— А что она об этом думает?

«Уж Шери точно не одобрила бы».

— Раньше она шутила, что однажды вы поженитесь, но теперь говорит, что Дейтон упустил свой шанс много лет назад.

Это меня удивляет, но я не произношу вслух.

«Может, мне стоит поговорить с Шери».

— Что мне делать, Венди?

— Чего ты хочешь? Вот нутром, чего ты хочешь сделать прямо сейчас? Не думай, просто ответь.

— Я хочу дать ему шанс, — шепчу я, впервые осознавая, что, несмотря ни на что, именно этого я и хочу, — я вздыхаю, откидывая голову на спинку кресла. — Просто не могу. Не могу сейчас туда шагнуть. Мне нужно увидеть, насколько сильно он готов стараться.

Она сжимает мою руку, прежде чем встать.

— Ну, в таком случае заставь его попотеть. Ты того стоишь.



Я не иду на ужин и ничего не слышу от Дейтона. На следующий день я слоняюсь по студии в унынии. Бригада приходит работать над задней террасой. Джек делает последние штрихи на фреске и орёт на одного из строителей, который наступает в его лоток с краской.

Я выживаю на сморщенных зелёных виноградинах и трёхдневном сэндвиче с сыром гриль и томатном супе. Проверяю телефон каждые десять минут, но за весь день не получаю ни одного сообщения.

К тому моменту, как солнце начинает садиться, я задаюсь вопросом, не совершила ли большую ошибку, пропустив ужин.

«Я могла бы хотя бы его выслушать».

«Он не заслуживает!»

«Но что, если он говорил правду?»

Бесконечная партия в пинг-понг у меня в голове сводит с ума. Я злюсь на себя за то, что случившееся в его офисе так на меня повлияло, но начинаю принимать, что, когда дело касается Дейтона, он всегда на меня влиял. У него просто есть способ зарываться мне под кожу, как бы сильно я ни пыталась не обращать внимания.

Я сижу на пляже и рисую что-то на песке у воды, когда Дженьюари наконец высовывает голову из кухонного окна.

— Если позже испугаешься, приходи ко мне прятаться в винном погребе.

— Испугаюсь чего? — спрашиваю я.

— Бури, милая. Дождь начнётся с минуты на минуту.

Я смотрю на небо и вижу, что, несмотря на ясный, безоблачный день, небольшая гряда серых туч уже начинает накатывать.

— Хмм, ваш дар пугающе точен.

Она ухмыляется, качая головой с розовыми волосами.

— Дай знать, если понадобится помощь решить, что делать с тем твоим большим мужчиной.

Я фыркаю.

— Он не мой.

— Просто крикни! Задняя дверь всегда открыта.

Она захлопывает окно, предположительно чтобы не пустить дождь внутрь.

И действительно, не проходит и пяти минут, как начинается дождь. Сначала лёгкий, но через десять минут он превращается в ливень. Я встаю, собираясь зайти внутрь и укрыться, когда замечаю тёмную фигуру, идущую ко мне по пляжу. Замираю, зная, что узнала бы эти плечи где угодно.

Я обхватываю себя руками. Вдалеке вспыхивает молния, заставляя вздрогнуть. Когда через несколько секунд гремит гром, я ахаю.

Дейтон теперь всего в паре метров. Он останавливается на песке, руки засунуты в карманы белых льняных брюк, которые теперь просвечивают. Самое интересное скрыто бельём.

— Чего ты хочешь? — кричу я сквозь дождь.

Он оглядывается, прежде чем снова остановить взгляд на мне.

— Я могу уйти.

Я едва его слышу.

— Можешь сначала сказать, зачем ты здесь.

Он кивает, делая шаг ближе.

— Если только тебе не интересно ещё поиграть с моим разумом. В таком случае можешь начать плыть вон туда и остановиться, когда найдёшь кого-то, кому не плевать, потому что, обещаю тебе, мне плевать.

Я указываю на огромный Атлантический океан.

Он делает ещё два шага ближе.

— Я здесь, не для того, чтобы морочить тебе голову, Саммер. Я просто пошёл гулять, и вот где оказался.

— Да, конечно, потому что ты не знаешь дорог на острове, на котором вырос.

Я закатываю глаза.

Молния вспыхивает снова, на этот раз ближе. Дейтон идёт ко мне, и я наконец вижу боль в его глазах.

