— Конечно, нет.

— А, ну с этого и надо было начинать, — обнаружение подвоха как-то даже успокоило Олзоса, не верил он в благотворительность дворян, хоть убей.

— Естественно, вы откроете мне все ярлыки и уберёте торговые ограничения. Это даже не обсуждается. А так в целом всё.

Наблюдать за внутренним сражением бурята было отдельным удовольствием. Я думаю, он сто раз пожалел, что его назначили сюда ротмистром. Столько событий за столь короткий срок без последствий не прошли. Он кусал свой длинный ус и посматривал мимо меня куда-то вдаль. Я дал ему время, снова вернувшись к работе. Когда через час закончил, он широким шагом прогуливался туда-сюда.

— По рукам, — согласился Олзос, и на этом мы разошлись.

Прибыв в Таленбург, я первым делом всыпал Маркелу двадцать плетей за его непозволительную выходку. Формальное наказание, но без этого никак. Дисциплина держится на повиновении, а он ослушался приказа. Не в первый раз, кстати.

Отдав кнут Драйзеру, я всполоснул руки и лицо, но вместо того, чтобы отправиться вечером в терем, заглянул в лабораторию к нашей парочке учёных. Александр смутился столь позднему визиту и вышел, прикрыв за собой дверь. Лицо красное от неловкости, на теле махровый халат.

— Мне плевать на вашу личную жизнь, расслабься, — успокоил я его.

— Что-то стряслось? — догадавшись, спросил он.

— Скажи, ты ведь можешь ещё раз поменять точку Гольдштейна-Уварова?

— Ммм… Да, она сейчас направлена на юг за 3 тыс. км от колоний, нужно сменить курс? — уточнил Чечевичкин.

— Ага, на север, 159-й километр.

— Это же совсем близко!

— Прямо под носом у имперцев. Откроешь туда врата?

— Зачем?

— Заберём кое-какое барахло. Мы сегодня наткнулись на город-крепость в «Чёрном-4».

— Ого, вот это новости, — Александр спустился с крыльца ко мне и запахнул руки подмышки. — К какому времени надо?

Я посмотрел на карманные часы.

— Хм, завтра уже наступило. Тогда займёмся этим немедленно, одевайся. Я за Юрой.

Пока заброшенный город пуст, действовать надо быстро, решительно и нагло.

Поговорив с Юрой Абросимовым, мы пришли к заключению, что действовать надо немедленно, пока твари не заселили брошенный город. Раньше там бродили мертвецы Варды, но теперь всё опустело — это идеальный момент для похищения сложенного в кучу груза.

Что касается всяких фолиантов, карт и прочего такого, что могло быть нам полезно в освоении «Чёрного-4», увы, мои люди ничего не нашли. Шанс застать после стольких столетий уцелевшую бумагу, скажем так, невелик. Существовали методики, продлевающие жизнь всяким важным фолиантам, но даже так требовался магический уход за библиотекой.

Второй вариант — это бумага из специальных межмировых сортов древесины. Вот с ней хоть тысячи лет пройдут, и ничего не случится, но были ли такие технологии у истреблённого человечества? Сомневаюсь. Иначе бы они спаслись, эмигрировав в другие миры, и не горсткой, а миллионами. В этом плане у моей Земли есть все шансы пережить Великий Распад.

— Спеши, да не торопись, — предупредил меня Абросимов. — Одного Юркова не хватит в случае чего. Давай-ка за Леонидом посылай. Среди нас хороших лекарей ты не сыщешь…

— Так справимся, — отказался я. — Там восемь посохов, хватайте их сразу и отрабатывайте по целям. Нам всего-то нужен один хороший рывок с глиптами и обратно, и про плащи не забудьте!

Александру потребовалось полчаса, чтобы по моим заметкам высчитать новую точку Гольдштейна-Уварова, а за счёт заготовленных впрок хронолитовых символов не пришлось возиться с выкладыванием узора. Своё храмовое хозяйство он содержал в идеальном порядке. В первую очередь Чечевичкин смотритель врат, а лишь потом естествоиспытатель.

— Если раз вышло, то волноваться нечего: никто не пострадает от смены координат, — успокоил он, высовывая кончик языка и завершая на постаменте своё творение. — Ну как, готовы?

