— Это же сколько нам нужно будет заготовить? — Схватилась я за голову, вспоминая, сколько дворов было в деревнях..

— Много, очень много, —сказала ведьма и расхохоталась, видя мое отчаяние на лице, — ну, так что, мы с тобой пойдем собирать траву и делать венок?

— Нам уже нечего терять. Мы уже обречены, — вздохнув, я поплелась за Агриппиной.

Мы пришли к огромному озеру. Возле него и росла та трава. Подойдя ближе к озеру, можно было увидеть какого цвет вода и насколько она прозрачная. Она была голубого цвета, да еще такого яркого, что глаза ненадолго ослепило. На берегу росли травы. Найдя ночную фиалку, мы начали её собирать.

Из воды сначала показалась голова, а потом и мощный торс мужчины, мышцы блестели и перекатывались в воде, она словно ласкала его своими волнами. Было в этом что-то завораживающее.

Он вынурнул и прямо посмотрел на меня. Агриппина все еще собирала и укладывала травы, она была от меня слишком далеко и не видела его, а я, словно под гипнозом, подошла к воде ближе.

Незнакомец заговорил:

— Диво, какая ты ладная и красивая, подойди ко мне! — и я пошла, забыла, кто я и зачем здесь. И вот уже возле воды. Он подплыл ближе и ближе.

— Сколько боли, эта работа за копейки, ты устала, пойдем со мной. Отдохни со мной. Я обниму тебя, поцелую — уговаривал меня завораживающий брюнет и улыбнулся мне, обнажив ряд зубов и, как мне показалось, очень длинные клыки сверкнули в их ряду.

Я посмотрела в воду, увидела, как моя покойная бабушка грозит мне пальцем, а потом уже и свое отражение, свою жизнь. Кажется, словно никогда и не жила, а так существовала. Только здесь, в темнолесье, зажила.

А теперь я улыбнулась ему в ответ и сказала:

— Не дождешься, я живая, не тени меня на дно! — Крикнула я и толкнула его как можно сильнее, и тут же оказалась на берегу.

Русал вынурнул и зло хлопнул по воде, крикнул мне:

— Умная, все равно утяну, понравилась ты мне!

Ведьма заслонила меня собой дав свой плащ укукаться.

— Слышишь, ты не рыба, еще раз я тебя возле нее увижу, я тебе твой хвост накручу!

— Агриппина, злая ты баба, все еще жива! Приходи топиться, будешь четвертой женой!

— Ба, да вы на него посмотрите, он ещё и блудливая недорыба. Даже Кирюша?

— Не называй меня так! — я даже с берега видела, как у него вены на лбу вздулись.

— А как тебя называть, местный король недорыб? За то, что хотел мою помощницу утащить, хочешь, поджарю тебя? — Она подошла ближе и выставила ладонь, угрожая ему магией.

— Я сейчас выйду из воды, и ты сильно пожалеешь! — пригрозил Кирюша и отплыл немного дальше.

— Упаси боги нас увидеть то, что у тебя ниже пояса. Выйдешь, и сразу в Навь тебя отправлю! — Выплеснула руками ведьма и театрально закатила глаза.

— Нашла, чем меня пугать! Ещё встретимся, сладкие. — Облизываясь, он нырнул в воду и скрылся под ней.

Русал уплыл, а мы расхохотались.

— Я повернулась, тебя нет. А эта русалочья морда обхаживает тебя. Он самый опасный из них. Король, как говорят. Его давным-давно утопила одна из первых русалок Нави. Заплыла как-то к нам в темнолесье. Говорят, Кирилл был князем, кровожадным, до воин и женщин жадным. Князь стоял с сотней ратников, мог один эту сотню положить. Встретил он ведьму из темного леса и полюбил её, а она его нет.

Он её запирал, неволил и взял против воли. Она вроде покорилась, напоила его и привела к озеру к той русалке из Нави. А та заморочила, песню спела и утопила его в этом самом озере, а потом и в Навь собой забрала. А он как-то из Нави обратно в это озеро просочился.

С тех пор, если ведьму сильную увидит, сам её пытается утянуть на дно. Когда она в русалку превращается, наиграется с ней, позже бросает или убивает. Меня хотел затащить, да вот подогрела я озеро так, что он чуть уху, как главный ингредиент, не пошёл. Кирилл уже и не помнит, кем был, только своё не забыл и ненависть к ведьмам из темнолесья. Я его тогда не только пыталась с него уху сварить, но и разговорила перед этим, рассказал мне все, расслабился. Он на меня теперь зубы свои точит, припоминает мне водичку горячую.

