— Да, о нем и говорю.

— Траву одну надо добыть, и чтобы он носил ее постоянно. Отец его связался с нечистыми, оттуда силы черпал, вот сын теперь и расплачивается. Слишком много порчи на него пошло. Привести его ко мне надо, а тебе траву найти и еще собрать, так чтобы от нее польза была, там особый подход и слова нужны.

— Он меня спас, я ему тоже помогу, ведь он не побоялся ради меня человеком перестать быть, — тяжело вздохнув, грустно посмотрела на бабушку в зеленом платке.

— И не смотри ты так на меня, схожу с тобой! А то у нас гиблые, утопнишь ещё, да и траву правильно надо собрать! Только завтра по утру.

— А что делать с моими друзьями? Они пошли его спасать, а меня похитили, они же не знают, где я теперь.

— Ты же с лешим была, я ему через деревья передам, что ты у меня. — Я только могла хлопать глазами, нечего себе тут, какое средство связи. Мне хотелось ради интереса посмотреть, как она это делать будет, решила напроситься на сеанс связи с помощью деревьев.

— А можно мне с вами?

— Ну, ты девка даёшь! Любопытная какая, ну, пошли!

Она приложила руки к дереву и начала говорить:

— Милок, будь так добр, передай лешему: девочка у меня, не волнуйся. — После недолгого молчания она скривилась и повторила ещё раз.

— Тфу, ты старый пень, я не говорила тебе, что девчонка у меня, повинуйся! А сказала, что девочка у меня, не волнуйся!

Она отошла подальше и тихо сказала:

— Надеюсь, этот старый пень передаст мои слова как надо. Среди ночи, ближе к рассвету, послышался грохот и стук в дверь такой, такое чувство было, что её хотели вынести с петель. Видимо, меня пришла спасать моя кавалерия, и дерьмо передало неправильное сообщение.

Кикимора недовольно заворчала, лёжа на печке:

— Ходят тут, ироды всякие! Двери мне ломают, клумбы топчут. — Про какие клумбы она говорила, я не поняла, потому что не видела их в темноте. И были они вообще?

Грохот повторился, медведь подал голос взревев. Спасли всё-таки Святослава, а меня нет, украли у них из-под носа, опомнились только и пришли спасать. Я недовольно фыркнула про сон и про иродов и про своих спасателей, которые кинули меня в лесу и нашли только сейчас и дали мне по-человечески поспать!

— Сама им открою! — крикнула я бабульке на печке, которая уже была готова прыгнуть вниз и сказать много ласковых товарищам за дверью. Она только головой кивнула, мол, иди.

Я подошла к двери и резко распахнула её. На меня чуть не упал тот, кто стучал в дверь. Я ткнула его в грудь, и он по инерции полетел назад, споткнулся об Лешего и попал на медведя. Судя по тому, как тот взревел, был серьёзно ранен.

Мелкий хомяк предусмотрительно остался подальше от всей компании, умный грызун.

— Что расшумелись-то? — спросила я возмущённо честную компанию, уперев руки в бока и став в стойку коршуна, летающего над добычей.

Присутствующие оторопели, и это было понятно: думали, что спасают даму в беде, а спасать уже не надо, она сама спаслась.

— Деревья передали, что тебя схватила Кикимора и держит в плену. А нам сказали выходить на бой, если хотим тебя вернуть, — сказал Лёший. Я хлопнула себя по лбу: вот это поломанный телефон. Древо не дослышало, да ещё и преврало. Мысленно поставила галочку возле ответа: «нет, вашими услугами больше пользоваться не буду».

— Да никто меня не держал в плену, древень глухой, вот передал неправильно. Бабушка просила не волноваться и что я у неё осталась. Мы завтра собирались за травой идти, а вы как хуже немцев в четыре утра! — возмутилась я.