— Тебе нужно зайти внутрь. Здесь небезопасно.

Я отступаю от него, разворачиваясь как раз в тот момент, когда гремит гром. Сердце подпрыгивает в груди. Я ускоряюсь к двери своей студии. Я уже промокла до костей. Температура упала удивительно быстро, заставляя дрожать, когда я вхожу под кондиционер.

Я оборачиваюсь на крыльце и вижу, что он уходит обратно в сторону города.

— Эй!

Он поворачивается ко мне.

— Куда, по-твоему, ты идёшь?

— Просто оставайся внутри, Саммер. Окна ударопрочные.

Он снова отворачивается, и страх вспыхивает у меня в венах.

Я выбегаю за ним и хватаю его за локоть.

— Ты не можешь уйти! Заходи сюда, сумасшедший придурок.

Он на короткое мгновение смотрит на мою руку на своём локте, прежде чем последовать за мной внутрь. Ранний вечер, но из-за серых туч кажется гораздо темнее.

Я захожу внутрь, дрожа, хватаю чистое пляжное полотенце и начинаю вытирать волосы. Дейтон берёт одно из корзины у двери и вытирает лицо. Он достаёт телефон из кармана и тоже вытирает его, прежде чем проверить приложение погоды.

Через несколько секунд его челюсть дёргается.

— Что там?

— Сильный ветер и предупреждение о внезапном паводке. Местная метеослужба говорит укрыться подальше от окон и экономить воду. Электричество может отключиться.

— Дом… — шепчу я, прикрывая рот рукой.

Выражение лица Дейтона мрачное, пока он продолжает вытирать тело.

— Нам нужно сосредоточиться на нашей непосредственной безопасности.

Он обыскивает нижние кухонные шкафчики, пока не находит мою большую кастрюлю для супа. Начинает наполнять её водой.

— У тебя есть фонарики или свечи?

Я киваю, указывая на ящик, где они лежат. Он открывает его и достаёт два фонарика и зажигалку. Как только он выключает воду, наполнявшую кастрюлю, электричество отключается.

Сердце грохочет в груди. Я тут же делаю шаг к нему. Он включает фонарик, и я понимаю, что мы оба инстинктивно придвинулись ближе друг к другу. Я не хочу анализировать, какой именно инстинкт заставил меня это сделать. Я бросаю взгляд на окна, пока снаружи воет ветер.

— Здесь мы будем в безопасности. Окна рассчитаны на ураганную погоду. Только пуля могла бы разбить это стекло.

Он облизывает губы, делая шаг ко мне.

— Я правда просто гулял, когда начался дождь. Я не собирался заходить даже так далеко, но… — он сглатывает. — Я увидел серые тучи и решил убедиться, что ты в порядке.

Лёд вокруг моего сердца начинает таять. Я киваю, когда дрожь проходит по телу. Кондиционер внутри всё ещё работает.

После короткой паузы, будто он спорит сам с собой, его янтарные глаза скользят по мне. Наконец он сдаётся в какой-то внутренней битве и обнимает меня за плечи. Я дрожу, поэтому прижимаюсь к его утешительному теплу. Зубы стучат.

Я ненавижу бури. Мой отец погиб, попав в бурю на мотоцикле. Водитель восемнадцатиколёсного грузовика просто не увидел его сквозь ливень.

— Давай снимем с тебя мокрую футболку. Ты замёрзла.

Я смотрю вниз, понимая, что соски проступают сквозь тонкую ткань. Он ставит фонарик на столешницу так, чтобы свет падал на нас, и помогает мне стянуть промокшую футболку.

Он уже видел всё, поэтому я развязываю верх от бикини. Он втягивает неровный вдох.

Я наполовину ожидаю, что он начнёт меня целовать или попытается перевести всё в секс, но он не делает этого. Я выбираюсь из плавок, сбрасывая их в растущую кучу одежды на полу.

Он выглядит так, будто ему физически больно, когда заворачивает меня в пляжное полотенце и растирает мурашки на моих руках. Я замираю, когда он целует мои мокрые волосы, прежде чем перейти к комоду и достать удобные трусики-шортики, мои самые плотные серые спортивные штаны и футболку.

Когда он возвращается, он просовывает мою голову в вырез футболки, прежде чем убрать полотенце. С каждым его мягким движением моя тревога из-за бури ослабевает.