Пять дней пути, и мы на месте. Нужно будет идти по опасным местам: не только нечесть может быть опасна, но и люди.

Глава 7. Путь с незнакомцем

Припасы набрали на неделю, столько времени нужно было идти в темный лес, где жил ведун-колдун, совершенно запуталась в этих названиях.

Междумирье было огромным миром, кроме Царьграда, было ещё несколько больших городов: Верхний, Нижний, Тридевятый и множество мелких деревень, которые относились к ним. Все города окружал темный лес, на границе каждого из них жила ведьма или колдун, которые помогали местным жителям лечением и защитой от нечести. На границе с самой чащей люди были не защищены, они договаривались или сражались с нечестью сами. Моя ведьма сказала быть осторожными с

Бюджет людьми, живущими на границе чащей леса, ведь они приносят кровавые жертвоприношения.

Захар был незаконным колдуном-ведуном, как узнала наша начальница в Царьграде, из-за этого они поссорились. Агриппина заверила, что ничего плохого он не сделает и поможет нам, коль обещал. Но что-то она недоговаривала, и история у них, сдается мне, не простая, и открывать её ведьма не хотела. Я слышала только, как она ночью в подушку всхлипывала, а потом со злости её била, это всё после вестей от колдуна.

В первое время в дороге Тархом был не особо разговорчив, он вообще ничего не помнил из своей жизни. А только иногда спрашивал обо мне: откуда я и как попала к Агриппине.

Нечего было делать, хомяка взяли с собой, обещание надо исполнять. Вел не вылазил из сумки, пока мы шли с Тархом. Говорит, что боится не сдержаться и покусать моего спутника, ведь на территории не должно быть нескольких самцов, это в его инстинктах. А нашему круглому пушистому величеству и мне нужна охрана. Говорил при этом, трясся всем своим маленьким пухлым тельцем.

«И вообще это моё стратегическое решение — не вступать в бой с врагом, жду момента нанести молниеносный укус, тфу, то есть удар», — сказал он и, приближался, вышеупомянутый чухнул в карман со скоростью света. Вот это стимул! Ни разу не видела, чтобы настолько быстро хомяки перемещались в пространстве. Начальница нашла старые вещи для Трахома, но тот, словно какой-то бог, как ни одень, выглядел как модель с обложки модного журнала.

Широкие черные брюки и белая рубашка с вышитыми оберегами, подпоясанная ремешком, подчеркивали смуглую кожу, сапоги на ногах. И то, что он идет по лесу, как будто на прогулке, а я чуть язык на плечо положила, пока топала. Местные дороги — одно сплошное разочарование в виде ям, колдобин и неровной поверхности, на которой даже ездить на лошади нельзя, в принципе не отличались от нашего мира.

Он, не стесняясь, часто внимательно рассматривал меня и слушал, когда я что-то рассказывала. Я не чувствовала того, что о чем говорила Агриппина, только властность и манеру держать себя. Он явно не был простым колдуном или человеком. Что-то было в нем, но понять я так и не могла.

Куда-то мне, обычному человеку. Хоть меня немного натаскали в магии, но этого было недостаточно.Мы шли долго, ночевать в лесу было страшно и опасно, поэтому остановились в ближайшей деревне, чтобы переночевать. Карта все еще была со мной, и я могла смотреть, где я, хотя кусок ткани выглядел уже так, как будто его пожевали и выплюнули. Видимо, у нее есть лимит в использовании. Остальные в этой карте не видели, только старую ткань, которую надо отправить на покой.

Нитка и иголка все еще были при мне, как и небольшие склянки с настоями на экстренный случай. Носки, то что дал леший, были одноразовым вариантом. Когда я еще раз достала их перед путешествием, они стали обычными.

Мы представлялись мужем и женой, которые хотели навестить дальнюю родственницу бабушку, которая захворала.Так что нам постелили в летней кухне, зимовье, на полу, кинув толстый матрас. Хомяк приютился, забившись в стог сена возле дома, там было уютнее всего. И подальше от пугающего мужика. Постельное белье я расстелала сама.

Мужчина сидел на лавке, посмотрел на меня, перевел взгляд на импровизированную кровать.Он лег на лавку, ноги у него свисали, да и сам мужчина был слишком большим для лавочки.

