Условие было таким: помоги тому, кто нуждается в трудный час, тогда и сможешь обрести свой истинный облик. Вот это условие не выполнишь никогда. Иди не знаю куда и во сколько. Вел даже расстроился немного и сокрушался по этому поводу.

— Это я великий и ужасный, должен кому-то помогать. Сейчас роняю тапки! Ну, верну я свой прежний облик! Держитесь тогда! Покажу этой сове и всем, кто наложил это дурацкое заклинание на меня!— грозил он лапой воздухе всем своим врагам.

А после накидывался на зерно и ныкал его за щеки про запас. На третий день, когда мы должны были встретиться с ведьмой темнолесья. Нас догнали люди в балахонах, похожие на то, что носил Захар. Мы бежали и пытались отбиваться, но их было больше. Одно заклинание попало в меня и ударилось об дерево, даже искры из глаз посыпались..

Вот теперь лежу и смотрю на красивое голубое небо. Надо мною навис очень красивый мужчина. У него симпатичные, чуть пухлые губы что-то произносили, но я не могла расслышать из-за звона в ушах. Когда шум прошел, звуки обрушились на меня, и я наконец-то поняла, что он говорил.

Кто знал, что я глупо упаду, меняя лампочку в люстре? Я же не виновата, что одинокая женщина без мужика и даже кошки. Вот теперь лежу и смотрю на него, который даже ничего? Широкие плечи, голубые глаза, красивая белая рубаха с рунами. Это что, у него молот в руках? Ох, мамочки, да ещё и искрится. Он что-то кричит, а я думаю, какие у него красивые глаза.

— Вставай живее, травница, или сейчас нам придет конец!

Не знала, что я попаду в Междумирье, стану подмастерьем ведьмы темнолесья, буду лечить там людей. Встречу красивого мужчину. Пойдем ему возвращать память, потому что он её потерял, а потом моё сердце меня предаст, и среди погони за нами каких-то приспешников злого бога буду думать, какой же он красивый.

— Ах, да я же в другом мире, муж изменил, а этот красивый мужчина бог. Ратмир меня резко поднял на ноги, крепко схватил мою руку, и мы побежали от преследователей. У него тоже были силы на исходе, он слишком многих последователей бил магией, защищая меня.

И тут Рат отпускает мою руку и говорит:

— Нет, только не снова… — не успел он договорить, и его затянуло в какой-то портал. А я осталась наедине с этими жуткими балахонами.

— Смертная должна умереть, она слишком много видела. — и кинул в меня заклинанием. Вел выполз из кармана и сказал:

— Живи, Светик. — Его тело пропустило заклинание через себя, загородив своим маленьким тельцем. Он упал замертво на землю.

Меня отнесло дальше, и я покатилась, как колобок, и ударилась об дерево.А вот тут меня и накрыло: я была в грязи, в листьях и ветках. А ещё эти приспешники, какого-то бога хотели меня убить.

Я перешла в бешенство, словно перейдя в режим берсерка, и метала во врагов заклинаниями, которыми научила меня начальница: убийственные, проклятия и те, что останавливали сердце, лечебные наоборот, которые калечили, а не лечили. Я материлась и проклинала врагов так, что весь лес слышал.

Не жалела сил, они словно черпались из воздуха и из земли под ногами. Мысленно обращалась к матери-земле, чтобы дала сил уничтожить их Они тоже пытались отвечать, но это им слабо помогало, так как я била прямо по ним, быстро и много.

Силы, кажется, начали покидать меня. А за мной послышался рев. Я замерла, медленно повернулась и увидела перед собой огромного зелёного дракона с тремя головами.

Глава 13. Хомяки бывают боевыми

— Вам конец! За Светку я порву вас!— прорычал трёхглавый дракон.

В радужных глазах я узнала хомяка. Вот так новость — он был драконом! Я встала рядом с ним, как будто это было так и надо. Он чуть прошел вперед и выдохнул пламенем:

— Бу.

Наши враги попятились назад, балахоны молча переглянулись между собой и, открыв портал, прыгнули в него.

— Никогда этого противного Чернобога не любил. А эти детишки решили его возродить! — брезгливо сказал дракон, кривя свою морду.

— Это действительно ты? — переспросила я на всякий случай, вдруг хомяк захватил разум большой зеленой ящерицы.

