— Я посмотрю? — спросил разрешения Костик и получил дозволение.

Граф слез со своего глипта и с омерзением на лице внимательно изучил строение наших врагов. Потыкал в них чуть мечом, ногой толкнул, как бы убеждая себя, что может и таких победить.

— Хочешь, устроим тебе бой один на один? — спросил его Мефодий, срезая быстрым взмахом секиры злополучную голову крулла.

— А это не опасно? — с сомнением уточнил Костик.

— Пха-ха! Да он от тебя мокрого места не оставит. В тебе ж полста кэгэ: мешок костей, да чекушка крови, — оскалился берсерк, оценивая субтильное телосложение графа.

— Тогда зачем вы мне такое предлагаете? — возмутился Зайцев.

— Мужчиной становятся, преодолевая себя, через не хочу, смекаешь? Ты должен выйти с ним один на один, чтобы понять — страх только в твоей голове. В первый раз сложно, но зато потом… — здоровяк взвалил окровавленную секиру на плечо и посмотрел на собеседника сверху вниз. — Ты поймёшь, что всё в этом мире возможно.

— Седлаемся! — дал я команду после сбора трофеев и группа организованно пошла дальше.

Слова Мефодия заставили графского отпрыска задуматься. Увидев, насколько силён строй из глипт, он отпустил тревогу и меньше тушевался.

Пока что мы заработали полторы тысячи рублей, проходку отбили, но для такого состава слишком мало. Второй отряд в среднем приносил мне по две тысячи в день. С учётом выходных это десять тысяч в неделю — на уровне графских и даже герцогских дружин.

Мы намеренно шумели, сваливая деревья и треща на весь лес, но почему-то ни на кого не натыкались.

«Неужели та стычка и была воздействием удачи Зайцева?» — с раздражением подумал я.

Нет, так не должно быть! Я специально оградил его от боя, поставив в центр построения. Ему не грозила никакая опасность. Сделал я это потому как ничего ценного в черте колониальных земель всё равно не отыщем. Так зачем тратить заряд дара впустую?

Оранжевый ярлык позволял нам находиться в экспедиции шесть часов, но я предупредил коменданта крепости, что мы задержимся на день-два.

Насчёт защиты Таленбурга я не беспокоился от слова совсем. Пороховых ловушек, артиллерии и сил гарнизона хватит продержаться до нашего возвращения. К тому же внутри была и процессия герцога из двадцати опытных магов и воинов, хорошее подспорье в обороне.

Но это не главное. Мы зарядили аккумы. С одним таким чёрным ящичком даже средний маг в состоянии отстреливаться хоть весь день! Эта технология кардинально изменит облик нынешних войн.

Мы и с собой захватили пять штучек, спрятав их на транспортных глиптах. Так что моя столица сейчас как ощетинившийся дикобраз против своры хищников: подходи кусай, вот только зад свой паршивый еле унесёшь потом, скуля от боли.

К концу дня стемнело. Маги земли возвели вокруг нас неприступную высокую насыпь. Это отняло у них три часа, зато все смогли отужинать и выспаться в безопасности.

— А почему я должен идти первым? — запинаясь, спросил на следующий день побледневший Костик.

— Преодолей свой страх, паря! Барон обещал твоему отцу вырастить из тебя настоящего воина. Вперёд докажи всем свою доблесть! — берсерк легонько, как ему казалось, толкнул в спину графа, но тот судорожно замахал руками, едва не упав лицом в землю.

— Я… Вы же спасёте меня, если что? — спросил он с надеждой, глядя снизу на меня.

В глазах читался ужас, мы ему даже глипта не оставили, коленки юноши тряслись. Каждый в отряде смотрел на него холодно и отчуждённо, как будто тот не жилец. Так реагируют на назойливых комариный писк. Не получив ответа, Зайцев сглотнул и потянул руку к мечу, со второй попытки вынул его.

— Держи, если что прикрывайся, — Мефодий передал ему лёгкий круглый щит, настолько хлипкий, что даже смешно, казалось, тот вот-вот развалится в руке аристократа.

Берсерк побежал обратно и одним прыжком залетел на своего глипта, строй позади графа сомкнулся.

— Я… Я смогу, я всем д-докажу, — прошептал себе под нос Зайцев и посильнее сжал рукоятку меча. — Отец… ты возьмёшь все свои слова обратно! — стиснув зубы, он пошёл вперёд, а за ним на расстоянии каре из магзверей. — А куда? Какой маршрут? — выкрикнул Костик через плечо.

— Ваше Сиятельство, теперь вы наш гид, идите, куда душа просит! — ответил я ему.

— Душа просит домой, — с надеждой попытался отбрехаться граф.

— Не, это ей только кажется! — отрезал я.

— Да блин, — шмыгнул носом Зайцев, но, к его чести, канючить не стал и неожиданно свернул направо. — Туда хочу!

— Слушаем и повинуемся, Ваше Сиятельство! — ободрил я его, молясь, чтобы никто из витязей не заржал своей лужёной глоткой.

Сначала наш новый командир шёл с опасной, как будто в него вот-вот должна была вылететь стрела: щит перед собой, клинок готов колоть и рубить. Однако вскоре левая рука устала его держать на изготовку, и граф опустил её. Потом меч лёг на плечо. Ну а что? В случае чего его просто надо выставить перед собой.

Привыкший к лёгким победам любимец фортуны не смог долго находиться в напряжении, потому и клинок скоро перекочевал в ножны, а щит за спину. Зашагалось пободрее.

— А теперь туда! — важно выкрикнул он и полез в сторону оврага, приминая ногой сухие ветви упавшего костлявого дерева.

— Ты уверен, что стоит вот так его выпускать? — шепнул мне Склодский. — Если это чудо помрёт, воя будет у-у-у…

— Не помрёт, — уверенно ответил я. — Для этого я тебя с собой и взял.

— Понял, — Леонид сместился поближе к первым рядам, готовый подстраховать младшего наследника Зайцевых.

«Его нельзя держать в безопасности, заряд фортуны так не активируется».

Мы сошли с натоптанной витязями многолетней тропы в какой-то непролазный бурелом. Не знаю, что сейчас творилась в мозгах графского сынка, но по всей логике в этой местности круллам негде устраивать засаду — банально отсутствует свободное пространство для разгона.

Они же как бараны дерутся: набрал скорость и врезался. Твёрдый лоб сделает всё лучше любых когтей и челюстей. Это оружие у них тоже было, но не столь впечатляющее, как у более мощных видов.

Через шесть часов такого блуждания по сухостою фигура нашего проводника неожиданно резко скрылась.

— А-А-А! — закричал Костик, провалившись под землю.

Мефодий стремглав бросился за ним в неизвестность и аналогично исчез из поля зрения. Только когда мы подобрались ближе, увидели в земле широкое отверстие.

«Ловушка?»

Но нет, это оказался заброшенный вход в туннель.

— Вы в порядке? — спросил я, нагнувшись и пытаясь выловить в темноте хоть что-то.

— Да, тут невысоко, вход изгибается и можно пройти дальше. Дайте свет! — попросил Куликов.

Забрав факел-артефакт из транспортной коробки, я вместе с Нобу, Склодским и земельником из второго отряда съехал аккуратно вниз, как по двум ступеням. Когда мы выпрямились, белый свет развеял окружающий мрак, натянув наши тени на стены.

— Тут прячутся круллы, так ведь? Может, назад? — не моргая спросил Зайцев, впереди маячил длинный проход и поворот.

— Слушай ты, заклинатель коричневых змеев, отставить панику, — Мефодий тряхнул графа, приводя в чувство. — Соберись, мы почти у цели, неужели тебе не хочется вкусить крови врага? — пробасил он в лицо трясущемуся юноше.

— Я бы предпочёл что-то п-повкусней.

— Пха-ха-ха, иди следом, я тебе покажу, что такое быть в дружине Черноярского!

Здоровяк перехватил секиру обеими руками, чтобы использовать её как копьё, и отправился первым по широкому туннелю, ему даже пригибаться не пришлось. Из стен торчали еле живые корни деревьев и редких растений, пахло сыростью и чем-то вроде гипса или мела, я так и не разобрал.

Мы крались следом, но на почтительном расстоянии, чтобы у Мефодия было пространство для замаха. Так пришибёт ведь ненароком.

— Тупик, — объявил берсерк, когда факелы осветили громадный камень в конце туннеля.

— Позвольте, — попросил с заднего ряда земельник.

Коснувшись рукой стены, он прикрыл глаза, губы беззвучно зашевелились. Я проследил, как выстраиваются фигуры в его проекции. Довольно искусно, но Гио работал быстрее. Многолетний опыт сильно решал в этой стихии.