Макс включил сервоприводы костюма на пиковую мощность. Аккумуляторы завыли, выбрасывая в сеть аварийный ток. Окалина с треском лопнула. Штурвал сдвинулся на сантиметр, затем еще на один. Из раскрывающегося сопла с ревом ударил поток переохлажденного аммиачного состава. Огромная труба затряслась, сбрасывая хлопья ржавчины. Волна холодного газа мгновенно сбила температуру в забое с шестидесяти градусов до терпимых двадцати.

Сверху раздался глубокий гул — ожили гигантские теплообменники в недрах литосферной плиты.

— Есть стабилизация! — крикнул Тим, глядя на индикатор давления. — Поток пошел в рабочий контур!

В ту же секунду замурованный выход из туннеля затрещал. Спекшаяся пробка из камня раскололась ровными блоками под воздействием скрытых в стенах пневматических толкателей. «Гея» держала слово. Путь наверх был свободен.

Когда штурмовая группа выбралась на поверхность, перед ними предстала упорядоченная картина.

Орда тварей не бежала в панике. Чудовища разворачивались с идеальной слаженностью армейских подразделений. Экономя калории, многоногие создания колоннами уходили обратно в глубокие расщелины и каверны. Планетарный сверхразум отключил боевой режим, переведя биосферу в состояние глубокого наблюдения.

На плато «Твердыни» опустилась рабочая тишина.

Макс стоял на командном помосте рядом с Громовым и Варрой, изучая голографические схемы:

— Чудовища нас больше не атакуют, но мороз, нехватка воды и отсутствие стен убьют нас ничуть не хуже когтей. Начинаем капитальное обустройство.

Логистика требовала жесткого материалистического расчета:

Энергия. Доступ к геотермальному контуру древних давал избыток тепла и электричества. Тим готовил монтаж первичных теплообменников, чтобы запитать базу без расхода топливных брикетов с орбиты.

Строительный материал. Возить стальные модули с корабля «Твердь» челноками было экономическим разорением: каждый рейс сжигал тонны реактивной массы. Решение лежало под ногами: литой базальт.

— Варра, — Макс указал на северный сектор плато. — Твои бойцы берут под охрану дробильные установки. Всех свободных от вахты — на скальную выемку. Нам нужен фундамент под защитный купол и капитальные казармы толщиной стен не менее двух метров.

— Сделаем, — кивнула женщина, поправляя ремень кобуры. — Литейные формы уже выгружают.

— Громов, на тебе водоснабжение. Бурим скважину к глубинным ледяным линзам. Фильтрационные станции ставить в закрытом контуре с тройной рециркуляцией. Каждую каплю воды беречь строго по нормативу.

Строительная машина Вольного Народа заработала на полную мощность. Экскаваторы вгрызались в грунт, камнедробилки перемалывали породу, а манипуляторы Дредноута Игнациуса укладывали монолитные базальтовые блоки в основание первого постоянного бастиона человечества на планете.

На краю кратера скважины «Прометей» с ровным гулом встал на рабочий режим главный геотермальный теплообменник. Земля мелко дрожала: аммиачный контур качал мегаватты тепла прямо из магматического кармана.

Громов развернул топографическую сетку:

— Гонять челноки на орбиту за каждой тонной стали — это смерть для топливных цистерн. Восемьдесят килограммов реактивной массы на подъем одного контейнера! За месяц сожжем резерв «Тверди»!

— Никакого привозного металла, — отрезал Макс. — Строить будем из камня, кремния и вулканического шлака.

Секрет строительства крылся в технологии каменного литья. Местный базальт при температуре в 1250 градусов плавился в податливую магматическую массу. А энергия подземного реактора позволяла переплавлять породу без расхода флотского топлива.

Крак развернула на восточном фланге первую индукционную печь. Четыре глаза хитинки яростно блестели сквозь щиток сварщика:

— Щ-щ-щ! Давай породу в бункер! Стекловидная керамика на выходе должна держать триста атмосфер и не трескаться от мороза!