— О, хорошо, хоть жива осталась, а в воде показалась моя бабушка и грозила мне пальцем, сразу морок спал.

— Так тебя ещё и Род охраняет. Это просто замечательно! — хлопнула в ладоши ведьма.

— Что значит, Род охраняет? — спросила я, ничего такого до этого начальница не говорила.

— Означает, что кто-то из твоих предков остаётся и охраняет своих потомков, не проходит через реку Смородину. И остаётся в городе Рода, там живут души, которые охраняют свою родословную ветвь, пока одного из них не сменит кто-то другой.

— Это значит, сейчас несёт свою вахту моя бабушка?

— Может, и она, а может, и нет. Никто не знает. Возможно, дух-хранитель решил образ твоей бабушки принять, чтобы уберечь от опасности..

Мы вернулись к избушке на болоте уже без приключений. Пришлось остаться на несколько дней, чтобы приготовить настои. Просушить траву и заговорить её.

Первой в вход пошла травка молодило. Просушили в тёмном проветренном месте. Измельчили и сделали настой: на чайную ложку залили триста миллилитров кипятка. Выдержали настой четыре часа, пока он настаивался, Агриппина напитала его магией.

Кикимора умылась им сразу после того, как он был готов. И что я увидела: как старушка в секунду превратилась в девку на выданье. На вид ей было около тридцати. Она стала выше, плечи расправились, появилась осиная талия, зелёные волосы и такие же светящиеся глаза, словно изнутри обременённые длинными ресницами.

Настой не изменил внешность, а возвращал то, что было утрачено. Старушка когда-то была женщиной с зелёными волосами, точёной фигурой, мягкими чертами лица. Вернула свой облик..

— Ну, наконец-то, — сказала она, посмотрев в зеркало, — меня заперли в этом теле старухи очень давно. Не понравилось одной ведьме, что её жених за мной увивается. Решила превратить меня в старуху, чтобы ей там в Нави искалось и в следующей жизни! А что это вы мне ещё и для волос настойку сделали?

— Да, и для них, будешь омывать волосы. Шелковистые, блестящие и густые будут. Сиять на своих болотах будешь, как царевна-лебедь. — Для настоя мы смешали несколько трав: вахлачку, иван-да-марью и крапиву. Настой предали Кикиморе.

— Ну, спасибо тебе, Агриппина и Светлана. Теперь твои долги выполнены. И если понадоблюсь, то обращайтесь.

Настой, который готовили из ночной фиалки, я выпила, но ничего не испытала, кроме прилива сил. Начальница сказала, как только своего мужика встретишь, сразу в койку, чтобы вела. Ребенок с первого раза зачат будет. Я сильно не надеялась на это чудо-средство.

Мы вернулись обратно без происшествий. Самое главное нас ждало по прибытию.

Глава 15. Привычная работа

Доля и Недоля.

Тем временем Доля и Недоля занимались своей привычной работой, пряли на прялке.

В избе слышался скрип дерева и жужжание деревянного колеса. Свет был только от свечей, женщины все спорили, что уже пора провести свет и завести автоматическую машинку. И вообще, штат расширить, чтобы в отпуск хоть иногда ходить.

Макошь сплела полотно с изображением девушек, они были похожи на предыдущих, но в то же время очень сильно отличались от них. А Лель вдохнула в них жизнь. Эти ещё были слишком молоды, им всего-то было около ста лет. Предыдущие работницы судеб успешно вышли замуж за греческих богов времени и теперь живут в Греции, плетут свои интриги вместе с мойрами.

Девушки внешне проходили друг на друга, словно отражение в зеркале. Только у одной были косы цвета вороного крыла, а у другой — белые, словно первый снег, блестящий под солнцем. Нравом они были разные, настолько, что даже простой спор переходил в драку.

Если кто-то из сестёр ошибался, то вторая нередко допускала ошибку следом. От этого катастрофы нарастали, как снежная лавина: сначала небольшой ком, который постепенно набирал массу и скорость, неизбежно накрывая их по макушку. С каждым новым неудачным узором ситуация становилась только хуже.