— В пятый? — удивился офицер, посмотрев на Потапа.

— Да, угостите его, устал, голубчик с дороги.

Новиков встал после приказа и покинул задымлённую комнату под холодным взглядом Ягоды.

По тому, как они прошли мимо солдатских двориков в сторону разделочных мясных цехов, пленный маг понял — обед задержится. Запахи тухлятины, вёдра с кишками и мерно стучащий толстенный нож мясника тоже оказались позади.

— Нет, я сюда не пойду, — слабо попробовал он сопротивляться, стоило взглянуть внутрь узкого помещения с пыточным столом.

— Закрой пасть, — лейтенант мощным ударом выбил ему передние зубы и повалил на пол. — Сейчас ты, сука, всё нам расскажешь, и кто тебя послал, и где вы портал держите…

Обессиленного, его посадили на стул и ткнули в рёбра так, что в глазах звёзды засверкали. Попутно парочка рядовых застёгивала ремни на голенях и ляжках, чтобы он не мог вырваться. Естественно, повесили и артефакторный ошейник, а вот руки…

Потап еле вытерпел забивание толстыми гвоздями к столу. Ладонями не пошевелить.

— РАССКАЗЫВАЙ, МРАЗЬ! СКОЛЬКО ВАС? ОТКУДА ТЫ? НА КОГО РАБОТАЕШЬ? — лопоухий лейтенант отрабатывал своё жалованье на триста процентов или в нём умер когда-то оперный певец — поразительный запас лёгких для столь длительных оров. — Пили ему руку, — приказал он рядовому, — Ты просил накормить? Сейчас будет тебе мяско…

— Пожайлуйста… — прошепелявил Новиков, для него всё вокруг было в тумане, глаза начали заплывать от разбухших чёрных синяков. — Я фсё сказал…

Как-то его внедрение сразу пошло наперекосяк. Имперцы оказались умнее, и до тюрьмы Потап точно не доживёт. С ходу взяли в оборот. Он-то думал будет время, день-два, но его тощее предплечье уже прощупывали холодные пальцы разведчика. Оценивали.

— Где этот камнеголовый? Скажи тупице, чтоб поторопился с пилой! — рявкнул лейтенант.

Минуту спустя в комнату протиснулся трёхметровый глипт. Пригибая голову, чтобы не царапать потолок, он передал ящик с инструментами.

— Одну пилу! Одну, дурья ты башка! — набросился на него Зоев и пнул в ногу. — Зачем ты всё притащил сразу?

— Толку от них как от козла молока, — поддакнул рядовой с холодными руками и присел, чтобы из набора пыточных инструментов выхватить пилу для костей.

«Чёрт… Можно и дальше играться в героя, но если меня тут разберут на запчасти, какой в этом смысл?» — в панике подумал Потап.

— Немного заржавела без дела, но и так сойдёт, — прокомментировал кат, касаясь зубчатым металлом кожи, два резких движения и он добрался до мяса.

Тут уже фитомант перешёл на план «B», без всяких геройствований.

— Госто гдод горгоргор годона гором годо го, — сказал он уходящему глипту, тот застыл и повернулся к нему.

— Годо? — уточнил камнекожий и Потап кивнул.

— Э, э! — обратился к нему лейтенант Зоев. — Это чо сейчас было? Он тебя понял?

Когда офицер повернул голову на пленника, глипт схватил её мозолисто-каменистой рукой и сплющил.

Второй рядовой от шока выронил из зубов папиросу. Магзверь рассёк его сапфировым лезвием от шеи до яиц. А третьему с пилой отрубил правую руку. Она шмякнулась на пол вместе с пыточным инструментом, и разведчик заорал благим матом, раззявив рот. Следующий тычок лезвия вошёл именно туда и пробил мозг. Тело кулем свалилось, крик оборвался.

В любом случае снаружи если и слышали это всё, приняли за вопли чужака. Глипт двумя пальцами вытащил гвозди из ладоней пленника и аккуратно разрезал путы на руках и ногах Потапа, помогая выбраться. Затем фитомант обыскал своих истязателей на предмет контроллера. Удушающий ошейник слетел на пол.

— Передай братьям, время пришло, — обратился он к магзверю на языке камнекожих.

«Жёлтый-6», засада Владимира Черноярского.

— Кажись, схлопнулось всё? — спросил стоявший на дереве рядом Склодский, на его плече, как и на моём был симбионт-наплечник, усиливающий зрение. — Пошла суета… — протянул он.

