— Жди. Завтра приду..

А сама подумала, зачем оно мне, лучше другой дорогой пойду завтра. Только вот не знала, что это за знакомство и как оно на мне скажется. Может быть вообще заперлась дома и не высовывалась совсем.

Глава 5. Оказываем помощь всем нуждающимся!

Как пришла, сразу же спросила у начальницы про говорящего хомяка.

— Есть только два варианта: его за какой-то проступок так наказали, или злой колдун постарался. Ну, как злой, он злой только, когда на его владения заходишь. Можно и огребсти. Иногда заходят к нему дуралеи. На бой его зовут, он от скуки их в животных превращает.

— Это что, типа Кощея?

— Нет, Кощей в Нави правит, там же и Мара его жена. А этот паромщиком работает, в пекло души отправляет, как Нави есть, через реку смородину переправляет. А у нас темный колдун, его говорят, суда сослали в наказание. Что-то серьезное натворил, теперь тут работает. И выйти от суда больше никогда не сможет, даже после завершения наказания.

— За какие грехи, возле меня преступники вьются? Сначала леший этот, теперь этот хомяк,— недовольно пробурчала я.

— Да, это же боги, наказали и забыли, а мы, люди, у нас век короткий, а у них вечность, забудется наш проступок. И снова в милости ходишь, если доживешь. А если ты понимаешь этого хомяка, значит, можешь помочь ему, если захочешь ввязываться, конечно.

Преступники, хомяки, лешие, колдуны, мне бы со своей жизнью справиться. Как говорится: «Поесть и не обосраться», так говорила мой преподаватель Нина Федоровна, инфекционист с тридцатилетним стажем в инфекционном отделении. Она рассказывала нам истории про продукты, ели люди, которые наивно предполагали, что «авось пронесёт». А получается только в больницу загреметь на неделю.

После обеда мы идем с Агриппиной принимать пациентов в деревнях, нам одолжили транспорт в виде одной лошади и телеги. Вот это сервис! Взяв свои склянки с настоями и мешочки с травами, отправились помогать людям.

Мы чем-то походили на неотложку, ею мы и были, только на телеге, а не на старой Волге. Хотя уверена, у нас есть места, где до сих пор фельдшеров возят даже не на УАЗиках, а на телегах, может быть, медик сам управляет ими. И при приеме на работу спрашивают, умеет ли он лошадью управлять. Обычный транспорт таких медицинских работников — старенькая Нива от больницы или УАЗик, но это роскошь. Работала я как-то в одной амбулатории, а потом перевелась в город. Имела дело с отечественной техникой под названием УАЗ, теплый был, зато топливных баков два: один находился рядом с водителем. Я постоянно как-то с опаской поглядывала на него и старалась лишний раз отодвинуться подальше. И на водителя, который курил, а у нас в салоне пахло бензином. Хотя это не норма, конечно, отдавали его в ремонт, а нам пригоняли Ниву. И бардачок у него как будто крышку от умывальника приделали..

А теперь снова вспоминаю молодость, еду на такую же работу с местным населением, даже волнительно стало. Только в этот раз не будем назначать таблетки, а лечить будем магией и травками.

По наставлению моего прямого руководителя магию применять можно только в тяжелых случаях, ведь она не резиновая, и объемы её ограничены. Так, что всё сводится к осмотру, назначению травы для настоев, примочек, и если нельзя было помочь ими, лечили магией. Медицина здесь не бесплатная: мало того что ведьмам платят жалование, местные жители расплачиваются и деньгами, а у кого их нет — приносят продуктами. Чаще всего это продукты, чем деньги..

Пока мы ехали Агриппина очень дельную мысль выдала:

— Люди не ценят просто доброту душевную и безвозмездную помощь, привыкают к халяве. А позже это становится как должное: заплатив цену, они в следующий раз подумают, стоит ли себя беречь или нет. Когда жалеют себе купить вещи потеплее и подороже на зиму или лучше одеться в холодную погоду. И подумают не раз, стоит ли под дождем и прочей непогоде лазить. Тогда, когда кровные золотые отдадут, тогда и подумают несколько раз прежде чем делать.

