— Пойдем, видимо, нужна будет наша помощь, — он вдохнул. Неохотно поднялся. Уже привык к тому, что я оказываю помощь людям в любой час, ночи и дня, всем, кто встретиться нам по дороге.

Когда мы оставались на постой, каким-то образом вся деревня знала, что у них оставляется травница. Платили мы деньгами, только недалеко в деревнях от границы, чем дальше уходили, тем деньги были уже не нужны. Только травы, настои и мои навыки.

И прежде чем уйти утром, я почти всегда осмотривала небольшую группу больных. Ночью к нам обращались по воле случая. Ночь — это время приступов, кризов и тех, у кого одно место зудит, чтобы найти себе приключения..

Бронхиальная астма — приступ никогда вам не скажет, когда начнется. А судороги, эпилепсия или падучая болезнь, как называли тут в Междумирье. Можно было их почувствовать, пациенты перед ними часто знают, что они их посетят. Хотя это мало кому помогает, только если есть родственники рядом, и они могут позвать лекаря, если не знают, чем помочь.

Даже было ножевое ранение, которое я уже давно не видела, только когда работала на скорой. По пьянке мужики передрались, один взялся за нож и пырнул второго, ему очень повезло, важные органы были не задеты. Но крови было много, знания, которые передала мне моя Ведьма, очень помогли: магия и травы затянули рану, и, казалось, он умер бы от кровопотери и геморрагического шока. Дополнительно ему прописала настой от упадка сил.

Мы поднялись и пошли на источник звука. Старик стоял уже без медвежьей шкуры, а был в просторной рубашке и штанах. Пытался поднять огромного парня, который бился в судорогах. Рад быстро помог поднять парня и по моим указаниям перевернуть его на бок. А я пока побежала к своим склянкам с настоями. Взяв нужный настой, я побежала обратно к пациенту..

Пока был пик припадка, зубы нельзя было разжать, и по правилам оказания помощи это не нужно было. Пока он медленно расслаблялся и почти приступ отпустил, я влила немного настоя в него. Парень размеренно задышал и окончательно успокоился.

— Ты хорошая травница, знающая. У нас уже было несколько, никто не смог помочь. А ты смогла, благодарю тебя.

— Обычный настой, рецепт вам напишу. Будет полегче. Нужно будет за ним последить некоторое время.

— Сможешь ли ты, Светлана, побыть с ним? Ты травница, будешь лучше, чем я, больной старик..

— Могу. — Рат посмотрел на меня, говоря, что эта идея не очень. А что было делать, если уже настой дала? Если вдруг кони двинет, нас точно тут сожгут или четвертуют. Какие тут казни, так ещё и не узнала. Рата отправила спать, со словами, если бы что-то случилось, я бы позвала его.

Просидела я так до утра и уснула. Меня разбудило прикосновение, я резко распахнула глаза и увидела перед собой зелёные глаза. Такие яркие они были, как молодая трава. Их взгляд заставил меня перестать дышать. Сделав вдох, отшатнулась от незнакомца..

— Прости, не хотел напугать. Я Святослав.— представился он..

— Светлана, — подала голос я. Он отошёл от меня и сел на кровать.

— Извини, я пойду, раз тебе лучше. Я ещё раз расскажу твоему отцу, как готовить настой. Думаю, тебе он поможет, если регулярно пить его.

— Ты дала мне настой? Это из-за этого я проснулся? Ничего не помню.

— А ты без памяти часто так?

— Большую часть времени.

Я серьёзно задумалась, как человек может долго быть в эпилептическом статусе. Думаю, он был уже мёртв. А этот живой из всех живых, и после моей настойки пришёл в себя. Значит, что-то тут не так.

— Ладно, пойду, меня муж ждёт.

— У тебя есть муж? — удивлённо спросил парень.

— Да, — ответила я.

— Понятно. — В голосе чувствовалось разочарование. Он прилёг и отвернулся, что-то буркнул себе под нос и лег на кровать, когда я выходила из его комнаты. Когда я прошлась по дому, то никого не нашла. Вышла на улицу, нам нужно было скоро выдвигаться. Ратмир сидел с хозяином дома на лавочке, они о чём-то говорили. Я подошла ближе и попыталась встрять в разговор, напомнив, что нам пора, и заговорить об оплате.

— Бабы не должны лезть в мужские разговоры, — проговорил старик с меджьей шкурой.

