— Лабазник, значит? А что, на нормальные отношения больше нет спроса?

Эффект оказался слегка оглушающим.

— Нормальные отношения?

Глаза у Касситы стали такими круглыми, как будто она даже слышать от меня такое не могла. Кайла и нормальные отношения? Нет, не слышали.

А я сложила руки на груди, с довольной улыбкой принимая вызов. Ну что, поговорим на равных? Кассита и нормальные отношения — примерно из той же категории. Но я мечтала о нормальных отношениях, а вот Кассита их видела разве что в кошмарах. И моментально вывесила белый флаг.

— Ну как у тебя на личном? Красавчики ещё не кончились?

— С чего бы им кончиться? — Кассита потянулась сытой, хорошо погулявшей кошкой. Улыбка на губах стала довольной. Кем бы он ни был — он точно был хорош. Я ответила ей такой же улыбкой. Я правда была за нее рада.

Кассита любила красивых мужчин. Если бы Кристиан не был блондином, он бы точно попал под её прицел. Но светловолосые в списке её приоритетов значились в категории «нельзя». Потому что напоминали ей того, кто значился в категории «никогда больше». Ради которого она была готова на всё. Без пафоса и преувеличений. Если бы он поманил её хотя бы пальцем, пошла бы за ним куда угодно.

Только он этого никогда не сделает. В его картине мира отношения были в категории «ни разу не слышал». Да что там отношения, второй раз выбрать ту же женщину было в категории «крайне редко». Кассита в ту категорию для него не входила.

Поэтому обычно в её постели оказывались Тёмные Эльфы — в первую очередь, Замбейцы — во вторую, хотя за всю их Расу в основном отдувался мой друг Кид, который был совсем не против. А дальше по списку шли остальные Бессмертные и Маги. Светлых Эльфов в списке не было, как и Магов из Ордена Воздуха. Про Светлых в постели я бы не сказала ни единого доброго слова, а вот про Магов Воздуха...

Кристиан легко мог заткнуть за пояс в постели любого. Только я же не думаю о нём сегодня...

— Ох! Чуть не забыла!

Тёмные глаза Эгерии впились в меня взглядом. Ещё одна просьба. Судя по выражению на лице — важная.

Я спрятала руки за спиной, скрестив на обоих средний и указательный пальцы.

Тьма и Свет, пусть это будет не та просьба... Пусть она не настолько... Не настолько что? Не настолько его любит?

Скорее, не настолько глупа, чтобы использовать Обет на ту просьбу. Потому что любит она его как раз настолько.

Сейчас прижмёт палец к Руне и попросит помочь его вернуть. Словно это возможно. Словно я не пробовала.

Это тоже можно считать Проклятьем — когда твоя подруга безнадёжно влюблена в твоего Побратима. А он относится к категории, которую лучше вообще не встречать.

— Тебе случайно ничего не нужно в Кайер Исе?

Всего-то?

— Да нет, вроде, — пожала я плечами, изо всех сил стараясь скрыть радость от того, что она не истратила Обет на безнадёжную просьбу.

Кассита погрустнела.

— Жаль... Лиа́рэ что-то от меня нужно, а я… ты же знаешь, я на фейрилоре ни слова не понимаю и стараюсь от Кайер Иса держаться подальше.

Я выдержала паузу. Совсем короткую. Чтобы она решила, что я думала.

— Ладно, давай я схожу в Кайер Ис, — я сложила руки на груди снова, слегка откидывая голову, чтобы найти за собой опору и прислониться, чувствуя новую волну озноба по спине и приняла её полный надежды взгляд, — узнаю, что там от тебя нужно Королеве Фей, а ты отстанешь от меня со своей Поддержкой в бутылке.

После всего, что я могу за это попросить, — смешно.

Кассита шутку не оценила.

— Тебе же идти к Этрам! Тебя это совсем не пугает! Хотя, кому я это говорю!

Интонации исключительно восклицательные, вопросами и не пахнет.

Я посмотрела на Касситу. Да, может, во взгляде было слишком много остро заточенной стали, но в самом деле — сколько можно на меня орать?

— Ну, ладно, — протянула Кассита. — Можешь не пить. Но обещай, что ты её возьмёшь!

Я пожала плечами. Это могу.

— Всё?

Кассита кивнула.

Я пошла к машине. Аэнто сжался на пассажирском с таким видом, словно его, а не Линду, только что достали с того света. Вот кому Поддержка не помешает.