— Я, конечно. Говорил же, что я великий и ужасный. Наконец-то свободен от этого мелкого беспомощного тела. И кличут меня Велесом, змеем Горынычем. Стражем на реки смородины, хотя последнее уже точно нет, разжалован до змея Горыныча.

— Вот это да, спасибо тебе. Все-таки жизнь спас мне, — поблагодарила я его. Ведь он выполнил свою клятву честно, как и сказал.

— Я обещал, слово всегда держу. Чтобы про меня не говорили. Уговор я свой выполнил, могу тебя до избушки твоей ведьмы подкинуть. Мне там надо одну сову найти и хорошенько наказать. Можешь лететь посмотреть вместе со мной..

— А полетели, лучше, чем топать одной! Да и Агриппину найти надо, может, где и встретимся! Сверху-то лучше видно будет, — согласилась я на предложение, ведь одной было идти все равно опасно.

— Залезай на спину и держись крепче, — скомандовал Вел.

Я сделала, как велел Горыныч, и мы полетели. Жалко, у меня нет личного дракона. Теперь я понимаю эти фэнтези, где люди на драконах летали. Меня переполняли эмоции, я перешла на крик, визг. Ощущение полной свободы в воздухе было нечто. Может быть, приручить Велеса, и у меня появится дракон, будем вместе держать в страхе местное население?

Сначала мы покружили над лесом, и Вел все приговаривал:

— Раз, два, три, четыре, пять.

Вышла птичка погулять,

А дракон летит за ней,

Преклонись передо мной скорее.

И как только мы нашли цель, сразу спикировали вниз. Редкое расположение деревьев позволило нам оказаться прямо перед жертвой. А вот эта птица игнорировала нас, показывая всем видом, что ей неинтересно, что же у нее за спиной. Дракон позвал ее, и только тогда она повернула голову:

— Динь дон, падай на колени милая, перед тобой дракон. — Эта была белая сова в три раза больше обычный, смотрела на нас, как будто бы мы какие-то мошки. Понятно, почему Вела она бесила. Видимо, Сова наконец-то поняла всю серьезность опасности, захотела взлететь и сбежать. Но Велес ловко клацнул зубами, но не перекусил ее; она только и могла беспомощно биться крыльями в его пасти.

Он зарычал так, что по всему лесу пошел гул, птица перестала биться и замерла. Он выплюнул ее, и вот тебе магия: белая птица обернулась белокурой девушкой. Она смотрела на дракона с вызовом, как будто хотела его убить и расцарапать ему похотливые зеньки, которыми он смотрел на её голое тело.

Она предстала перед нами в чем мать родила. А меня игнорировали, словно дуэль проходила между ними, и ничто не могло их прервать. Когда я протянула плащ девушке, она вздрогнула, словно вспомнила, что есть что-то кроме завораживающих радужных глаз.

— Спасибо, — тихо прошептала голая девица. Я только кивнула.

— Ты за все ответишь, поняла меня? — Указав на всю сову, сказал дракон, зыркнув на нее радужными глазами, в которых явно ничего хорошего для совы не обещалось. — Сейчас только доставлю Свету домой. Полетишь добровольно на спине или в моей пасти?

— Добровольно, — сквозь зубы процедила она..

Мы уселись вдвоем на спину дракону, по пути так и не встретили Агриппину. Велес прорычал на всю округу, дав знать, что он тут самый главный; может быть, и Агриппина нас услышит. Доберусь до избы, там поможет Марфа. Как-нибудь вернем Агриппину. Горыныч опустился на землю.

— Высаживаемся, полет окончен, — сказал он и сел рядом на границе барьера от нечести. — Свет, не найдешь одежду для нее и для меня?

Я кивнула; в сундуках ведьмы можно найти многое. А мне тоже бы неплохо было переодеться и поплелась к дому, услышала визг, видимо, девушка решила побежать, обернулась и увидела, что не успела. Девица была прижата когтистой тяжёлой лапой к земле.

Агриппина, к моему удивлению, была дома. Но с этим разберёмся позже. Она ошарашенно посмотрела на меня и спросила:

— Что с тобой случилось?

— Давай потом. Мне нужна одежда, мужская и ещё один комплект женской.— Отмахнулась я от вопроса и перешла сразу к делу.