Улыбаясь своей коварной подставе, я спустился на первый этаж и встретил выходящего на улицу герцога. Юноша принарядился в парадный мундир, нам подали лошадей, и вскоре мы ехали трусцой по дороге к лагерю. По пути болтали о том о сём, я старался быть доброжелательным и лёгким, но не забывал отслеживать состояние всей его свиты.

Показатель «Счастье» стабильно снижался, что говорило о правильности моих действий. Они могли сколь угодно злиться и зубоскалить за спиной, но шансов переманить герцога на свою сторону у них никаких.

«Пока Его Светлость гостит в Таленбурге», — поспешил я уточнить.

«Преданность» Совета давно на нуле — тут комментировать, только портить. Вместе с герцогским гарнизоном «в гости», наконец, добрались дети высокопоставленных мужей, так что на отрезке пары дней все змеи расползутся по своим норам подальше от Таленбурга. Нечего им тут шипеть — пусть работают на благо Ровниных. А пока я гасил их когнитивку «Градиентом», чтобы выглядели тупее обычного и не смели вякать.

Ермолай Яр и воспитанники кадетского корпуса постарались на славу. За короткий срок они возвели на пустыре приличные укрепления с военным городком. Роскоши мало, но зато у гридней теперь есть крыша над головой, полевые кухни с парой десятков наёмных работников, наспех сколоченные конюшни, тренировочный плац с чучелами и многое другое. Чего не хватает, можно закупить в Ростове или у нас — расстояния примерно одинаковые.

Демьян сиял от довольства.

— Ваша Светлость, великолепная армия, — похвалил я его, когда мы верхом объезжали построенных в ряды гридней. — Держу пари, вы прирождённый полководец и стратег.

— Как и все из рода Ровниных, — ответил он с гордо поднятым подбородком, иногда малец по-отечески махал оторванным от своих занятий воинам, думая, что те боготворят его.

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (7/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (2/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (5/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (10/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (1/100)

…

При этом солдаты души не чаяли в его погибшем отце. Их тоже можно было понять: у старика-герцога было столько достойных сыновей, но выжил почему-то самый несуразный и без перспектив. К тому же смертельно больной.

— Смотрю на них и налюбоваться не могу, орлы! Вот только, как быть, Демьян Гаврилович? Если не заплатить им или, не дай бог, провизия кончится, они эдак Ростов разграбят быстрее, чем некроманты.

— А у нас что нет денег? — побелев, тихо спросил герцог.

— У меня есть, а вот у вас…

— Не томите.

— Боюсь, ваши средства раздроблены по всему Черноморью, и собрать такую сумму за раз выйдет долго. Покойный герцог не доверял банкам. Да и у меня нет столько денег на провиант. Первое время им хватит, а вот дальше, ох, не знаю…

— Что же теперь делать?

— Вам надо решить эту проблему.

— Но как я… Я не умею, — от стыда юноша перекрасился в красный. — Едемте, Владимир, пусть они как-нибудь сами… — он незаметно дёрнул меня за рукав.

— Вы чего? Так нельзя.

— Умоляю вас, барон, придумайте за меня.

— Из нас герцог здесь вы, и это ваша армия, а не моя.

Перспектива растерять единственную защиту от врагов паникой заволокла ум мальчишки, а я в довесок на 5% снизил ему критическое мышление. Пусть поварится в собственном соку, богатенький бездельник.

— Что делать? — он с бараньими глазами посмотрел на меня. — Вы ведь обещали помогать…

— Обещал, но я не в силах быть с вами круглыми сутками, поймите. Какие-то проблемы придётся решать самому, и отвечать за них, — добавил я. — Вот если бы вы не пропускали занятия у отца Филарета, знали бы всё о военном искусстве, о провиантском снабжении в том числе.

— Да что какой-то там священник смыслит в войне? — возмутился Демьян

— Как, а вы не в курсе?

— О чём?

— Отец Филарет, в миру Степан Колокольцев, у кого только не служил по молодости: и у герцогов, и у баронов — всякого лиха повидал, и повоевать пришлось. В этом деле он собаку съел, Ваша Светлость.