Бабушка в зелёном уже стояла позади меня, подвинула препятствие в виде моего тела и решила толкать речь перед ошарашенной компашкой. И начала с того, что прописала по первое число лешему:

— Ладно, они молодые! А ты куда, лесной вояка? Ну, были у нас с тобой разногласия, ну делим мы иногда с тобой кусок территории. Что, теперь мне на тебе войной идти? Ты же сам хотел ко мне молодёжь отправить! Иди теперь к себе, сама с гостями разберусь, от тебя никакого толка! — она хотела было продолжить, но Леший перебил её:

— Каюсь, виноват, — тут же признал он вину и продолжил,— но ты, кажется, забыла, что где трава эта растёт, ты потеряешься даже в трёх соснах, а я знаю весь лес вдоль и поперёк. — Бабушка в зелёном платочке кинула на него злобный взгляд, в котором читалось: «На какого ты свой рот открываешь?» Тот лишь усмехнулся.

— Прав ты, значит, останешься, — сквозь зубы процедила она, — значит, оставайтесь все на заднем дворе.

Сквозь зубы процедила она, — Значит, оставайтесь все на заднем дворе, есть сарай и стог сена, там можете кости свои кинуть. У нас в доме свободных коек нет. А парню вот надо помочь сейчас, а то он у вас тут лапы откинет! — Под слова «лапы откинет» медведь пошатнулся и начал заваливаться набок.

Я действовала быстро, осмотрела его. На одном из боков красовалась рваная, глубокая рана, мелькали кости. Насыпала на рану перетертым в порошок трутовиком, здесь его назвали агариком. Это подействовало как временное решение.

— Агарик, царь, от хвори избавь, жизнь сохрани, силы придай, — прошептала я, вложив туда чуть лечебной магии, как и учила меня Агрипинна. Рана стала затягиваться, темная кровь перестала бежать. Ратмир помог наложить повязку, так как я в одиночку сто килограммового медведя не смогла поднять, даже при большом желании. Он ворочал его как пушинку.

Все, что можно, сделала. Только вот с кем его оставить? Ратмира оставили с ним. От хомяка никакого толка. Отвар не сможет ему принести, и еще повязку поменять надо, пока нас нет.

Мы отправились на рассвете в самое непроходимое место в лесу: Леший, Кикимора, хомяк и я. Вот это команда мечты! Шли мы долго и тяжело, Лешему нельзя было наколдовать короткую дорогу, чтобы траву не испортить, рядом магия не нужна была. Леший мог только вести, чтобы мы не сбились с намеченного пути, он знал каждую тропинку, так как является хозяином леса.

И вот тебе правда: даже если ты хозяин территории, все равно должен подчиняться правилам её жителей. Растения всегда были древнее, чем сам человек, который возомнил себя их хозяином. Человека еще не было, а растения были. То и говорило окружение вокруг нас — непроходимый лес, в котором не было следов людей, только его лесных обитателей. Солнечный свет особо не проникал, места казались темными, непроходимыми, нас было слышно за версту.

Только у Лешего шаг тонул в звуках леса, шорохе листьев и небольшом ветре, который еле заметно колыхал траву и листья на деревьях. Наконец-то мы добрались до того места.Только у Лешего шаг тонул в звуках леса, шорохе листьев и небольшом ветре, который еле заметно колыхал траву и листья на деревьях. Наконец-то мы добрались до того места, где росла трава. И только хомяк жаловался, что таскается туда-сюда из-за всяких медведей, которые пытались его съесть. По его рассказу, он был разведчиком, самым мелким, и едва не погиб, когда медведь решил избавиться от раздражителя, который попрыгал по его ране и кричал вставай.

Перед нами предстала небольшая поляна. По словам кикиморы, только тут растет самая сильная трава, которая вобрала в себя всю силу. В других местах она тоже растет, но не поможет, если не собирать в правильном месте и особыми словами.

— Подойдёшь, поклонишься и скажешь:

Земля-Матушка, сила твоя велика, трава Золотысячник в тебе растёт, здоровье даёт. Прошу тебя, не гневись на меня, зла не держи, дай целебную силу для совершения добрых дел.

Эта трава у нас оказалась Астрагалом, стебель у него жёлтый, толстый, длинный. Листья мелкие, похожи на золотые монетки, плотно прилегающие к стеблю.

Проговорив заговор на сбор, я взяла нож и аккуратно срезала несколько стебельков, ровно столько, сколько было нужно. Одно из правил: бери только столько, сколько надо, не жадничай — его и соблюдают.

Когда мы вернулись, то застали картину, как Ратмир борется с медведем, в полном здравии и не при смерти.

Глава 11. Скоро все закончится?