Для столь опасной миссии мы, сорок человек с магзверьми, выбрались в подземное ответвление храма с обособленной гигантской комнатой. В случае чего дежурившие разведчики подорвут врата, им были даны чёткие инструкции.

— Запускай, — велел я, становясь впереди всех.

Серебристо-белый портал, шесть метров в длину и четыре в ширину, замерцал помехами. Как только Чечевичкин сбалансировал и выровнил его гладь, я сразу же шагнул в неизвестность.

Организм, давно привыкший к куда более серьёзным нагрузкам, ничего не почувствовал.

— Мать твою, промахнулись!

Мы очутились не внутри города, а за его пределами на высоком холме. В двух километрах западней от цели. Я не злился на Чечевичкина: тот и так сделал сверх возможного, одно его открытие по смещению точки высадки уже граничило с чудом. Книжечка Аластора хорошенько подкинула знаний, и парень в одиночку обогнал тысячи учёных мужей из РГО.

— Что делаем? — спросил озирающийся по сторонам Абросимов.

Операция была рассчитана на глипт и людей, но это работало только в случае небольшого расстояния до схрона.

— Давай сюда пяток виверн, — приказал я, и сержант Горбузов метнулся назад, подобный случай мы тоже учли — крылатые хищники ждали наготове. — Церковь видишь? — указал я пальцем на возвышающееся над всеми здание со сломанным куполом. — Мы всё там оставили на входе.

— Понял. Влад, Юрков идёте со мной, — к ним присоединилось ещё двое разведчиков.

Пятеро диверсантов запрыгнули на своих виверн и оторвались от земли. Только одна маленькая деталь: каждая «птичка» подобрала лапами по транспортному глипту. Стремительно преодолев расстояние, они снизились. Мы зафиксировали, как вдали на площадь падают камнекожие, размахивая в воздухе конечностями для равновесия.

Умные помощники побежали сами загружаться и ждать отправки домой. В это время виверны Абросимова прикрывали десант с неба, избегая напрасного риска подставиться под атаки некромантов и контролируя ситуацию с воздуха.

— Оградить врата! — скомандовал я земельникам, и на всякий случай оголил меч, сажаясь на крупного Лёлика.

По холму пошли волны, из глубин вылезли физические препятствия в виде тысяч прочных штырей, на которые мертвецы непременно напорются в безумном желании добраться до наглых людишек. Сам портал от греха подальше замуровали в каменный кокон. Только мы закончили с этим, как по округе расползся леденящий вой.

— Всем приготовиться!

Я узнал этого ублюдка — он свирепей всех глазел на нас, когда мы шли в сопровождении Марбаса. Некромант затрясся и ринулся наверх на четырёх лапах, имитируя повадки обезьяны, а по реакции был сравним с кошкой. Наш заслон он преодолел как детскую площадку, неестественно высоко прыгая и метаясь зигзагами от летящих в него заклинаний. Каменные колья крошились под ним из-за толстой шкуры, совершенно не причиняя вреда.

В отличие от своих сородичей в нём было больше звериного, чем лукавого человеческого. Когда нежить придумывала извращённые способы убийств, издевалась и наслаждалась своей жестокостью — это отголосок людской природы, заимствование её пороков. Бессмертная форма жизни подражала нам.

А вот с этим скачущим экспонатом всё по-другому: за тысячи лет он опустился в своём сознании до убогого животного. Налицо тотальный регресс. Огромный возраст не всегда вёл к дьявольской хитрости, силе или развитию. Избыток времени порой худшее из возможных наказаний при отсутствии смысла существования.

Некромант переваял свой обычный рот в пасть с массивной нижней челюстью, конечности удлинил поровну до двух метров, а на заднице я заметил вытянутый хвост-плеть — им он поддерживал равновесие на проблемных участках.

Тем не менее противник был силён, как и любой тёмный маг. Сам себе армия. Замедлила его лишь болотная топь одного из земельников. Некр как будто не видел препятствий, его жадный взор приковался к порталу. Он чувствовал его, знал нутром, что прямо за ним свобода, новый рай, новая живность и возможность творить бесчинства, упиваясь кровью слабых созданий.