Когда мы решили, что уже достаточно силой подпитались и восстановили свою магию, снова сели на метлы, полетев к дому Захара. У нас кончилась магия ровно на половине пути. И как удобно, что она закончилась над тем самым лесом, в котором живёт хозяйка болот и прилегающих к ним водоёмов. Настроение было хорошее из-за удачных обстоятельств, так что мы хотели попасть к Кикиморе побыстрей. И легли поперек дороги, чтобы призвать лешего, чтобы он провел нас к ней. А это верный способ был, они такое не любят сразу идут наказывать негодяев нарушивших их покой.
Агриппине надо было поговорить с местной владычицей по делу, ведь я была должна отработать год у нее во владениях. Моя начальница не была намерена меня отпускать. Как она сказала, где я такую толковую помощницу себе найду? И спустя столько лет поиска нужного работника, она категорически не хотела упускать меня.
Когда к нам пришёл злой Леший, мы его уболтали, как можно с быстрей провести нас к болотам, пообещав хороший откуп, как только доберёмся до места. Деваться ему было некуда, ведь женщин, которые что-то себе решили, было не остановить. Он раздраженно вздохнул и провел нас к болотам, коротким путем. Приблизительно через пятнадцать минут, я и Агриппина стояли напротив недовольной старушки.
Кикимора как-то странно на нас посмотрела, когда мы заявились к ней посреди ночи. И долго на нас бухтела, но всё-таки выпустила в избу. Моя начальница с порога наехала на неё и говорила, что ни за что меня не отпустит к ней в лес. Старушку с зелёной косой было тоже не так просто взять, и она достала игральные карты.
Агриппина начала играть, возможно, с моим будущим работодателем, цена была в этой игре моя свобода на целый год. Условие было такое: три раза сыграют, кто выиграет больше, тот меня и забирает. Ведьма играла, как бог карточных игр и выиграла меня. Но с одним условием: мы принесем старушке эликсир молодости, который будет лучше молодильных яблок. Она знала, что Агриппина настой такой уже готовила. Мало того, что у нее есть магия, и старение обходит по кривой дуге, и стареть она начнёт лет так после двухсот. Так ещё и умывалась настоем лицо. Только вот она его одна могла делать, ведь в этом средстве была частичка её силы.
На утро мы должны были собраться. А в итоге мы выбились из сил и уснули. Агриппина на столе с картами, а я рядом сидела на стуле прислонившись к печке. Видимо, нас переместила хозяйка дома, куда могла, или мы сами это сделали. Ни одна из нас не помнит, как оказалась на своём спальном месте.
А я ещё вспомнила про нашего медведя. Неужели не смогла ему помочь? И он в лес ушёл? Со стороны улицы послышался стук топора. Святослав остался на хозяйстве у Кикиморы, это меня порадовало..
— Ну, теперь понятно, как мы тут оказались, нас доволокли до куда смогли. Пойдём хозяйку искать, — сказала я своей ведьме, когда она закончила рассказ о наших переключениях.' Нам определённо пить вместе нельзя.'_— сделала я вывод в своих мыслях, но в слух ничего не произнесла.
Договорившись обо всем с хозякой, двинулись в путь. Спустя два часа мы шли в чащу леса. Нам нужно было найти в самом сердце леса поляну, которая будет обогрета солнцем со всех сторон и рядом с каменистой местностью. Это была та, часть леса, в которой люди не появились, до сегодняшнего дня.
Взбираться было тяжело, мы поднимались на опушку, где росли огромные ели. Нужно было подняться и спуститься снова вниз.
Мы вдвоём высунули языки на плечо, после бурной ночи нам было тяжело идти по непроходимой местности. Но делать было нечего. Кикимора ждала, а то, что мы покинули пост и бросили людей без лечения, было очень плохо. До ближайшего лекаря людям из наших деревень было далеко. На простые просьбы может помочь и Марфа, она нас пока и прикроет. Послали ей весточку вместе с сорокой, чтобы прикрыла, пока нас нет.
Прикинется старушкой-помощницей. Она уже так делала, когда моя начальница застряла у Обмана. Если кому-то приспичило бы рожать, в каждой деревне есть повитуха на всякий случай, если Агриппину не найти. Ведьмы часто не было, она могла уйти в лес травы собирать, которые собираются только ночью и рано утром. Все знали, что она может уйти на сбор трав, вот и не беспокоили в это время.
