Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, прежде чем заговорить.

— Ладно, я не думаю, что это вообще хоть что-то значит, и рассказываю тебе только потому, что с тех пор ничего не произошло, и больше никогда ничего не произойдёт, и...

Она визжит, её глаза загораются, и она подплывает на доске ближе ко мне.

— Выкладывай мне всё прямо сейчас, коза.

Я поджимаю губы, не в силах смотреть ей в глаза, когда произношу слова. Разглядываю воду, пока история слетает с моих губ.

— Мне начал сниться эротический сон, прямо очень, очень реалистичный. Он... ладно, я тебе тоже ещё не рассказывала, но ты помнишь ту ночь, когда мы все ходили в «Коктейли и хаос»?

Её глаза расширяются, и она кивает.

— Так вот, в ту ночь он, похоже, узнал, что я рассталась с Акселем. Он наговорил мне всякого дерьма о том, что мой парень не хотел со мной спать, я была в бешенстве, но я ведь действительно рассталась с Акселем, а он взял и разболтал всей компании за столом. Ну так вот, Дейтон положил руку мне на бедро и сжимал его весь вечер.

У неё отвисает челюсть. Её падлборд снова начинает относить от моего, но чистый шок на лице виден отчётливо, даже когда она пытается подгрести обратно ко мне.

— Короче, было странно, и я не знала, что и думать, кроме того, что он просто обожает играть с моими нервами, для него это как какая-то больная игра. Когда мы учились в старшей школе, он целовался с бывшей парня, с которым я пришла на выпускной, потом врезал моему кавалеру по лицу и всё равно пытался отвезти меня домой. А потом, несколько раз за то лето перед тем, как он уехал в колледж, мы играли в эту игру «Ты нервничаешь?», где кто-то касается твоей ноги или руки, или чего угодно, и двигается всё ближе и ближе к твоей груди или к киске, пока ты его не остановишь.

Она кивает, её глаза прикованы к моему лицу.

— И было просто... не знаю... то, как он это делал, не было шуткой. А было так напряжённо, и он смотрел мне прямо в глаза, пока пытался меня лапать. Я всегда говорила ему остановиться до того, как он подберётся слишком близко. Так что в ту ночь в баре я просто подумала, что он снова играет в эту игру, только во взрослую версию, чтобы посмотреть, что я буду делать.

— И что случилось? Он поласкал тебя пальцами?

Я ахаю.

— О, боже, нет! Мы не перепихнуись. У меня, может, и есть проблемы с самооценкой, но не до такой же степени.

Она улыбается.

— Ну да, ведь переспать с Дейтоном Коуплендом — прямо такое дно в жизни женщины.

— Переспать со своим сводным братом, который над тобой издевался, — вполне себе дно.

Она закатывает глаза.

— Так а что случилось в твой день рождения? Тогда ты достигла своего нового дна?

Я качаю головой.

— Нет, мы не спали вместе. Мне снился эротический сон, и он был про ту ночь в баре, и я... ладно, эта тема с лапанием бедра просто... она меня возбудила. Так было бы с каждым, если бы ты не видела нормального секса так же долго, как и я, ясно? Не потому, что это был именно он, — вру я.

Она читает меня как открытую книгу и фыркает от смеха.

— Но в общем, мне снился этот сон, и я начала ласкать себя во сне. И я забыла, что он лежит в постели со мной.

Она резко втягивает воздух, чуть не падая с падлборда.

— И что дальше?! — кричит она, выпрямившись.

— А потом я проснулась и поняла, что я вообще-то не одна и что он со мной в постели, потому что он схватил меня за волосы и оттянул их назад как раз в тот момент, когда я осознала, что это не сон, и... мне кажется, он кончил в штаны... пока смотрел на меня.

Конец фразы я произношу почти шёпотом, но знаю, что она услышала, потому что выражение упоённого восторга на её лице сменяется пустым взглядом полного неверия.

Она хлопает глазами, качает головой и свистит.

— Чёрт, жаль, что у меня нет горячего сводного брата, который ласкал бы мне бедро под столом, заваливался в мою постель и таскал за волосы.

