, Никки был совсем новичком, а с другой - в некотором смысле мальчик значительно превосходил многих более опытных сабов клуба. Его инстинкты были прекрасны, его терпимость - и даже жажда - ощущать жгучие удары флоггера Бредфорда, равно как и таившаяся в нем неизведанная глубина, казались невероятно притягательными и соблазнительными.

      - Хорошо, мальчик. Новый урок. - Бредфорд обошел Никки сзади, чтобы мальчик мог сосредоточиться на словах и не так сильно беспокоиться о своих глазах или языке тела. - По сути, концепция подчинения очень проста. В самом элементарном виде это означает, что ты отказываешься от собственной воли и подчиняешься моей. Звучит легко, но на деле, я знаю, это совсем не так. Особенно для того, кто привык полагаться только на себя, верно? Ты очень долго - долгие годы - жил, рассчитывая лишь на собственные силы, без посторонней помощи или поддержки. Не потому, что хотел этого, а потому, что был вынужден. Я прав?

      - Да, сэр, - просто ответил Никки.

      - Когда ты тратишь столько времени на беспокойство о базовых потребностях своего тела - еде, жилье, безопасности - ты не можешь уделить время потребностям своей души. Но я видел эти потребности, мальчик. Ты показал их мне. И я слышал их в твоих словах, когда ты говорил мне, что чувствуешь себя настоящим, чувствуешь себя свободным. Думаю, это стремление освободиться от груза ответственности жило в тебе все это время; я хочу снять этот груз с твоих плеч и открыть перед тобой новый путь. Путь, на котором ты будешь служить мне, а взамен все твои потребности будут полностью удовлетворены. Именно этому будут посвящены следующие сорок с небольшим часов. Когда все закончится, мы поговорим и обсудим твои ощущения. И помни: у тебя всегда есть стоп-слова.

      Бредфорд немного отошел, давая Никки возможность собраться с мыслями, подумать.

      - Я ожидаю ошибок, и, пожалуйста, не волнуйся. Я их прощу. Понимаю, что порой эмоции и внутренние переживания будут мешать тебе и создавать трудности. Это нормально и вполне естественно. Единственное, чего я требую - чтобы ты изо всех сил старался их преодолеть. Делай все, что в твоих силах, и я не разочаруюсь. Не повторяй одну и ту же ошибку дважды - и я буду весьма доволен. Честно признавай возникающие проблемы - и я буду тобой гордиться.

      Он наклонился вперед и положил руку на позвоночник Никки между лопатками.

      - Дыши, мальчик.

      Он улыбнулся, когда Никки сделал невероятно глубокий вдох.

      - Знаю, это сложно, но поверьте мне, ты не сможешь меня разочаровать, если я увижу, что ты стараешься. Обещаю.

      - Я вам доверяю, сэр.

      Это была правда. Он знал, что мальчик ему доверяет, и это было замечательно.

      - Хороший мальчик. - Он убрал руку и продолжил. - Наш вечер еще не закончен, но, думаю, в этой комнате мы закончили. Как ты себя чувствуешь?

      - Тепло. Немного побаливает. Хорошо, сэр. Все отлично.

      Он кивнул.

      - Принеси из шкафа мой пиджак, мальчик, и помоги мне его надеть.

      Никки встал и направился к шкафу, не торопясь, но двигаясь экономно и уверенно. Он просунул руки в пиджак, пока мальчик держал его распахнутым.

      - Хорошо. Приведешь себя здесь в порядок и оденешься, вернешь ключи в бар, а потом пойдешь домой. Я буду в своем кабинете. Сходи в туалет и приходи туда.

      - Да, сэр.

      - И, мальчик. Прежде чем открыть дверь моего кабинета, убедись, что ты действительно готов мне служить. Не торопись, я не жду, что ты прибежишь сломя голову.

      - Да, сэр. Хорошо, сэр.

      - Хороший мальчик. - Бредфорд ласково погладил Никки по щеке, улыбаясь. Глаза мальчика были опущены, но Бредфорд почувствовал, как тот подался навстречу его руке. - Прекрасный мальчик. - Он повернулся и вышел из комнаты.

Глава 17

      Вечеринка еще даже не началась, а день уже выдался насыщенным. Никки стоял на коленях неподалеку, пока Бредфорд - пока Сэр - проходил процедуры: маникюр, уход за лицом и бритье опасной бритвой у мастера, который специально приехал к ним в особняк. У того были горячие полотенца, странный крем для бритья в чашечке и ремень для правки лезвия или как там эта штука называлась. Никки потратил много времени, помогая Сэру одеться в потрясающий смокинг, сшитый точно по фигуре из черного шелка с воротником из мягкой кожи, и в туфли, которые он начищал до тех пор, пока они не засияли.

      Никки также помог Сэру застегнуть пару запонок из черного оникса и платины с буквой «Г», которые, по словам Сэра, он носил каждый год на свой день рождения, хотя и не объяснил почему.

      Сэр был в отличном настроении, выглядел потрясающе во всем черном и, казалось, был полностью готов к вечеринке.

      Никки тоже был готов - ну, по крайней мере, одет. Он все еще пытался прийти в себя и справиться с волнением. Он стоял посреди спальни Сэра, словно в витрине, весь в белом, что соответствовало дресс-коду вечеринки: сабы в белом, Домы в черном. Сэр одел его в тогу, что, в общем-то, было чем-то вроде намека на скромность, но на самом деле ничего особенного собой не представляло. Отчасти именно это его и нервировало, хотя он знал, что будут парни в еще более откровенной одежде.

      Он немного скучал по своей кожаной сбруе. Странно, но она стала для него, своего рода, символом безопасности: напоминала, где он находится, и всем своим видом говорила, что он здесь на своем месте. К тому же она помогала следить за осанкой. Забавно, но каждый раз, когда Сэр проходил мимо, плечи Никки немного расправлялись. Он все больше и больше хотел угодить Сэру.