Да ты, Кайла, просто Богиня Милосердия! Дашь ему зелье? После того, что он сделал?

Я уперлась руками в крышу машины, заглянула в окно и добила Аэнто вопросом:

— Сколько наших умерло там?

Маг практически слился с сиденьем. Не по цвету, конечно, а по тому, что их обоих можно было отнести скорее к неживым объектам.

— Ну, сколько?

За те пять лет, что мы знакомы, Аэнто уяснил, что в таких случаях лучше мне отвечать быстро.

— Двое.

Неожиданно. Я думала, не меньше десятка. Хотя если быть честной, я думала, что не выжил никто. Уровень нового Верховного Мага наших врагов приравнял их шансы к нулю. Поэтому про двоих погибших в этом случае можно было сказать — всего двое. Хотя, если бы одной из них была Линда... Думаю, на Земле на следующий день был бы только один Магический Орден. Наш.

И что, Кайла, ты бы их всех убила? За Линду? Непременно. Даже Кристиана? Ну? Его бы ты тоже убила?

Ответ оказался выписан в моём сознании цветом бескрайних синих небес. Таким же, как его глаза.

Я вздохнула и вернулась к допросу.

— Кто?

— Орсино, — прохрипел Аэнто.

Орсино пал в бою смертью храбрых? Кто бы мог подумать! Наверное, споткнулся и сам себя сжёг.

— А кто второй? — Фабио Эскулато. — А это кто? Что-то я такого не помню. — Это новый аколит. — А что новый аколит делал в бою, кроме того, что умер? — Он замёрз. Там всё замёрзло. — губы у Аэнто дрожали, когда он говорил, и от этого слова выходили смазанными. — И много ещё людей там замёрзло?

Внутри всё сжалось. Значит, Кристиан мне солгал, что я была единственной жертвой на той площади?

А чего ты ждала? Правды? От врага?

Аэнто покрутил головой.

— Замерз только один?

— Выходит, один наш воин, — я не стала скрывать иронии, ну какой из Орсино воин? — умер в бою, а второй — превратился в сосульку?

— Почему в сосульку? — изумился Аэнто.

— Ты же сказал, что он замерз?

Аэнто кивнул.

— Да, замерз. Холодно было, как в Аду. — Кажется, от страха метафоры у него лепились как попало. — Он замерз, простыл и ночью умер от горячки.

Ясно. Умер от горячки. Бедняга. Вышел бы из него воин, мы уже не узнаем.

— А кто-нибудь замерз сильнее?

Я что, и дальше пытаюсь выяснить степень его лжи?

— Я не видел, Линда упала, — и без того тихий голос Аэнто совсем прервался.

Он и правда переживал за Линду.

Ладно.

Я протянула ему флакончик, из-за которого только что Кассита устроила истерику.

— На, выпей.

Мне не было его жаль. Просто он должен присмотреть за Линдой, а для этого ему нужны силы. И, кроме того, мне было любопытно. Из моих знакомых ещё никто не пил из этих белых бутыльков — все справлялись сами.

Я ждала, буквально впившись взглядом в Мага, пока он кое-как отвинчивал крышку и делал глоток. Затем глубокий рваный вдох. Как будто до этого кто-то держал его за горло, а теперь, наконец, отпустил.

Какой-то эффект от Зелья явно был.

Только сейчас я заметила, какой он бледный, потому что он стал приходить в своё нормальное состояние прямо на глазах. Взгляд постепенно становился твёрже. Дыхание выровнялось. А в бутылке оставалось ещё больше половины.

— Какое оно на вкус? — любопытство, бесперебойно щёлкающее в голове, заставило меня задать вопрос.

Аэнто сделал короткий глоток. Облизнул губы.

— Не знаю. Вкусное.

Я отвернулась. Даже на простой вопрос не может ответить. Он бесполезен. Без-по-ле-зен. Был и будет.

— Сейчас ты возьмёшь Линду, отнесёшь в машину и положишь на заднее сиденье. Сам сядешь на пассажирское. Я отвезу вас в Орден. Там уложишь её в мою постель. Её кровать сожжёшь.

Да, я говорю с ним таким тоном, каким обычно говорят с тупицами. Он без пяти минут Архимаг. Надежда Ордена. А для меня важно одно — он идиот. «Идиоты в этом мире не выживают!» — вот что я должна орать ему каждый день. Но я не умею воспитывать, не умею орать, чтобы доходило до тех, до кого не доходит.