— Саванна! Всё совсем не так, поверь мне. Я его не хочу. Он меня тоже не хочет. Он просто трахает мне мозг. Вот и всё. Конец истории. Для него это игра.

— Ладно, но ты-то кончила?

Я поджимаю губы, отворачиваясь.

— Ха! Я так и знала. Ты запала на него. Он тебя привлекает. Просто признай!

— Хорошо, и что? Чисто физически он очень хорош собой. Любой признает.

— Да, но мы обе знаем, что парню нужно нечто большее, чем просто смазливая внешность. Он привлекает тебя не только внешне. Если бы было не так, у этой истории был бы совсем другой финал.

Я вздыхаю, не желая признавать её правоту, но понимая, что она права.

— Но я знаю, что его не привлекаю. Он сказал, что я слишком пресная в постели, поэтому Эндрю и не хранил мне верность.

Она ахает.

— Он не мог такого сказать. Откуда ему вообще знать? Что конкретно он сказал?

— У него был... ну, ты понимаешь. У него был стояк однажды утром, когда он проснулся, и я просто спросила: «Это ещё что?», а он выдал что-то вроде того, что теперь понятно, почему я разведена, раз я не знаю, что это такое.

Она заливается смехом, запрокидывая голову и хохоча от всей души, будто это самая смешная история, которую она когда-либо слышала. Пользуясь тем, что она отвлеклась, я толкаю веслом её доску, и она с воплем летит в воду. Выныривает, отплёвываясь, и толкает мою доску, заставляя меня упасть вслед за ней.

Я кричу, с плеском проваливаясь в тёплый океан. Когда я выныриваю на поверхность, она уже там и вовсю смеётся. Я качаю головой, смеясь вместе с ней. Мы карабкаемся обратно на свои доски и садимся на них, болтая ногами в воде.

— Эх, не знаю, Сав. Это как размышлять, стоит ли пробовать тяжёлые наркотики на вечеринке. Какое-то время это будет приносить невероятный кайф, но что, если я подсяду, не смогу остановиться, и это полностью разрушит мою жизнь?

— О, боже, Сам, это вообще не одно и то же. Он не разрушит твою жизнь. Я же не предлагаю тебе влюбиться в него и выйти замуж. Я просто спрашиваю, когда в последний раз мужчина вызывал у тебя такое влечение?

Я качаю головой.

— Этому не бывать. Я хочу быть счастливой в одиночестве, хотя от ни к чему не обязывающего секса время от времени я бы не отказалась. С ним так не получится. Он затянет меня на свою орбиту, и я искренне считаю, что никогда не оправлюсь после секса с Дейтоном.

От одной этой мысли всё тело бросает в жар. Что-то внутри подсказывает, что я не переживу. Он сломает меня, а я и так сейчас слишком хрупкая. Я становлюсь сильнее. Я исцеляю себя, но это медленный процесс.

— Я скажу, потому что мне кажется, что ты вообще этого не замечаешь, но этот мужчина одержим тобой. Он просто одержим. Что, если он тебя не сломает? Что, если он хотел тебя всё это время?

— Ой, нет. Это не из серии детсадовского бреда «он задирает тебя, потому что ты ему нравишься». Он меня реально недолюбливает. Я всегда знала.

Она качает головой.

— Я люблю тебя, детка, но иногда ты бываешь такой слепой.



Моя ладонь потеет, когда он переплетает наши пальцы.

— Тебе понравится живая музыка здесь. Этот парень участвовал в телевизионном вокальном конкурсе. Дошёл до десятки лучших, прежде чем вылетел.

Я смотрю на его профиль, пытаясь убедить себя, что он милый и что мне нравятся блондины. Он улыбается кому-то и поднимает руку, чтобы помахать.

— Кайл! Эй, мужик, как дела?

Я смотрю в сторону Кайла и вижу, что он ещё одна версия моего спутника, Райдера. Они оба невысокие, с сёрферскими волосами и в футболках с отрезанными рукавами. Внезапное осознание, что они того же типа, что и Аксель, бьёт меня по лицу. Я сглатываю ком в горле.

«Не важно. Тебе не нужно встречаться с ним долго. Ты здесь просто ради секса и чтобы забыть о том, с кем на самом деле хочешь этим заняться».