Молодило или очиток, так называли здесь эту траву. У нас она в клумбах растет и называется в простонародье «каменная роза». Вот и это один из их видов. Мясистые, круглые, как монетки, листья расположены близко друг к другу, а наверху у неё в завершение композиции росло что-то, похожее на еловые шишки. Бережно срезав траву, мы пошли дальше. Ещё одно средство для волос, чтобы они были гуще и блестели, это уже позже моя начальница всё-таки проиграла одну партию, когда совсем вошла в азарт. Так что мы задолжали Кикиморе не одну настойку молодости, а ещё и уходовое средство для волос.
Я покосилась на Агриппину, она молча жевала мяту от тошноты. Неприятное воспоминание, вдруг вспомнилось, это было на четвёртом году совместной жизни с моим мужем Пашей, я была беременна. Меня начало полоскать на пятнадцатой неделе.
Единственное, что меня спасало, — мятный чай, но, кажется, я своё отпила, и от мятного меня тошнит, даже спустя столько лет. Так что, пожевав немного, выплюнула бесполезную траву, хотя содержимое желудка уже не просилось наружу. Все таки помогла.
Я потеряла ребенка на шестнадцатой неделе и приговор от врача, что я больше не могу иметь детей. Кажется словно это произошло вчера. Мой муж сказал: «Не переживай, у нас ещё будут дети, это что они сказали — не приговор». Паша поддержал, не бросил, я ушла в работу, сутками пропадала там, чтобы как-то заглушить свою боль. А потом привыкла к такому темпу и после перегорела. Я ненавидела больницу, пациентов, своё начальство в первую очередь. Тогда я и ушла в работу, может, тогда и потеряла мужа? Или он всегда таким был? Все свои мрачные мысли о бывшем муже я постаралась пнуть из головы как можно дальше.
Вот и мы дошли до второй травы. Собрав её, мы пошли обратно..
— Придётся задержаться, чтобы приготовить настои.— Понятно, — ответила я коротко, все еще выпинывая неприятные воспоминания.
— Ты чего такая грустная? — Начальница сравнялась со мной и теперь шла рядом.
— Да, так напомнила мне мята о том, что я не хотела вспоминать, — буркнула я.
— О беременности что ли? — я кивнула. — Ты вчера говорила, что ваши знахаря сказали, что больше не сможешь зачать. Есть одно средство, девки беременеют с первого раза. Но подход к этой траве нужен особый. Можем сходить поискать, но это в опасное место надо будет сходить, хочешь? — Я только хмуро на нее посмотрела. От кого рожать, от лесных духов что ли?
Хотя лесные духи вполне спереди даже ничего были, главное — спину их не рассматривать, а мне в принципе только фасад и нужен будет.
Вчера, кроме мавок, на поляне были нявкуны, я не знала, что мавки и мужчинами бывают. Даже зеленый цвет волос им не мешает быть красивыми. Меня такими не удивишь, вон сколько крашеных ходят. Мужик он и в Африке мужик, подумаешь прозрачный наполовину.
— А разве бывают тут неопасные места в лесу?
— В лесу есть такие места, в которые не стоит соваться ни под каким предлогом, туда мы и пойдем. Граница миров, там нечесть обитает, опасная, играть с нами не будет, может и сразу нас убить. Сил мне хватит защититься, лечить все равно никого не собираюсь в ближайшее время. Чтобы еще силой подпитаться, я и можем еще раз сплести венок из полыни. Вчера он усилил силу, до сих пор чувствую её. Я-то думала, что старая ведьма рехнулась, когда говорила мне про полынь. Нам говорили только про эту траву, что только нечесть отгоняет.
— Ты же говорила, это действует только на ведьм, кто на границе работает?
— Да, только на нас с тобой, мы являемся и стражами, и хранителями, лекарями. А нам явно недоплачивают. Остальные ведьмы простые лечебные, а мы обязаны оберегать людей от нечести. Нам скоро с тобой предстоит работа, я каждому двору делаю каждый год пучок трав оберег от нечести и злых духов. Придется поработать снова.