— Тархом, ложись спать.

— Я тут посплю, мы с тобой же не муж и жена. Так не положено. — Не вовремя вспомнил этот весьма неприятный факт. До этого у нас была возможность спать на приличном расстоянии от друг друга. А теперь судьба сводит нас вместе.

— Да, ладно тебе, ты же не будешь приставать, да и я уже была замужем. Моей девичьей чести ничего не угрожает. Да и ты слишком большой для лавки, свалишься ещё ненароком, грохот будет. Хозяева неладное заподозрит, да и мы же им сказали, что мы муж и жена.— Напомнила я ему и он сдался..

— Раз так, лягу с краю. — Буркнул он и спустился вниз. Лег с краю, как и сказал. Я вот за себя не отвечала, могла и пристать во сне. Отбросив эти мысли, уснула.

Как же тепло, такой теплый, даже ещё мягкий. Ух, а проснулась я уже на Тархоме, чуть ли не в чем телом на него легла. Моя голова покоилась на его плече, ногами и руками обвила его, как лиана. Но только попыталась убрать свои конечности от мужчины, он только недолго буркнул и притянул меня ближе к себе.

Вблизи он был ещё красивее, но с небольшой горбинкой, длинные ресницы, губы были чуть приоткрыты. Мне почему-то захотелось поцеловать их и ощутить их вкус. Я поддалась вперёд и хотела провести пальцами по ним, но Тархом открыл глаза. Сначала фокусируя зрение, а когда в его глазах вспыхнуло осознание, что он меня крепко обнимает. В посчитанные три секунды, и я осталась без сильных объятий. Он встал, попросил прощения, что во сне меня обнял, оделся и вышел.

А я только хлопала глазами и смотрела на закрытую дверь.Почему захотелось снова оказаться в его крепких и теплых объятиях, я потянулась и улыбнулась, одевшись вышла за ним следом.Хозяева нас накормили, напоили.

Мы засобирались в дорогу дальше. Шли дорогой, я уже знала, где мы остановимся, старом охотничьем домике. Туда и мы пойдем, про него сказала начальница. Она когда-то ночевала там, на карте он был тоже обозначен. Чтобы остановиться на ночлег, нужно было попросить хозяина дома, чтобы тот нас впустил..

Придя на место, мы действительно обнаружили избушку по среди леса. Только вот дверей не было. Агриппина говорила, если встретите такой дом в лесу и это будет единственный ваш ночлег, то надо обойти три раза дом и три раза сказать:

Впусти, хозяин, переночевать, с добром я с миром пришла.

Пока мы ходили кругами возле дома и говорили заветные слова, зарядил проливной ливень. Мы промокли до нитки, зато появилась дверь и открылась сама собой. Когда мы зашли в дом, уже в очаге горел огонь.

Пришлось снять всю мокрую одежду и разложить её возле очага. Я осталась в одной тонкой белой рубашке до колен, которая была для сна. А Тархом остался в одних льняных штанах, которые я достала из сумки; они были запасные и в ней не намокли.

Ситуация, где высокий, статный, полуголый мужчина сидел рядом с огнем, не могла радовать глаз; он чем-то усиленно думал. Складка на лбу и нахмуренные брови говорили об этом. А я сидела рядом и ждала, когда он заговорит.

— Мне кажется, этот огонь таким знакомым, — начал он. — Не могу вспомнить, как бы ни старался, кто я такой и вообще что-то. Как будто какая-то черная бездна не даёт мне что-то вспомнить.

— Ничего, всё вспомнишь, может быть, и Захар тебе поможет, и настой из трав. Кстати, выпей.

Я протянула руку с настоем. И мне послышался голос из очага:

— Вспомни, кто я.

После этого шёпота, Тархом внезапно упал на пол и, схватившись за голову, потерял сознание. Я осмотрела его, обычный обморок. Подняла ноги к верху, подержала немного, и Тархом открыл глаза. Посмотрел на меня затуманенным взглядом. Пробормотал несвязное:

— Род. Ты родной. Я уже не ваш. — Закрыл глаза и снова вырубился. Его тело как будто раскалилось, он бился в лихорадке. И что-то невнятное говорил, я только разобрала слова: