— Пустоты, — произнёс спустя минуту маг, — Там помещение, я попробую убрать…

— Погоди, дружище, — отодвинул его в сторону Куликов. — Эй, Костик, подержи пока, — он передал секиру графу и тот, ничего не подозревая, вальяжно простёр ладонь.

Тяжеленный металл потянул Зайцева за собой, доходяга схватился уже двумя руками и еле выпрямился. Глаза бешено перебегали с оружия на берсерка и обратно.

— Пха-ха-ха! Молодец, так держать.

Закатав рукава, Мефодий выставил вперёд ладони и, как ломовая лошадь, упёрся в стену. Потолок над нами затрясся, и посыпались камешки. Земельник снова создал проекцию, выпростав руку вверх, и укрепил свод. Тем временем овальный камень сдвинулся с места и в перекате завалился внутрь, с хрустом что-то раздавливая.

На нас пахнуло тленом.

— Фу, что за мертвятник? — с негодованием спросил Мефодий, беря обратно секиру и заходя внутрь просторной пещеры.

Камень всё ещё катился куда-то вниз и грохотал, пока наконец не врезался в стену, вызвав локальный обвал с потолка. Мы застыли, готовые чуть что бежать обратно, но вскоре всё успокоилось.

— Это склеп, — догадался первым Склодский, когда присел, рассматривая хрустнувшие под камнем кости.

Выкопано этажа на четыре вниз, но своеобразными ярусами, чтобы можно было удобно спуститься. На входе, действительно, валялись раздавленные скелеты круллов.

— Сдохли от голода, хм, — выдал заключение Леонид и встал, отряхивая руки.

Я свернул налево по дорожке и выхватил факелом выдолбленные выемки в стене. Внутри покоились покрытые паутиной и пылью черепа круллов с осыпавшейся под ними чешуёй. Я взял один в руки, осмотрел со всех сторон и даже подбросил.

— Не знаю, сколько они тут пролежали, но черепушка цела. Хоть сейчас бери и продавай.

Каждый метр пещеры был усеян подобными «могилками».

— Похоже, наши аборигены хоронят только головы, — задумчиво произнёс вслух лекарь.

— Господин, спускайтесь сюда! — крикнул с самого низа Нобуёси. — Вам нужно это увидеть!

Переглянувшись с ребятами, я указал всем жестом следовать к японцу.

— Да, тут озолотиться можно, — свистнул Мефодий, одобрительно кивая на обилие выемок.

В свете факелов на нас взирали тысячи конда-то погребëнных черепов с пригоршнями осыпавшейся чешуи.

— Ого, — выразил всеобщее удивление Зайцев, когда мы достигли дна.

Там на земляном постаменте торжественно «восседал» накренившийся гигантский череп. Не чета здешним. Размером, наверное, с Инея. Страшно представить, какое там было тело!

— Вожак, — озвучил я очевидное и с любопытством коснулся костей.

В постаменте застрял вытолкнутый нами камень, благо не повредил ничего.

— Они сами себя тут замуровали, — подтвердил мою догадку Склодский.

— Ступайте все наверх и позовите сюда глипт. Леонид останься пока.

Мастер меча забрал с собой опешившего Зайцева и остальных. Когда они скрылись, я многозначительно глянул на Склодского.

— Ну как тебе?

Антилекарь выпрямился и шумно вдохнул, наши мысли в этот момент были схожи.

— Анима? — спросил он меня.

Хорошо, что мы далеко внизу и в темноте, иначе мою хищную улыбку заметили бы все. Об уникальном даре Зайцева мало кто знал. Я следил, чтобы информация оседала только у офицеров и особо приближённых. Мефодий ввиду некромантской болезни имел низший допуск.

— Я могу его усыпить, он даже не поймёт, что где-то был. Потащим с собой как куклу. Эх, жалко ты пока стирать память не умеешь…

— Умею, — чисто технически использование стебля «Anima refectio» способно стереть всю личность, но нам такие кардинальные изменения с наследником ни к чему.

— Я про точечное, — возразил лекарь.

— Хватит и твоей летаргии, — отмахнулся я.

В следующие три часа мы только и делали, что обносили склеп круллов, вытаскивая всё на поверхность. Когда вернулись с этим добром к вечеру в колонию, скупщики поднимали оброненные челюсти с пола. 3200 простых черепов и один от вожака.

— Это всё я, я нашёл! — хвалился Зайцев, тыкая себе в грудь большим пальцем.

Мы с ребятами относились к этому по-философски: неважно, чья это заслуга, важней, что денежки получим мы.

«Буга-га!»

Комендант вызвал сонного РГОшника из покоев исследовательского центра, и тот сразу же выкупил у нас гигантский череп вожака за двадцать тысяч. Итого в общей сложности за одну вылазку мы выручили 180 000 рублей! При этом столкнулись с врагом всего раз — вот тебе и аванс фортуны.

Переночевали мы в Ростове, а наутро внесли Зайцева в Таленбург на руках, подбрасывая как триумфатора. Бедный парень купался в лучах славы, не подозревая, что с этого момента его жизнь превратится в сплошное приключение из перепадов боли, страха и соплей с вкраплениями оглушительной славы.

Я отсыпал ему пять тысяч, чтобы он отвёл душу, хоть этого и не было оговорено с его отцом. На радостях граф бросился всем покупать выпивку и спускать денежки в моих заведениях. Если вы спросите, чувствовал ли я муки совести или жалости, я честно отвечу: нет!

Я хохотал, трепетал внутри, злодейски предвкушал, как использую этого знатного ягнёнка. Теперь он мой инструмент на пути к императорскому престолу, и я буду доить его удачу, пока на то есть возможность.

Мой талисманчик, я буду ухаживать за тобой, как за семейной реликвией. Я подсажу тебя на чувство собственной значимости, ты сам захочешь познать этот триумф снова и снова. По сути я переводил его с одной зависимости на другую, но более здоровую.

На четырнадцатый день, когда подошло время встречи с Потапом, мы всей старой командой спустились в храм и, закутавшись в маммотумские невосприимчивые к холоду меха, шагнули в портал в желании побыстрее увидеть пропавшего друга.

— Р-Р-Р-Р-Р-А-Р! — сквозь метель на нас рёвом обрушился рык пятиметровой кошки, заставив занять боевое построение.

Склодский протянул было руку, активируя свою умерщвляющую магию, но я вовремя убрал еë в сторону. Пурпурная змея улетела в молоко, едва не задев морду гордого зверя.

— Погоди, она же не нападает! — выкрикнул я. — Всем успокоиться!

Красивый в своей мощи магзверь застыл на месте, скаля зубы и раздражённо махая длинным пушистым хвостом. Внезапное появление серебристых врат и вышедших из них людей спровоцировало предсказуемую реакцию. В животном мире полумер не бывает: либо бей, либо беги. А в Межмирье так подавно, квинтэссенция природы икс два.

Я бы беспокоился, если бы ирбис прижал хвост к земле, готовясь к прыжку, а так он лишь выражал недовольство. Коричневое пятно на его спине сползло вниз в сугроб и направилось к нам. Потап был укутан, как и мы, в шкуру маммотума, потому мог позволить не прятать лицо под кучей шарфов. Его появление успокоило ребят, и они убрали оружие в сторону.

— Восемь месяцев не виделись, здравствуй, — я сдержанно протянул ему руку, давая понять о дистанции между нами.

— Виноват, сам знаю, — правильно уловив моё настроение, он опустил голову. — Прогонишь?

Ребята позади напряглись, я физически чувствовал, как они прожигают мне спину своим беспокойством и нетерпением. Лицо Потапа схуднуло, на лбу появилось больше напряжённых морщин, особенно возле глаз. Я бы не сказал, что взгляд звериного толмача потух, в нём поприбавилось мозгов, а с ними пришла осознанность. Жилось ему всё это время явно не сахар.

— Я на тебя зол, Потап, не рассчитывай легко отделаться, но о твоём наказании поговорим потом. Сейчас можешь идти к ним, — я качнул головой, разрешая поздороваться с пришедшими. — Хорошо, что вернулся.

Старая гвардия была не столь холодна, как я, и устроила Новикову шумную взбучку, то есть приветствие. Больше всех басил Мефодий, пугая своим смехом даже отвернувшегося ирбиса, уши магзверя недовольно дёргались от громких звуков. Куликов вертел Потапа как тряпичную куклу в своих ручищах, пытаясь разглядеть того получше.

— Да ты либо одним снегом питался, дружище? Мы тебе нормальной еды захватили, пожрёшь как человек или тебе удобней с миски? Пха-ха-ха!