— Да ему плевать на вас, — Марина смотрела прямо в глаза мачехе, замечая, как спадает напускная спесь. — У него столько дел, в городе редко появляется, а я тут всегда. Я здесь хозяйка. — улыбнулась она одними губами. — Посажу тебя в погреб или подсыплю чего — умом тронешься. Ты же слышала историю Пелагеи? Она знает толк во всяких таких травках. Только представь, даже пожаловаться внятно не сможешь, да и никто не поверит. Пх-х-х. Как уедет муж, обратно из тепла в яму прыг-скок, и так пока не сдохнешь.

Марина выпрямилась и отошла от кресла.

— Под стать себе подругу сыскал, — нервно проворчала свекровь, но не так бодро, нежели в начале беседы.

— Как раньше не будет, — заверила еë невестка, пропустив замечание мимо ушей. — Но если мы уживëмся, я даю слово, Владимир вылечит твоего сына.

— Когда? — вцепилась в неë взглядом остывшая Агриппина.

— Когда придёт время, — отрезала Черноярская, дав понять, что на этом разговор окончен.

Теперь жизнь пасынка для баронессы важнее всего на свете, ведь с его смертью исчезнет и последний шанс вернуть Фенечку. О да, Агриппина пуще золота будет стеречь Владимира от всяких заговоров.

Загнанная в угол свекровь потеребила оборку платья, сильно сжала пальцы, сдерживая рвущийся гнев, и тоже встала. Поправив причёску в зеркале, она прошла мимо, бросив зло.

— Пойду муженька твоего обрадую, — а после, как вышла из дома тихо, чтобы никто не услышал. — Да подавись ты, ведьма.

Прошелестев платьем мимо смуглой девочки и мужчины с тростью, она на ходу нацепила на лицо благожелательную маску и отправилась отрабатывать свою часть договора.

В это время Марина шумно вздохнула и выдохнула, а потом услышала за спиной хлопки.

— Браво, наша маленькая Золушка показала зубки! Отправлю, говорит, тебя в тюремок, противная маман. Ну тут выше всяких похвал, муж и жена одна сатана, — он сделал вид, как будто снимает шляпу и прошёлся ей вниз перьями по полу.

— Опять подслушивал? — кольнула его взглядом Черноярская.

— Тю, Марина Васильевна, никогда за собой этой привычки не водил. Тут и усилий прилагать не надобно. Наслаждения вашим разносом, сидя в удобном кресле.

— Что так громко вышло? — смутившись, спросила она и получила утвердительный кивок. — Блин, расскажешь всё Владимиру? — с подозрением посмотрела она на лекаря.

— Как можно? Я, конечно, образец преданности, но не дурак. Пока его благородие ничто не отвлекает, он приближается к своей цели.

— А ты, стало быть, к своей?

— Стало быть, да, а что тут постыдного? — он пожал плечами и пропустил жену барона вперёд. — Я человек алчный и пойду только за тем, кто алчнее меня. Alea iacta est!*

*Жребий брошен! (пер. с лат.) фраза, которую произнëс Юлий Цезарь при переходе пограничной реки Рубикон, перед тем как вступить в длительную гражданскую войну против римского сената).

— Что с ней? — сменила Марина тему.

— Небольшая доза алкоголя, помноженная на его полную непереносимость и расшатанные нервы, — отмахнулся тот. — Пришла в себя, притворяется спящей, чтобы её не отругали, хе-хе.

— Ну ты и козёл, — приглушённо сказала в подушку Пелагея.

— Ступай, нам надо поговорить, — попросила баронесса, но почти сразу добавила помягче, — и спасибо тебе.

— Всегда к вашим услугам, мадам Черноярская, — сверкнул тот хитрыми глазами и бесшумно скрылся за дверью.

Марина подтащила себе стул и села перед лежащей без сил Кох. Та перевернулась на спину и вяло смотрела в потолок.

— Давай, начинай, — безжизненно произнесла учёная.

Покрасневшие от слёз глаза, нос, растрёпанная причёска и обессиленный вид говорил о напряжённых днях, проведённых ею в подземелье.

— Много ты проболтала?

— Ничего такого… Даже… — она зажмурилась, вспоминая произошедшее. — Нет, совсем ничего.

— Храм, анима? Это очень важно.