И действительно, крепость охватил бунт камнекожих. Их в сравнении с людьми было в десятки раз больше, а препятствий меж слугами и хозяевами никаких. Всполохи магии, взрывы, здания разлетались на куски от сопротивления бывалых разведчиков, кое-где крепость схватилась огнём.

— Начинаем? — поинтересовалась сзади Святослава, она уже поучаствовала с нами в уничтожении четырёх охотничьих групп, как и все наши ребята.

— Пока рано, — ответил я.

То, что Потап выживет во всём этом аду, я не сомневался. Его стихия по праву считалась одна из лучших в защитных техниках. Хоть я и приказал вытоптать эту поляну маммотумами и прочей гигантской нечистью, Новиков предложил вариант получше. С сохранением жизней глипт.

«Как это в его стиле», — отметил я про себя, но аргументы фитоманта были крайне убедительны.

— Ты заполучишь тысячи уже обученных и закалённых в боях слуг! — прозвучал в голове его взволнованный голос.

Что ж, я не против, но на моей памяти только этот человек готов был истязать своё тело до состояния доходяги, чтобы втереться в доверие к имперцам и спасти отпочковавшуюся массу Лёлика. Считай магзвериный род.

Пусть не получилось красиво, пусть зря, но он отговорил меня от бессмысленных трат, показал иной путь.

— Взлетаем! — я подошёл к верёвке и дёрнул её несколько раз, подавая сигнал ждущему внизу Маздару, зазвенели подвешенные колокольчики.

Вожак посмотрел на нас с земли и рыкнул стае подниматься забирать людишек. На фоне этого тысячелетнего дерева наша компания выглядела букашками. Спустившись по верёвке, мы спрыгнули прямо в «карман» к вивернам и взмыли над кронами.

Двадцать воздушных наездников показались в небе больше не таясь, и полетели навстречу разрозненным разведчикам, что успели подняться над крепостью и атаковали глипт сверху. Некоторые формировались в единую группу под командованием офицера с окровавленной головой. Нападение застало всех врасплох, но до ангаров вояки успели добраться.

Нам помахали и подали сигнал сблизиться. В распоряжении у имперцев сорок виверн — этой силы хватит, чтобы подавить бунт камнекожих и спасти своих.

— ЭТО НЕ НАШИ! — услышал я чей-то крик слева, но было поздно — мы подобрались достаточно близко.

«Тишина Мёбиуса» запрыгала по первым рядам, ослепляя магов, разрывая в клочья их проекции заклинаний. Я был на острие клина, потому имел отличный обзор.

«Падайте».

Моё окрепшее в тренировках сознание раскалённым металлом пробило ментальный барьер вражеских виверн, подавило волю, запугало, выкорчевало любой намёк на сопротивление.

В глубинах их разума разверзся ад, из глоток исторгся первобытный ужас и заразой пополз по рядам собратьев. Крылья перестали поддерживать магическую тягу, мышцы парализовало. Они боялись дышать в моём присутствии. Как будто сам дьявол взял за шкирку и протащил по всем этажам ада.

— На землю, — произнёс я.

Впереди летящие десять виверн повиновались несмотря на понукания своих рассерженных седоков.

Что касается этих замотивированных уничтожать нас выродков, я «Градиентом» наложил на всех эпилептический припадок. Парочка убийц в конвульсиях вывалилась со своих мест и разбилась.

Пока никто ничего не понимал, виверны одна за другой ухнули вниз, как сонные мухи, прижались животом к земле и свернулись в калач, ожидая дальнейших распоряжений.

Моим людям не пришлось вмешиваться. Десяток заклинаний врага бессильным пшиком разбились об антимагический барьер — это стало последней каплей. Разведчики рванули кто куда. Маздар понёс меня следом, трепеща перед властью хозяина. Я чувствовал и его страх. Разумное животное всё понимало.

Сто метров, двести, четыреста — я доставал всех. Какая разница, сколько тратить магической энергии, если она для тебя бесконечная?

Мои ментальные плети догонят любого, вытащат из седла, заставят корчиться в муках или пускать слюни, как последний дебил. Это было сродни покорённой человеком природной стихии, как будто у тебя в руках тучи, ветер, дождь, ты контролировал каждую его каплю: мог испарить, увеличить в размерах, вытянуть в тонкую нить или превратить в градину, переделать всё в туман.