Дробилки перемалывали глыбы в щебень. По транспортерам порода шла в плавильную чашу, откуда жидкий камень тек по желобам в формы. Застывая, литой базальт превращался в монолитные плиты двухметровой толщины. Этот материал не боялся кислотных испарений, не ржавел и превосходил конструкционную сталь по твердости.

Дредноут Игнациус работал в качестве пятидесятитонного монтажного крана. Его гидравлический манипулятор с ювелирной точностью подхватывал трехтонные замковые блоки и опускал их в пазы.

— Блок установлен... Отклонение по горизонту — ноль целых две десятых миллиметра, — гудел вокодер ветерана.

План фортификации строился по бастионной системе: пятиконечная звезда исключала мертвые зоны, позволяя турелям с соседних выступов перекрывать подножия стен перекрестным огнем.

Внутри периметра решался вопрос жизнеобеспечения.

Буровая скважина №2 на глубине шестисот метров вскрыла реликтовый ледяной горизонт — пошла артезианская вода. В центральном секторе профессор Соколов и Эля руководили сборкой геодезического купола агросферы на полгектара. Внутрь пошло тепло от геотермальной скважины.

— Температура внутри — плюс восемнадцать! — докладывала Эля, высаживая семена сосны и рассаду овощей. — Базальтовая пыль с добавлением органического ила отлично принимает земные культуры!

Вера наладила строгий быт: 490 человек распределили на три восьмичасовые смены (труд, дежурство, отдых). Рацион рассчитывался строго: 3500 ккал в сутки на рабочего.

К исходу первой недели там, где была ледяная пустошь, поднялись пятиметровые монолитные базальтовые стены форта «Твердыня». Над ними возвышался купол агросферы, а над главным штабным бункером гудели распределительные трансформаторы.

Макс стоял на галерее южного бастиона, опираясь на каменный парапет. Рядом встала Лилит:

— Мы закрепились на этой земле, Макс.

— Это только фундамент, Лира, — ответил командир. — Стены стоят. Теперь пора строить глубокие мастерские и транспортный подъемник к орбите.

Базальт служил природным теплоизолятором, а геотермальные магистрали станции «Прометей» естественным образом прогревали вырубленные залы на глубине сорока метров до комфортных двадцати градусов.

Проходческий комплекс «Крот-1» методично вгрызался в породу, а ремонтные бригады плазмой запекали своды в стекловидное покрытие. За две недели под бастионами вырос трехуровневый подземный комплекс:

Жилой сектор: блоки из литого базальта с двухъярусными койками, вентиляцией и трубами водяного отопления. Центральная каверна вместила общую столовую и библиотеку профессора Соколова.

Машиностроительный цех: Крак и Громов смонтировали станины для трех токарных и двух фрезерных станков, отлитые из трофейного металла. Колония начала самостоятельно вытачивать болты, штоки гидроцилиндров, шестерни и клапаны.

Биологический резерв: подземный гидропонный каскад под сине-фиолетовым спектром кварцевых световодов от Голгофского кристалла. Здесь созревали ряды картофеля, бобовых и пшеницы, а Тим собрал микросервоприводных механических опылителей.

На поверхности, на западной кромке плато, строился объект «Причал-1» — посадочная платформа размером сто на сто метров из армированного базальта для приема двухсоттонных грузовозов.

Макс указал рукой в зенит, где сквозь облака угадывалась орбитальная точка флагмана:

— Челноки жгут слишком много топлива. Начинаем монтаж проекта «Нить». Натянем графеновый силовой кабель прямо к нижнему шлюзу «Тверди». Грузы пойдут на магнитной тяге без расхода реактивной массы.

Подготовка к монтажу тросовой системы началась с анкерного колодца.

«Крот-1» вогнал в монолитную скалу восточного бастиона вертикальный шурф глубиной пятьдесят метров и диаметром шесть метров. В шахту опустили ферму из титано-никелевой стали, связанную с броневыми балками челноков, и залили расплавленным базальтом. Конструкция превратилась в монолитный шеститысячетонный анкерный массив. Сверху его увенчала стальная станина с четырьмя гидравлическими демпферами диаметром по полтора метра.