Мы заехали в деревню, неожиданно материализовался староста деревни — маленький улыбающийся старичок с длинной бородой. Он как будто ждал нас где-то в кустах и вынурнул из них, как только мы появились. Старичок передал список с теми, кого мы должны были посетить. Моя ведьма всех их знала в лицо.Мы взяли с собой чемоданчик с экстренными сборами и пошли по адресам..

Первым был мужчина с подагрой, жалобы на боль в крупных суставах ноющая, отечность и покраснение. Ограниченность в движениях.

Назначили настой из баранцов пить, компрессы делать. Агриппина ему и объяснила, как делать настой и сколько пить, что при болях делать припарки на суставы.

Он поблагодарил нас, подарив корзину яиц. Мы дошли до телеги, оставили дары и пошли дальше.

Второй пациенткой была женщина с рожистым воспалением. Нога была словно ошпаренная кипятком, нечёткие, красные края напоминали пламя. Жалобы: на озноб, жар, зуд, покраснение правой ноги.

Я внимательно следила за Агриппиной и слышала, как она шептала что-то над больной ногой. Это не была магия, это было то знакомое, древнее, словом лечили и у нас. Когда-то давно моя бабушка делала это, шептала, когда болели у меня маленькие ножки, когда горела из-за простуды вместе с примочками. Слышала, как она шептала надо мною, и как мне становилось легче..

Ведьма шептала, а красное пятно с неровными краями отступало:.

— Назову тебя по имени: Рожа красная, белая, черная, огневая, земляная, водяная, ветреная — садись на кобылу красную, белую, черную, вези, кобыла, рожу на огонь, воду, землю, ветер, где кобыла споткнулась и упала, там и рожа пропала.

Несколько раз повторив и дав из бузины настой, объяснив, как принимать, чтобы хворь полностью отступила.

И назначили отвар для ванн из почек березы: две столовые ложки на два стакана воды кипятить пятнадцать минут, процедить и обвивать им ногу два раза в день.

Прекрасно помню, как мы собирали бузину. Пришлось в полночь, мы с начальницей ходили вдвоем. А когда пришла нечисть, отбивалась только Агриппина, а я бежала впереди, пока она отстреливалась заклинаниями позади. Чтобы собрать траву, нужно было с чистым сердцем к ней подойти, поклониться и попросить её разрешения вырвать. Только так она будет более ценна и лечебный эффект максимальным.

Адреса уменьшались, повозка нагружалась, а нас по пути догнал староста. Он был весь бледный и запыхавшийся, казалось, его надо было спасать прямо сейчас. Он громко окликнул нас, мы остановились и ждали, пока старичок доскачет.

— Авдотья рожает.

— Рожениц мне сегодня не хватало! Пошли, — кинула мне начальница, и мы трусцой добежали до назначенного места. Родов я не боялась, но мандраж был. Я присутствовала не раз в родильном доме на них, но только сама не принимала, как говорили мои коллеги, бог меня миловал. А вот сейчас придётся навыки оттачивать. Нас провели в баню и выдали белые сорочки с вышивкой..

— Если что увидишь, не пугайся, не ори, стой рядом и молчи. Я всё говорить буду. Подсобишь с ребенком? Принимала роды когда-нибудь?

— Нет, только видела.

— Ну, примешь и не забудешь никогда..

Женщина лежала на боку к двери, свернувшись калачиком.

Распустив волосы, Аграппина одела небольшой венок, приготовленный заранее из полыни, на голову себе и мне. Роженица всегда была проводницей в мир духов Нави, так как была на грани жизни и смерти. Чтобы легче было рождать, все замки и двери были открыты. Отец ребенка был рядом.

Я старалась не дышать и ничего не говорить, когда тень нависла над роженицей. Ведьма что-то шептала, и тени уходили. Пока ребенок шел по родовым путям, я уже была готова. Читая вода, рубашка отца, по обычаям нужно было закутать именно в неё новорожденного. Считается, что родительская одежда защищает ребенка. Когда мальчик родился, отец подошёл и обрубил топориком пуповину. Пупочный остаток перевязали специальной верёвочкой с переплетением с волосами матери для защиты детя.