А Ратмир, посмотрев на меня, кивнул, показывая всем видом, чтобы я погуляла подальше от них. Я жестом постучала по руке, мол, время не ждёт, хватит лясы точить. Раз пришлось ждать, решила прогуляться по владениями старосты.

Двор был просторным, вдоль забора раскинулись кусты смородины и малины. Был бы здесь Вел, за щеки свои пушистые уже напихал бы ягод. А я ему говорила бы, что он впадёт в сахарную кому от такого количества. Этот несносный хомяк так и не появился. Боюсь, съела его сова или кошка. Рядом стояли деревья вишни, груши, из веток гнулись под тяжестью плодов. Их ароматные запахи разносились по всему двору. По центру стояла небольшая беседка, за ней был огород с картошкой и другой мелочью. Уже окученные грядки стояли ровными рядами. Добротная сараюшка стояла ближе к кустам с малиной и смородиной.

Баня тоже имелась, она напоминала сказочный домик. Всё наводило на мысль, как старик с подагрой и больным сыном всё это содержит и управляет этим. Может быть, эти блаженные помогают ему.

Пока я прогуливалась, увидела на заборе странные знаки, начертанные темно-красными узорами. Подошла, чтобы посмотреть поближе, провела пальцами по надписи. Это же кровь.

И тут до меня доходит, куда мы попали, это же те самые, о которых моя начальница говорила. Они приносят в жертву людей для богов, для защиты.

И только я развернулась, чтобы бежать за олухом, который лясы точит с опасными маньяками, меня хватают и прикладывают какую-то ткань к лицу, а перед тем как сознание уплыло в темноту, я подумала: «Вот тебе, Света, милые люди и милая деревня.»

Глава 9. Не милая деревня, не милые люди

Просыпаюсь тяжело, как будто из воды выныриваю. Открываю веки и вижу ту же самую белую тряпку с красными узорами, я лежу на кровати. А зелёные глаза смотрят на меня, как я смотрела в них с этого самого места, где теперь сидит он. Что же я вижу в них? Сочувствие, жалость? Грусть? Сейчас и буду на это давить.

— Что со мной? И почему я тут? — решила не изменять себе и задать вопрос, который всегда задавала, после всех своих отключек.

— Мой отец хочет, чтобы ты осталась тут навсегда, — произнес виновато парень.

— И ты этого хочешь?

— Хотелось бы. Но ты же не хочешь, ведь так? — спросил всё ещё с надеждой он.

— Прости, не могу. Я обещала помочь другу, и мне не нужен ещё один брак. Я своего мужа люблю, да и к нему уже привыкла. Думаю, второго не выдержу. Ткну ножичком в ребро во сне его, мне будет легче стать вдовой, чем выходить замуж повторно. Умолчим про первый брак, какая разница, сколько их там, надеюсь, мой посыл до парня дойдет верно.

— Я видел, как он смотрит на тебя. Если бы не сила моего отца, у нас был бы шанс. Мои силы непостоянные. Боюсь, если перекину медведем, то им и останусь. — Я приоткрыла рот от удивления и сразу его захлопнула, сделала морду тяпкой и понимающе кивала, как будто знала, о чем он говорит. Чему я удивляюсь-то? Забыла уже, где нахожусь? В сказочном мире, тут магия, сказочные звери, перевертыши, ведьмы, колдуны, драконов только огнедышащих не хватало, и ещё сектанты… Хомяк появился из ниоткуда. Как он вообще суда попал?

— Ну, что, не ждали? — спросил он, вскарабкался на кровать и сел ко мне на руку.

— Ждала, конечно. Где ты был? И как сюда попал? — спросила я. Святослав смотрел на меня с недоумением. Я объяснила, что понимаю хомяка. Только посмотрел на меня взглядом: «Тётка, ты сошла с ума».

— Как только вошли, хотел проверить, что это за деревня, было предчувствие что-то в ней не так. Я заметил символы, нашёл место, где обряд проводят. Но меня схватила какая-то мелкая девка и называла меня милым пушистиком, тискала и везде меня таскала, пока не набегалась и не уснула. А я сбежал, договорился с местными грызунами и пробрался за тобой. Ратмира я видел, освобожу его, перегрызу веревки и сбежим. Он связан вокруг столба в отрубе. Рат-то сильный, всех победит.