— Я и не знал, — опустил глаза Демьян, на лице отобразился редкий для юноши мыслительный процесс, он прикусил губу и спросил. — А я могу, ну…

— Вернуться?

— Да.

— Конечно, я поговорю со святым отцом, он вам не откажет, — заверил я герцога. — Теперь понимаете, какая ответственность на вас лежит и почему нельзя быть беспечным?

Демьян кивнул.

— Спасибо за урок, Владимир.

Я с облегчением выдохнул и хотел было праздновать, восхваляя свою находчивость, но герцог вдруг развернулся на коне и поспешил обратно к строю.

— Слушайте все сюда! Слушайте мой первый приказ! — привлёк он внимание офицеров и рядовых.

Крутнувшись на месте, Демьян продолжил.

— Вы присягнули мне и роду Ровниных на верность. Ближайшие свои годы я проведу здесь, в Ростовском графстве, потому оно станет и вашим домом! Мой славный друг и вассал, барон Черноярский любезно согласился принять меня своим гостем. Он знает об этих местах лучше, чем кто-либо из вас, даже лучше меня!

У меня закралось смутное и тревожное подозрение.

— Потому я назначаю его интендантом Ростовского гарнизона! — громко объявил Ровнин. — Отныне ваш резерв переходит под прямое руководство барона Черноярского в вопросах расквартирования, довольствия и дисциплины.

Довольный собой не в меру, он придурковато помахал рукой, призывая подъехать поближе.

«За что мне это всë?»

Глубоким вечером того же дня.

— Пх-х-х, — Марина покатывалась в постели со смеху, после моего рассказа. — Я положительно не могу-у-у… П-понять, пх-х-х…

Я ткнул её в бок, но, кажется, только продлил агонию подыхающего ежа. Пришлось ждать, пока она не угомонится

— Я думал, эта ситуация преподаст ему урок, но он переложил всю ответственность на меня! Нет, это нам только на руку! Просто, ах-аха, не ожидал такой тупости.

— Ну вот, я предупреждала насчёт этого, — успокоившись, ответила Черноярская.

В тот день мы ещё побродили по Ростову, встречая везде фальшивую приветливость, но герцог как будто не различал не то что тона настроений своих подданных, ему можно было лить в уши любую ересь. Отдав мне бойцов, он расписался в собственной некомпетентности и разом оскорбил всю военную верхушку.

Что бы ими командовал какой-то там барон? Где это видано? Меж тем, для меня это шикарней некуда. Чужая огромная армия под боком всегда угроза, а так я смогу их контролировать. Короче, прилетело откуда не ждал.

— Что у нас там по брикетам? — спросил я, ложась набок.

— Партию собрали, — зевнула Марина, — и стяжень готов к отправке.

Ежемесячные обязательства никуда не делись. Правительство Франции платило нам за 5 кг лекарства 2 млн рублей, что довольно вкусно. Добывать больше мы пока физически не могли, но работали над решением. Перспективы у этого направления огромные — есть ещё куча стран, что согласятся на такую вкусную контрабанду. Ейчиков активно знакомился на бирже с их представителями и прощупывал потребности, закладывал фундамент доверительных отношений.

Также в сентябре нам удалось значительно снизить себестоимость пищевых брикетов для императора. Мы продавали штуку за 6 рублей, а продуктов закупали на 5 ₽. Итого у нас выходило 120 000 ₽ чистой прибыли за ежемесячный заказ на 4000 глипт. За счёт высокой урожайности и других нововведений эта цифра добралась до отметки в 400 000 ₽.

Итого плюс 2.4 млн в казну, денежка к денежке…

За этими приятными подсчётами я и заснул.

Наутро для сопровождения ценного груза в Чумбур-Косу я отправил Маркела. Вместе со старостой он покинул Таленбург, чтобы проконтролировать контрабанду. Кстати, Ейчиков явился весь окрылённый — нам, наконец-таки, выдали лицензию на купеческую гильдию!

— Вот она, шельма! Вот она! — кричал бородач, потрясая перед всеми бумагой с государственной гербовой печатью.