— Нее, я та ещё дура, но не настолько…

— Поля, послушай, — Марина взяла её повисшую ладонь в свои и сжала. — Вокруг так мало людей, которым можно довериться, и я от всей души не хочу, чтобы их стало на одну меньше. Понимаешь меня?

— Да, прости, — пересохшим голосом ответила Кох. — Мне… Мне стыдно. Ещё и оторвала тебя в такой день…

— Я тебя прошу как друга, помоги Владимиру. Ты уже стала нашей, ни к чему эта лишняя напряжённость.

— Я помогаю, много помогаю, ты чего?

— Да, только не оставляешь мысли сбежать, верно? Но ведь некуда. Тебя больше нигде не ждут, твой дом теперь здесь, расслабься и прими это. Ты дома, Поля, — она обняла еë и поставила перед собой на ноги. — Тебе надо больше отдыхать.

— Я бы поревела, но уже всё, — Кох апатично и с некоторой иронией махнула рукой. — Отревелась.

— Там тебя такой красавец ждёт, ммм… — шутливо ответила ей Марина, вместе под локоть добираясь к двери.

— Александр? Чёрт, я… Что у меня с лицом? Я как помятая обезьяна, нет, погоди, надо же причесаться, так нельзя… — покраснев, она освободилась от Черноярской и самостоятельно подошла к зеркалу.

— Ого, и силы вдруг появились?

— Да какой там. Ты прости, но мы пойдём к себе. Рада за тебя, правда.

— Спасибо, а у вас как, далеко продвинулись?

— Стирка вещей в одном тазике за интим считается?

— Пх-х-х, поняла тебя, — спрятав улыбку за ладонью, ответила Марина.

Девушки вышли из дома мачехи, попрощались и разошлись. Александр помог Пелагее забраться в глипта и присоединился к ней, когда та настояла. Пока добирались до входа в храм, руки Чечевичкин смущённо держал у бортиков транспортной коробки, но когда провалились в пещеру и закачались вдвоём в полутьме туннелей, Кох не выдержала.

— Вот так я точно не выпаду, — намекнула она, прикладывая его руки себе на талию.

— Ага, да, так, действительно, сцепление лучше и мы оба не вывалимся. Это ты здорово придумала!

— Саш, заткнись, а? — она вздохнула и прикрыла глаза.

Таленбург, настоящее время, вечер свадьбы.

Роберт Карлович Зайцев

Рождаемость:

Живые: 5 ♂/2 ♀

Взрослые: 5 ♂/2 ♀

Умершие: 1 ♂/0 ♀

Всего: 6 ♂/2 ♀

Выходит, у графа Хаджибейского восемь детей. Я заметил, что чем выше титул, тем больше старались оставлять наследников. Каждый мальчик в потенциале — это офицер личной армии, маг, воин или вовсе разведчик. На них зиждилась защита рода.

Девочки тоже при желании могли освоить целительство или боевую магию, но редко заходили далеко в этих направлениях, предпочитая мирные занятия и помощь в обширном хозяйстве. Их растили будущими жëнами, учили управлять людьми, прививали вкус через искусство. Дочь обязана уметь руководить феодом в отсутствие отца и братьев, спектр еë знаний расширяли как могли.

Это никакая не блажь, а суровая необходимость выживания. Каждый член рода — это взаимозаменяемая единица. Что-то случилось с одним, другой становится на его или еë место. Да, кто-то хуже в военном деле или в экономических аспектах, но в общем и целом полноценный готовый правитель.

Если в роду так не принято, он в скором времени сгинет. Дочь тщательно готовили к этому экзамену жизни и лишь потом отдавали замуж. Чтобы она там на новом месте не растерялась, правильно себя поставила. Так поступали мудрые и любящие родители.

Также считалось дурным тоном, если мальчик после 16 лет, то есть после вступления во взрослую жизнь, не мог дать сдачи простолюдину или средненькому магу, гридни не в счёт. Могущество дворянской семьи опиралось не только на деньги с землями, но и на уважение, личную силу.

Наследники-неумёхи — это сигнал, что монолит рода дал трещину. Потому Василий Кержапольский так сильно взъелся на Нобуёси, что аж послал на его устранение двух убийц. В его глазах японец тогда предстал как оборванец с улицы, недостойный даже одной победы из трёх в захудалом провинциальном турнире.

Чуть позже он осознал, насколько заблуждался, но по прошествии дуэли честь наследника была восстановлена. Проиграть признанному мастеру не считалось зазорным, иначе бы Василий так и продолжил втихую мстить.